Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

худощавым юношей слегка за двадцать, что носил длинные волосы, зачёсанные назад и уложенные каплей натурального пчелиного воска, приталенный костюм, который выдавали всем уличным музыкантам, работающим на Светский дом, непременно не по размеру скроенный, с торчащими карманами, голыми лодыжками и дырами на швах. Изумрудно-зелёный, с широкими рукавами, короткими штанами, распахнутой на вороте рубахой и короткой лютней за спиной – вот таким был этот костюм, и Кайт ненавидел его всей душой. Он был гультаем и лентяем, работать не любил, а быть в подчинении у кого-то не любил ещё больше, потому и стал музыкантом – предоставленный самому себе, Кайт много времени гулял по городу, иногда, когда проходили процессии графов, мог подыграть им романс. Особенно любил первых графинь – дамы уже почтенного возраста, которых во все времена можно было отвлечь от мирского сладкой песней на лютне, а взамен получить щедрое вознаграждение.

Город Фаустер, хоть и находился недалеко от Халдрага, столицы Государства Конферия, но не был особенно большим и значимым – наоборот, он выступал вроде места отдыха графской семьи со своими многочисленными прихлебателями, помощниками и адъютантами. С тех пор, как основные празднества отгремели, работа Кайта и остальных музыкантов была похожа на праздное шатание по городу в поисках тех, кто не отказался бы получить живую музыку в сопровождение приятному вечеру. Большую часть выручки он забирал себе, имея повинность в подношении трети заработанного членам Светского дома в качестве налога за дом, лютню и костюм, а также в эту сумму входила "мастеровая принадлежность", которая закрепляла за ним профессию "музыкант, менестрель уличный". Имея эту самую "принадлежность" можно было рассчитывать, что в случае непредвиденных обстоятельств Светский дом мог обратиться к Гильдии музыкантов и попросить у них выделить помощь конкретному человеку. Без такой "принадлежности" рассчитывать можно было только на помощь самого Светского дома, но нуждающихся было много, а выплаты были крайне маленькими. В таком неспешном, расхлябанном состоянии он и жил довольно долгое время – в его планах не было намерений работать на благо этого дрянного государства, потому как это самое государство он ненавидел всеми силами. Как и сотни тысяч других людей, что прибыли на Третий отнюдь не по своей воле, Кайт Риал был потомком "переселенцев" с Пятого материка. Считая, что его родной дом находится за сотни километров по морю на восток – на Пятом материке, он плевался желчью во всё, что связывало его жизнь с Третьим.

Родня, которая предпочитала грозно шипеть на всякие выходки Риала, также была родом с Пятого – его мать, две тётки со своими детьми и дядя. Отец погиб во время перебежки по морю, как и многие другие мужчины, которые бросились на защиту своих семей после обнаружения. Конферцы мечтали о том, что схватят каждого на Пятом, но правда была в том, что после запечатывания материка со всех сторон люди, что прятались на болотах и лесистых берегах, массово уплывали на ближайшие земли, которые только видели, и ими оказывались берега Третьего. Так когда-то богатое семейство Риалов из города Парту бежало через несколько лет после запечатывания, оставив все свои пожитки в опустевшем городе. Они вместе с десятками других семей под покровом ночи уплыли к берегам Третьего и лишь их связи помогли им не погибнуть в первую же ночь – патрули Конферии засекли ряды лодок и открыли по ним огонь из корабельных пушек. Тогда многие мужчины перебросили женщин и детей на задние ряды лодок, а сами пустились грести вперёд, отвлекая внимание. К утру все лодки прибило течением, но самих людей на них не оказалось – кто-то бежал в леса, кто-то пошёл вдоль берега, а за некоторыми, как, например, семейством Риалов, пришли коллеги и бывшие клиенты.

Так и зародились бесчисленные, почти бесхозные ячейки общества, что боялись сделать лишний шаг на улице. Лишь невероятно малому количеству людей повезло также, как повезло Риалам, но юноше Кайту, что не испытывал даже малейшей толики уважения и благодарности к помогающим жителям Пятого конферцам, было обидно за эти семьи. Он с неприкрытым омерзением и лицемерием общался с людьми на улицах, был хамоват и заносчив, часто дрался со стражниками города по ночам – словом, был откровенной занозой в причинном месте. Лишь влияние матери на Светский дом ограждало его от вечного заключения. Она, как и многие видные люди Пятого, существовала в Государстве Конферия под вымышленным именем, с поддельными документами в грудном кармане, в купленном за счёт старых друзей доме. Именно это в последствии стало причиной для разрыва всех отношений со своей семьёй – он хотел быть свободным человеком, которому не мешало придуманное клеймо, от которого все мечтали избавиться, но не прилагали никаких усилий. Почему...?

Вероятно потому, что пятьдесят лет назад чёртова Конферия загрызла всех жителей Пятого на своём пути в кровавой войне. Армия разрушила всё, до чего только могла дотянуться, сами жители Пятого были ужасно истощены недавней религиозной войной, потому и противостоять попросту не могли. Они вывезли их всех сюда, на Третий, и теперь далеко на востоке, в близи океанских берегов заставляют их копать соль и кварц. На западе, в тёплых и сухих лесах они рубят лес и разрабатывают шахты с железом, у холодных берегов на севере рыбачат день и ночь. По всему материку разбросаны ямы, в которых тысячи людей влачат жалкое существование на благо своим поработителям. Имя этому рабству – Колонии Воссоздания, гигантские пятна на теле Третьего материка, которые так и кричат о том, что он болен.

Молодому человеку крайне неприятен был тот факт, что конферцы так вероломно воспользовались ослабленностью материка и нанесли просто уничтожающий удар. Не многим на этом свете он был способен простить такое, и не важно, в отношении кого применялась подобная тактика – даже если бы последние остатки армий Пятого, взрастив гнилое ядро мести в своих сердцах, сделали нечто подобное, то им ровно также не было бы оправдания. Но до сих пор именно конферцы страдали от чванливого и грубого музыканта Риала так, как только позволяли ему силы и возможности. Всех, кто был способен доказать свою принадлежность к Пятому он, наоборот, всячески поддерживал: давал кров, кормил, помогал выбраться из города либо наоборот осесть в нём так, чтобы не навлечь беду. Он считал это своей борьбой, верил, что такая борьба должна гореть в сердцах каждого, кто оказался с босыми ногами на чуждой им земле. Но увы, Кайт, по большому счёту, был одним из "свободных", кому просто посчастливилось остаться на