Мир Хамулов. Том 1 - Алексей Анатольевич Рудаков

попавшейся Пежину во время послеобеденной прогулки был, как и дворецкий, одарен деньгами, а водитель, куривший в нарушение правил около машины – Пежин не терпел запаха местного аналога табака, и ожидавший холодный выговор, получил разрешение курить где угодно кроме салона и просьбу, просьбу, о Римус Вседержитель, купить золотой портсигар за счёт Хозяина.

Счастье било из Пежина фонтаном и он, купаясь в его струях. Спешил одарить всех вокруг, помня заветы ещё деда – на редкость занудного типа, но, при всём этом, бывшим гением по части производства и сбыта.

– Делись, Пеж! – постукивая по столу мизинцем повторял он, подписывая очередной чем молодому внуку, азартно прожигавшему ранние молодые годы: – Делись радостью и тогда от тебя примут и горе, облегчая тебе жизнь.

И Пежин делился. Контрактами, прибылью, радостью – почти всем, выстраивая партнёрство, замешанное не только на расчёте, но, и прежде всего, на дружеских, доверительный отношениях, которые – в свою очередь, возвращали ему куда как больше прибылей, уверенно поднимаю клан Пе6жин к вершине Перенского Олимпа.

Источник радости бил из конверта, переданного дворецким. Агент, один из множества, передавал, что с некого крупного дирижабля, виденного им подле небольшого хамула, расположившегося в отдалении от восточного края Асад, передали сигнал, подтверждавший успех. Что за дирижабль, что за хамул и чего именно успех агент естественно не знал – его задачей было только оказаться в нужное время в нужном месте и следить в опять-таки нужном направлении. Что он и проделал, получив достойную оплату за свой труд.

И вот Пежин был счастлив. Красотка, та самая балерина, была в его руках, а нападение на виллу Бостона спишут на залётных пиратов, не только умыкнувших главный приз, но и разграбивших, разломавших всё в здании и вокруг.

– Бостон – всё, – пробормотал себе под нос Пежин, наливая в кубок, крупный, родовой, по преданию, принадлежавший второму отцу-основателю, первым положивших начало процветанию клана: – Теперь он не отмоется.

Смакуя вино – в древнем кубке оно было особенно вкусным, он прижмурился. Да, такого Бостону общество, то самое – высшее, ему не простит. Увести женщину – это нормально. Все мы мужики, что поделать. Но вот не суметь защитить свой трофей, оградить добычу от чужих посягательств? Да от кого? От пиратов? Ну, господа, это не по-мужски. Совсем нет. Сегодня красавицу пролюбил, и виллу, а завтра что? Как относиться к хозяину, не следящему за своим добром? Эдак завтра у него и заводы кто-то отожмёт, срывая контракты. Нет уж. Лучше с другим промышленником, не запятнавшим себя подобным дело иметь. Надёжнее, знаете ли-с.

А вот он, Пежин, появившись в обществе с девчонкой, которая немедленно одарит подруг рассказами о страданиях в плену пиратов и счастливом освобождении Пежином, бросившим на это все свои силы – всё это, вкупе с его ленивым кивком – ну да-с, потратился, но ведь не мог я по-другому поступить, господа, вы же понимаете? Да, всё это поднимет его авторитет на недосягаемую высоту, окончательно обращая в прах акции Бостона.

Отпив ещё вина, Пежин покачал головой – хорошо. План, в его первой части, сработал как должно. Теперь предстояло запустить маховики второй части, в которой он переплёл как спасение балерины, так и дополнительный план, глубоко спрятанный им в тело второй части.

Да, девочку спасут.

Её передадут на борт подошедшего среднего корабля, который пришвартуется к Азтаковскому монстру – в этом он не сомневался – приказы эти дикари выполняли чётко.

Передадут – да, но ведь надо делиться? Верно же, господа?

И он поделится.

Десантом абордажников из числа лучших воинов клана Кори – небольшим, а потому управляемым. А то, что Асаз, исторический враги Перена – пффф…

Господа, умоляю вас! Деньги не пахнут, не так ли? Ну а большие деньги – они и вовсе благоухают, неважно из какого места их достали.

Кори вырежет экипаж Красного Солнца, к управлению встанут его люди – на том среднем будут два экипажа, и новая добыча двинется к землям прикормленного клана, дабы там, без спешки и лишних глаз, разобраться с новинками, изобретёнными проклятыми изгоями. Да и ослабить Азтак, пусть самую малость, лишним не будет – воевать с ними предстоит как Урийцам – вот их не жалко, так и Перенским парням, а это – Пежин отсалютовал пламени камина кубком, это всё же свои.

Пригодятся ещё.

А вот когда Урийцам, что те пойдут первыми – Т'чан же считается их родственниками? Вот когда им станет тяжко, тогда на помощь Перену, разумеется, прийдёт клан Кори, а может и ещё парочка. Не зря же он их прикармливал столько лет? Тратя на восстановление отношений с соседями свои, заметьте, господа – свои средства! Да-с! Не из казны, заметьте!

Азтаки побегут, не сдержав свежих резервов и именно Перен с Асаз станут победителями, потеснив так называемых родственничков. Да, что Асаз получит мало – это ясно как день в лучах Румуса и Урукиса, но всё это будет его – Пежина, а после – а после всегда можно потребовать расширения преференций – не зря же воины Асаз свою кровь лили, защищая тех, от кого гордые Т'чан отвернулись.

И вот тогда – притормозив бег мыслей, Пежин допил вино и пройдя к серебряному тазу с ключевой водой из источника, бившего неподалёку от дома, принялся аккуратно мыть кубок. По преданию, именно там, подле этого родника, очнулся Первый предок клана, объявившей эту территорию – своей.

И вот тогда – получив благородную славу спасителя балерины, забрав заводы Бестона и торговые квоты Асаз, он – Пежин, сможет побороться за место Председателя Верховного Совета Перена, обойдя нынешнего как благородством поступков, так и толщиной кошелька.

Вытерев кубок полотенцем, сплетённым из шерсти обитавших около источника овец – традиция клана была требовательна к мелочам, он, вздохнув, убрал его в ларец, а закрыв крышку положил сверху полотенце.

Ещё раз вздохнув Пежин, наполнил вином бокал тонкого, слегка синеватого стекла и вздохнул в третий раз – вкус напитка был совсем не тот. На миг замерев – отливавшее небом стекло вытянуло из памяти образ Энджина, подарившего ему эту новинку – последний всхлип моды, стоивший два своего веса золотом.

– Энджин, – повторил Пежин, катая это имя на вкус – он был таким же пресным, как и вино, в отличии от благородного вкуса в старом кубке.

– Энджин, – покачав головой, отгоняя видение он чуть поморщился: – А куда он денется? Куда он без моих кораблей и наборов для ремонта? Вот он где у