Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Когда последние угольки на месте бывшего эшафота затухли, Хад обратился ко все присутствующим:

– Я не в силах был понять ту ответственность, какой обложили меня со всех сторон правители. Сладкие речи, направленные лишь на то, чтобы наконец заглушить крики жителей Пятого, которые мешали им наслаждаться жизнью. Я относился к этому также... И только сейчас я понимаю, что дал жителям ложную надежду. Они верили, что однажды придёт их спаситель. И когда эту роль возложили на меня, то сомнения в их головах не давали им покоя. Потому Калебу Мальферию было так просто завоевать их сердца – он назвался настоящим спасителем и сделал гораздо больше меня.

Хад отошёл немного в сторону и опустился перед Мирой на колено.

– Мирабель Блоссом. Я, король Государства Пятого Материка, Хад Риммо Шерридан, выношу своё прошение на рассмотрение Серых Лиц. Прошу предоставить мне право отречения от престола с последующей передачей права правления выбранному лицу. – он говорил серьёзно, не запинаясь и не волнуясь. Так, будто готовился к этому моменту.

– Я... Кто же это названное лицо?

Хад посмотрел в сторону Зекса, что по-прежнему ходил с помощью костыля. Увидев этот полный надежды взгляд, Серум отрицательно закачал головой и тихо проговорил:

– Она спасла нас всех. С её стремлением, с её желаниями, с её верой... Нас ждёт великое будущее.

Хад согласно закивал головой. Он поднялся на ноги, очень внимательно посмотрел Мире в глаза, после чего сказал:

– Тебя ждут великие дела, королева Мирабель. В твоих руках мы – орудие, у твоих ног – верные подданные, за твоей спиной – опора и защита. Надеюсь, что на твоём пути будет лежать лишь удача и успех. – Хад возложил корону на её голову, тяжело вздохнул и медленно побрёл обратно в город, кутаясь в дорогие одежды от зябкого свежего ветра. Макс, Зекс, Берро и сама Мира, молча переглянувшись, последовали за ним, оставив обугленные столбы позади. Эта чёрная полоса угля на земле со временем будет смыта.

Как будут смыты и воспоминания о том дне, когда Церковники Малефикар вошли в Чистый город Зарем. Как будут смыты и сами Церковники, и вся кровь, что пропитала землю. Ведь как учат нас великие – "Худшему не суждено случится, если глаз не видел лучшего".

Эпилог.

Солнечным погожим днём огромная процессия из жителей города, собрав свои последние пожитки, вышла на очередные работы. Решено было расположится в одном из районов города, и постепенно восстанавливать остальные, серьёзно пострадавшие от действий Церковников. Капитан Берро, погостив в городе ещё несколько дней, собрал остатки Бежевых Щитов и двинулся обратно в Суту, как он сам говорил, "наводить порядки там, где стало слишком чисто". Максвелл Тотмен, как бы ему ни хотелось поступить по-другому, остался в Зареме. Под его началом было реорганизована лекарская ветвь в городе, а сами лекари, после ускоренного курса обучения, отправлялись по небольшим деревням и городкам, в которых лекарей не было от роду.

Серум, сняв, наконец, латы Серого Лица, стал полноправным чиновником и Советником, углубившись в историю и мемуары. Он собрал вокруг себя многих людей войны, которым также, как и ему, было уже слишком тяжело видеть страдания других. Вместе они стали продвигать многочисленные реформы, направленные на благосостояние народа. Церковники научили их многому – кровью и болью, но они выжгли важные уроки на теле материка. И даже после своей смерти Калеб Мальферий был полезен, и в мыслях Зекса по-прежнему висела шальная мысль: "А что было бы, если бы Калеб помог нам?". Пока что он не в силах был покинуть родные места, как хотел того немногим ранее, но когда-нибудь...

Королева Мирабель, основав новую династию Блоссомов, резко раскрутила эту зачахшую машину, что звалась "Королевской обязанностью". В отличие от многих предшественников, она довольно быстро отправилась в путешествие по материку, целью которого ставила закрепление былых повинностей и контрактов, заключённых между бывшим королём и армиями городов, казначействами, банками, Советами и судами. Несколько недель спустя она достигла Суты, где справилась о делах капитана Берро, обогнула весь север, прошла по восточному побережью, официально поблагодарив Красных Мечей и Рыцарей Погибели за неоценимую помощь. Диковинные слухи стали окружать её персону, якобы "Плачущая Королева" своими глазами способна была околдовать противника и заставить его поклониться ей в страхе, что она и сделала с Калебом Мальферием. Привычка Миры не снимать свою маску даже после того, как она перестала быть Серым Лицом, почти сразу закрепила за ней прозвище Плачущая Королева, и таким почтительным, символичным образом она и подписывала многие документы, ходившие внутри государства. Она стала любима не только за былые заслуги, но и за свою приближённость к людям, за сочувствие, внимание к их проблемам. Мира смотрел на этих людей и молилась всем святым – лишь бы стать лучше и не навлечь новую беду изнутри государства.

Спустя несколько месяцев после того, как Церковники пали, Мирабель вернулась из своего путешествия. Серум, заведовавший делами Замка Королевской крови, встретил её холодно и тревожно. Не говоря ни слова, он протянул ей письмо, на котором красовалась чёрная печать из воска. Быстро пробежав глазами по тексту, она скомкала письмо и бросила на землю. Глаза её налились кровью, она быстро выбежала из Замка к уступу, с которого открывался прекрасный вид на бескрайний океан Милиата. Спустя несколько минут, как было сказано в письме, откуда-то издалека протяжным утробным гулом раздался звук горна. Тяжёлый, воющий, не такой, каким пользовались армии Пятого.

– Они уже близятся. – тихо произнёс Зекс.

– Я и не сомневалась, что рано или поздно мы встретимся.

– Что будем делать?

– Сражаться. Как и всегда.

Далеко на горизонте показались высокие мачты, словно вылезающие из водной глади. Ряд за рядом, длинная флотилия кораблей легко скользила по синеве океана, всё громыхая и громыхая, воя, урча низким гулом своих горнов.

И битва вновь началась...

Мэд Эссенс

Сие потерянное человечество

Глава первая. Церцель.

Введение.

Тихой холодной ночью, такой, каких не было уж очень давно, мирно спала целая деревня где-то на центральных равнинах огромного, бескрайнего материка. Старые, крепкие домишки затерянными статуями стояли здесь не одну сотню лет, скрытые от людских глаз сухими кустами, бескрайними далями и суровыми жаркими землями, которые могли отдохнуть от зноя лишь вечерами. На многие километры вокруг не было ни