Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков

Какое-то время кикимора с лешим с интересом наблюдали, как волк барахтается, гадали — научится ли он плавать в болотной жиже? Но, увы, освоить нехитрую науку серый не смог.

«Не забыть отнести в кладовку!» — отметила про себя рачительная хозяйка, жалея, что волк слишком быстро ушёл ко дну.

Увы. Скука была самым главным врагом обитателей Зачарованного лесочка. Следующим был Вукша-ведун. При мысли о ведуне, убийце мужа, кикимору передёрнуло. А недавно кузнец доставил ей очередную неприятность. Ведь известно, что одно из любимых развлечений кикиморы — проверка курятников. Сбегать в деревню, погонять кур, пощипать перья у задиристого петуха, увернуться от нерасторопного дворового — это казалось забавой. А то, что куры переставали нести яйца, кикимору не касалось. Смешно же, как хохлатки мечутся по двору, а петух не может понять, что здесь происходит!

Но мнение кикиморы расходилось с мнением Вукши. Кузнец, как известно, кур в своём хозяйстве не держал, но яичницу очень любил. И когда очередной селянин со слезой в голосе сообщил, что вместо яиц вынужден рассчитаться за поковку рожью или ячменём, ведун в раздумчивости почесал бороду и отправился осматривать курятники. Беглого взгляда хватило, чтобы понять — кто тут безобразничает. Для начала ведун собрал домовых, попенял им на нерасторопность дворовых и конюшенных. Оправдания — мол, у помощников дела поважнее есть, нежели кур считать, отмёл в сторону. Пригрозил ещё, что ежели в своих делах порядок не наведут, так к нему за помощью пусть и не суются — коли у кого из доброжилов зубы заболят, то пусть сами и перемогаются!

Зубы у доброжилов побаливали частенько — особенно у тех, у кого в домах дитятки малые, либо старики старые. А это, почитай, почти у всех. Домовые же, как известно, берут на себя часть зубной боли. Вот и бегали домовые к ведуну, чтобы тот им заварил каких-нибудь травок.

Угроза подействовала. Для начала домовые как следует отодрали крапивой нерадивых помощников, а потом вручили каждому по оплетённому красными лентами оберегу — либо по камушку с дыркой, либо по горлышку от разбитого горшка. «Куриные боги», само собой, были сделаны ведуном.

После того, как обереги были расставлены и разложены по всем курятникам, кузнец мог наслаждаться своей любимой яичницей, а кикимора, коей вход во дворы был теперь заказан, вписала в длинный список обид ещё одну.

Пока болотная «красавица» бередила старые раны, у болотца появился новый персонаж, известный в Зачарованном лесочке как «наш домовой». Действительно, в недавнем прошлом он был добропорядочным доброжилом. Но после пожара и разгрома, когда хозяин отстроил новую избу, позабыли привязать к телеге лапоть, и бедному домовому было не на чем переехать на новое жилье. Домовой долго ждал, что хозяин образумится и вернётся за ним (и делов-то было — взять со старого пепелища пару угольков да отнести в новый дом!), но тот совсем одурел. Так и не вернулся за стариком.

Бедный старик мыкался среди дворов. Иногда его привечали баннушки, добрые конюшенные разрешали переночевать, но своего угла у него не было. С горя доброжил принялся запохаживать в Зачарованный лесок, чтобы пообщаться с недавними противниками — лешими, кикиморами и прочими упырями.

Вот и сейчас домовой рассказывал последние новости. Кикимора, навострив уши, слушала и похмыкивала…

Охотник Жёлудь возвращался с охоты поздним вечером. Следом понуро брела верная собака, которой было ужасно стыдно и за себя, и за хозяина. С тех пор, как заболела Синея, жена хозяина, всё шло наперекосяк. Дети полуголодные, одежда не стирана. Охота и та… Словом, куда не кинь, везде клин. Соседи давно говорили, что надобно сходить к ведуну, тот мигом запарит-заварит каких-нибудь травок да вылечит бабу! И за лечение ничего не возьмёт — не тот человек Вукша, чтобы требовать от больных помощи. Но Жёлудь был мужик гордый. Идти за снадобьем с пустыми руками считал зазорным!

На подходе к дому чуткие ноздри охотника уловили запах свежего хлеба. Рот наполнился слюной. Хлеб? Откуда? Невольно ускорив шаги, охотник вдруг заметил, что его собака чего-то боится. Огромный пёс, не боявшийся сцепиться один на один с матёрым волком, а то и с медведем, отчаянно трусил. Замедлил бег, а потом и вовсе остановился, упёрся всеми четырьмя лапами и принялся скулить. Озадаченный Жёлудь ухватил пса за ошейник, тряхнул, попытался сдвинуть силой, но тот стоял как влитой, а в довершении ко всему напустил лужу.

Ни увещевания, ни пинки не помогали. Наконец, пёс развернулся и кинулся прочь.

Жёлудь плюнул, решив, что пёс спятил, и пошёл к дому. Но почему-то навстречу не выбегали дети. Первой обычно прибегала самая маленькая — Ашка. Повиснув на шее отца, девчонка спрашивала: «Тятя, а что ты принёс?»

Тятя приносил любимице горсть ягод, недоеденный кусок хлеба, диковинный цветок или шишку. Даже сегодня нёс в мешке попавшийся под руку корешок, похожий на зайца. Где же девчонка?

Но не успел охотник начать волноваться, как из дома вышла Синея. Как и не болела вовсе! Вот уж радость так радость! Зоркий глаз охотника уловил, что в жене что-то было не так… Но что? А может, она из-за болезни изменилась?

Супруга с поклоном встретила мужа, вручила кринку с квасом — ох, хорош квасок! — помогла снять армяк и заскорузлую от пота рубаху, налила в рукомойник свежей воды. Как приятно получить от любимой жены чистое полотенце!

Сели за стол. Жена суетилась, бегала от печки к столу, от стола к печи, выставляя на стол свежий хлеб, ещё горячую кашу. Расставляла посуду, раскладывала еду. Походя гладила ребятишек по светлым макушкам.

Но дети почему-то были не рады ласкам матери. Мальчишки-погодки сидели набычившись, а Ашка только тоненько всхлипывала да закусывала губёнку.

Но счастливый Жёлудь, уже давно не ведавший свежего хлеба, не замечал ничего. Он видел, что его супруга после болезни совсем поправилась и стала ещё красивее!

После ужина дети были отправлены спать в избе, а родители ушли в чулан.

Мальчишки посопели и заснули, а маленькая Ашка ёрзала-ёрзала, но заснуть не смогла. Наконец, тихонечко встала и как была в ночной рубашонке побежала напрямик к дому старого кузнеца.

В доме Вукши ещё не спали. Дядька с племянником, а также их лепший друг Ждан засиделись допоздна, рассматривая старинную книгу, полученную ведуном от своего старого приятеля, книжника Щеголя.

Книга была столь древней, что казалось — вот-вот рассыплется. Посему было решено разобрать манускрипт на листы, а