Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

– Мой друг и партнёр, – продолжаю, выпрямившись и успеваю заметить в его глазах презрение, самый её краешек. Угу, ясно всё с вами, мой, кхм, друг. Дорогой.

– Я почти закончил, – подхватываю его за руку, ожидая, что он её отдёрнет, сохраняя дистанцию между нами, но нет, он отлично играет свою роль.

– Ещё пара дней, и я буду рад предоставить вам, для экономической оценки, – продолжаю идти, одновременно, другой рукой, шевеля большим и указательным пальцами в известном финансовом жесте: – Мои идеи. И поверьте, – остановившись выпускаю его руку, но Серж само радушие. Ну да, нужен я ему, очень нужен – вот он и отыгрывает свою роль. И – чёрт побери – отлично отыгрывает! Я ему почти верю. Ага.

– поверьте – вы не будете разочарованы.

– Очень рад слышать такое, – он широко улыбается: – От моего друга и партнёра! Поверьте! – Теперь уже он берёт меня под руку, и мы движемся назад, на место нашей встречи: – Уверен – ваши идеи, – не договорим он многозначительно смолкает. Да-да, я всё понимаю – киваю в ответ.

– Возможно вы, в общих чертах, – взгляд полон неподдельного любопытства: – В самых общих чертах? А?

– Мммм… – мычу как мой молчун, морща лоб: – Нет!

– Нет? – вот такого наш Серж не ожидает: – Но почему?

– Всё будет, уверяю вас, партнёр, – чуть отворачиваюсь и, словно только заметив чёрную полоску на горизонте, меняю тему: – Немного терпения – я же хочу вам, – неопределённо шевелю пальцами в воздухе: – Всё в лучшем виде презентовать. Кстати, мой дорогой партнёр, – указываю на горизонт: – А это что? Я в вашей…ээээммм в хамулах, не очень ориентируюсь.

– Это, – он вздыхает: – Да не берите в голову, мы туда не идём. Мы туда, – его палец указывает на островок с озером прямо по курсу: – Посылка, – разводит он руками и я понимающе киваю.

– Я вас прошу, – Серж чуть кланяется: – Идите в каюту. Штаб требует секретность. Не обидитесь?

– Ну что вы, – понимающе киваю: – Штаб – это …это …это штаб, – улыбаюсь и Серж в ответ коротко смеётся, в то время, когда его глаза холодно смотрят с весёлого лица.

Оказавшись в каюте, первым делом собираю свои записи – нет уж, дорогие мои. Вам эти знания – лишние. Ага. Как и я – вам. Лишний я вам, а посему – прячу бумаги за пазуху. Так надёжнее будет. Выкинуть их – секундное дело, если до крайностей дойдёт. Или шантажировать буду – мол поклянитесь, что …а что? Чего требовать? Жизни? Угу. Не убьют – посадят в каменный мешок и за еду секреты выдавать буду. Свободы? Ну да – получат бумаги, а меня за борт – ты свободен, чем недоволен? Потребовать клятвы, что высадят на обитаемый хамул? А чего стоит клятва, данная чужаку, даже не врагу, а вот такому – за которым никого нет? Ни-че-го. Но это всё мой параноик говорит, а вдруг эти Асазцы, на самом деле честные и благородные люди, холодность которых только от военного образа жизни проистекает? А на самом деле меня на этом Ба́алк и вправду ждёт домик на берегу озера? Мечты-мечты, где ваша сладость… Нет. Бежать! Бежать и держать козыри тут – глажу себя по груди, ближе к сердцу.

Пока я предавался своим мыслям, в иллюминаторе появился тот самый хамул – где, судя по словам Сержа ему предписывалось забрать некую посылку. Подхожу к стеклу, но не приникаю к нему, а пристраиваюсь сбоку – незачем мне своей мордой светить, дело ясно секретное, раз меня с палубы попросили.

Внизу, мне это было достаточно ясно видно, из уютного двухэтажного домика, стоявшего метрах в тридцати от берега пруда, так вот – из домика, растянувшись ровной колонной, выбегали десантники – те самые, в пятнистом камуфляже, врезавшемся мне в память ещё там, в сожжённой деревне. Выстроившись цепью, они принялись передавать друг другу какие-то предметы, переправляя из на Красное Солнце.

Напрягая зрение разбираю детали и мои брови – совершенно против воли, ползут вверх. В руках бравых парней мелькают вазы, ящички, часы, потом по цепочке передают стулья, картины и всё прочее, совершенно гражданского вида.

Озадаченно чешу шрам на левой щеке.

Не понимаю. Это же просто грабёж? Ясно же – подо мной чья-то вилла. И отправлять авианосец ради её грабежа? Да нет, бред какой-то! Даже при всех вывертах местной психики – ну не может такого быть!

Пока я продолжаю озадаченно почёсывать шрам, поток вещей прекращается, а десантура, весело жестикулируя, принимается бить стёкла дома. Камнями, что подбирают прямо у себя под ногами. Наверное звучит команда – поднятые для очередного броска руки опускаются, а из дома появляется пара бойцов, тащащих что-то продолговатое, завёрнутое не то в ковёр, не то в одеяло.

Хм… Не всё спёрли? Поспешили?

Идущий первым боец спотыкается и второй, чуть сдвигается в сторону, поворачивая ко мне задний конец ковра.

Замираю – там, среди слоёв тёмной ткани, хорошо видны стройные ножки, одна из которых всё ещё сохраняет ярко красную туфельку на тонком каблуке.

Однако…

Бойцы возобновляют свою забаву с окнами, а я, поняв, что больше ничего интересного не будет, ложусь на койку. Приказ штаба? Девку умыкнуть и виллу разграбить? Даже если она и дочь некого адмирала – всё понимаю, но как-то подло это. Против законов войны, которая, по факту ещё на разгорелась до такого градуса, в котором все законы – людские и божественные рассыпаются пеплом, оставляя солдатам только чистую ненависть.

Интермедия 3: Перен. Три дня после остановки Красного Солнца у безымянного хамула

Господин Пежин был доволен.

Нет, он был счастлив, чёрт его побери!

Практически, совершенно счастлив – а когда Хозяин доволен, то аура его благости разливалась по дому, щедро одаривая всех тех, кому посчастливится оказаться омытыми её волнами. Так дворецкий, почтительно подавший Хозяину запечатанный сургучом пакет, был вызван к господину спустя час и покинул его кабинет покачиваясь от счастья – Пежин, плавая в волнах радости, подарил ему полсотни дар, что составляло его, дворецкого, годовое жалованье. Повезло и повару, подавшего Пежину самый обычный обед – день был будним и никаких празднований не предполагалось, но Хозяин, вычистивший тарелки до блеска – обычно Пежин аппетитом не обладал, долго расхваливал его стряпню и припомнив старую просьбу повара, прямо при нём написал рекомендательное письмо своему знакомому – одному из Высших Адмиралов, прося того проследить за службой племянника повара, только-только покинувшего военное училище. В общем, повар, тоже покачивался, когда покинул обеденный зал.

Садовник,