Гавани солнца - Марта Уэллс

Шипы Жемчужины вопросительно шевельнулись, и Малахита качнула одним шипом в ответ. Душа даже не была уверена, что это значит, но Жемчужина зашипела и спросила Отраду:

– Что за секретные сведения?

– Разве я не могу просто сказать им, что они есть? – возмутилась Отрада.

Раздраженно дернув шипами, Жемчужина снова посмотрела на Малахиту. Душа безошибочно прочла этот взгляд: «Я больше не могу. Продолжай сама, иначе я ее прикончу».

– Отправь сообщение, – сказала Малахита Отраде, спокойная как скала. – Передай, что ты знаешь, где находится еще одна колония раксура, маленькая, плохо охраняемая и близко к границе. Ты не поведешь туда прародительницу, но расскажешь при встрече, где это место.

Жемчужина задумчиво шевельнула шипами.

– А если прародительница спросит, почему она хочет встретиться, а не просто указать направление?

Малахита наклонила голову набок и взглянула на Жемчужину.

– Потому что она хочет кое-что взамен.

– Большое дерево, но не такое, как это, а лучше, – вставила Отрада. Дакти подтолкнул ее, но трудно было сказать, к чему он призывал – замолчать или настаивать насчет дерева. – С внутренним содержимым, – добавила Отрада.

Жемчужина и Малахита проигнорировали ее слова.

– В это скверны не поверят, – сказала Жемчужина.

Теперь взглядами обменялись Отрада и дакти.

– Верно. Они нас не понимают, – произнес дакти.

Так и есть. Сквернам никогда не понять желания полусквернов обрести постоянный дом. Душа и сама сомневалась, что верит, и не знала, прихоть это или настоящая цель королевы-полукровки. Это выглядело неправдоподобно, и арбору тревожило, что влияние сквернов может быть направлено против дворов в Пределах, даже если сознательно королева-полукровка такого не замышляет. Но наставники Опаловой Ночи говорили, что в отсутствие прародительницы скверны не могут таким образом направлять внимание на раксура, даже если захотят.

Лицо Отрады оставалось раздраженным.

– Тогда что мне сказать?

– Скажи им, что хочешь получить консорта, – сказала ей Малахита. – В качестве трофея, после того как они убьют всех раксура.

Душа вздрогнула и почувствовала, как вздыбились шипы, как бы она ни старалась сдержаться. Воины невольно зашевелились. От самой этой мысли, пусть даже она и была частью хитрого плана, в груди билась ярость.

Отрада насупилась, словно подозревала ловушку. Она покосилась на воинов.

– Это просто уловка. На самом деле мы хотим большое дерево.

Зарычав себе под нос, Жемчужина дернула шипами в сторону Малахиты.

– В западных Пределах есть старые заброшенные деревья-колонии, принадлежащие Опаловой Ночи, – сказала Малахита Отраде. – Я отдам вам одно, и вас научат в нем жить. Но если тронете хоть одного раксура, окрыленного или арбора, или же убьете и съедите хоть одно разумное существо, земного обитателя, болотного, небесного или еще какого, если я узнаю, что вы мне лгали – тогда я убью вас, всех до единого.

Интонация Малахиты не изменилась, но Душа ощутила, что воздух стал чуть прохладнее. Она судорожно вздохнула. Малахита это сказала. Душе не почудилось.

Отрада недоверчиво смотрела на них. Дакти чуть отступил, подтолкнул Отраду и сказал:

– Здесь хорошее дерево.

– Его вы не получите, – зарычала Жемчужина. – Или на западе, или ничего.

Отрада легонько шлепнула дакти по голове.

– Мы возьмем дерево на западе.

Молчание Малахиты так затянулось, что Душа ощутила под шипами нервную дрожь. Эта хищная неподвижность, кажется, подействовала на всех, кроме Жемчужины. Отрада выглядела обеспокоенной, а дакти опять съежился.

– Что такое? – наконец произнесла Жемчужина, и Душа вздрогнула.

– Нужно кое-что еще. – Малахита обернулась к Жемчужине. – Если она скажет, что ей известно, где тот двор, это лишь слова. А скверны уже знают, что она помогла уничтожить стаю у сел-Селатры. Нужно что-то более убедительное.

Жемчужина зашипела и несильно хлестнула хвостом, но признала:

– Да, ты права.

Отрада сделала вдох, собираясь возразить, но тут дакти вставил:

– Верно. Ты же знаешь, какого они мнения о нас. Они заподозрят.

Отрада возмущенно молчала.

– Ей нужен пленник, – произнесла Малахита.

Душа мысленно зашипела. Малахита права, скверны никогда не поверят в это без каких-либо доказательств.

– Им стану я, – не раздумывая сказала Душа.

Жемчужина подхватила ее за гребни и увлекла к краю платформы, где их не могли услышать скверны. Душа не возражала, потому что спор с Жемчужиной обычно дополнялся рычанием и угрозами, исполнять которые королева не собиралась, так что лучше было обсудить все наедине.

– Это не может быть королева, скверны не так глупы, – пояснила Душа. – И не воин, потому что им не нужны воины. Это должна быть арбора.

Она не стала даже говорить, что это не должен быть консорт. Хорошо, что Лун не здесь, а с Нефритой, он обязательно вызвался бы.

– Душа…

Жемчужина положила руки ей на плечи, словно собиралась встряхнуть. Она и хотела встряхнуть.

Душа сжала ее запястья.

– Ты же знаешь, так лучше всего. Просто злишься, потому что не можешь найти причины не делать этого.

– Я не могу рисковать главной наставницей ради глупого плана, – прошипела Жемчужина.

– Он не глупый, – возразила Душа. – Все может получиться. И мы спасем много жизней, если скверны запаникуют и начнут драться между собой или улетят. Малахита права, Отраде нужен пленник, прародительница клюнет, и все получится. – Она встретилась с Жемчужиной взглядом. – Я глава наставников и беру на себя этот риск. – Как бы ни было трудно, Душа понимала, что просить кого-то другого было бы тяжелее. – Я справлюсь, поверь, – добавила она. – Я уже была пленницей.

Жемчужина зарычала.

– Если тебя убьют…

Душа сделала то, что могли сделать в такой ситуации только арборы или птенцы. Она шагнула вперед и приникла к груди Жемчужины.

– Не сердись.

Жемчужина перестала рычать.

– Прекрати, – миг спустя сказала она.

По дороге к дальнему югу, на облачной стене

Ветряной корабль пришел в движение, и прохладный ветер стал еще холоднее. Лун отдыхал и вел наблюдение сверху, стоя на носу.

Равнину, как и прежде, пересекали расщелины, но невысокие холмы как будто перемещались на восток. Лун присмотрелся и понял, что они на самом деле движутся, и это не холмы, а чудовищных размеров создания с мягко закругленными спинами. Их ноги, толстые как стволы деревьев-гор, неторопливо и тяжело топали. Вскоре Звон заметил стаю бескрылых птиц, которые тем не менее летали, скользя по воздуху, как рыбы в воде.

Для земных обитателей здесь было довольно холодно, и островитянам пришлось одеться теплее. Сумрак пришел посидеть на палубе с Луном и принес одежду, одолженную островитянами. Он дал Луну рубаху из очень мягкой синей ткани из волокон мелководных растений, обитающих в море у Золотых островов. Звон тоже надел подобную, только желтую, неокрашенную. Лун пока