Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Я... Понимаю, но..

– Это действительно так? Ты знаешь причину, ради которой хочешь сражаться и стаптывать ноги? – Церцель серьёзно на него смотрел, пытаясь вернуть его мысли на верную дорогу.

– Моего будущего нет на этой земле. Можно сказать, что на мне висит это проклятье – знать, кто ты такой и откуда ты родом. С малых лет я испытываю ко всей этой земле лишь гнетущую изнутри ненависть. И теперь я встречаю человека, который говорит о том, что к тиранам и рабовладельцам, эксплуатирующим наш народ, может прийти заслуженная кара. Не ровен час, как я тоже могу оказаться за рвами и колючими стальными стенами тюрем или внутри богомерзкой Колонии. И тогда мои мысли будут сожжены той злобой, которую я буду испытывать к самому себе. Стоит им только узнать, кто мои мать и тётка... – сказал он и стиснул кулаки.

Церцель замолчал. Он грустно смотрел на Кайта, который сжимал челюсти от нахлынувших эмоций. Думал о том, каким он сам был в его возрасте, как горел быть героем, спасти всех и каждого, быть защитником, который бы ни разу никого не подвёл. Это болезненные воспоминания, потому как им не суждено было сбыться. Но каждый раз, получая от судьбы по несносной голове, он понимал, что лишь наращивая своё тело и душу всеми этими грехами, за которые высокие чины вешают тебе медаль на грудь, ты и становишься героем. Умывший руки в крови, окунувшийся туда всем телом, встретивший тысячи глаз, которые молили тебя о спасении и пощаде... Церцель смотрел на Кайта и не мог понять, почему же он так похож на него самого этим, безусловно, опасным безрассудством и диковинной даже для него смелостью?

– Хорошо. Мы пойдём вместе.

На момент ему показалось, что Кайт испугается, струсит, но тот лишь удивлённо посмотрел на старика, после чего стал быстро и с облегчением выдыхать.

– Ох, спасибо...

– Ты ведь даже не знаешь, как всё произошло... Ты ослеплён желанием наказать тех, то когда-то сделал больно твоим предкам. Но не боишься ли ты, что и предки делали не самые порядочные вещи?

– Ты историк, Церцель. Ты всё это видел своими глазами. – Кайт присел на стул рядом с диваном и тихонько попросил старика: – Расскажи мне, как оно всё было на самом деле?

– Хах... Хорошо. Начнём издалека и думаю, что к тому моменту, как мы доберёмся до Рошель, наша история замкнётся. Конечно, если ничего интересного не произойдёт...

Старик прочистил горло, выпил кружку холодной, почти ледяной воды, и начал свой рассказ – так, будто вся история последних пятидесяти с лишним лет велась в его голове как дневник, самым подробнейшим образом.

– Что ж... Всё началось с поражения Церковников Малефикар...

Глава вторая. Начало конца.

Глава вторая. Начало конца.

Год 78-ой от Нового летоисчисления. Месяц морозов.

Это случилось так давно, что собственная память начинает выгонять всю эту дикость из головы. Ха... Поверить сложно, что вот уже пятьдесят лет как имя Калеба Мальферия существует лишь в умах тех, кто участвовал в тогдашних событиях. Они – его дочери и он сам – кричали, сгораемые в пламени праведного костра. Тогда же король Хад Шерридан, заискивающе посматривающий на капитана Серума Зекса, отрёкся от престола и передал правление Государством в руки королевы Мирабель Блоссом. Сам Хад, не дожидаясь хоть каких-то изменений, тут же уехал на Второй материк, к своей жене, хоть и обещал никогда там не появляться. Королева Мирабель же, раздав свои первые указания, уже через неделю уехала в путешествие по всему материку, чтобы налаживать новые связи. Многочисленные договора, сотни документов, которые требовали её подпись, переговоры с Советами городов, личные встречи с командующими армий и многие другие вещи, которые было нужно сделать. Мирабель в первую очередь озаботилась тем, чтобы её правление стало народным, не навязанным. Она грезила о том, чтобы как можно скорее стереть это грязное прошлое, на которое их обрёк недальновидный и трусливый Хад.

Капитан Уиллем Берро, который в те времена был Главным Советником города Сута и участвовал в битве за Зарем в самой гуще событий, вернулся в свой город. На его судьбу выпало слишком много событий, на которые он не в силах был повлиять. Как он сам рассказывал в переписке с уже Главным Советником Серумом Зексом: «Жизнь моя катится с горы ещё с тех времён, когда мать повисла на петле, а отец вышвырнул меня из дома. И сейчас, когда большая часть населения Суты повисла в образной петле, а Калеб Мальферий вышвырнул меня из дома, я понимаю, что этот круг никогда не замкнётся. Я вернулся в родной город, но домом я его назвать уже не могу». Благодаря тому, что Сута стала центром Церковников Малефикар, практически всё население города выдвинулось вместе с ним на войну, оставив его разгромленным, пустым и погасшим. Капитан Берро совсем не понимал, как ему сделать так, чтобы город вновь воспрял духом, чтобы на поваленных лавках кабаков вновь шумно тянули песни рабочие по вечерам, а поля вокруг городской стены зацвели также пышно, как и в лучшие годы его правления.

Он задумал идею, которую одобрила сама королева – вместо того, чтобы восстанавливать одновременно и деревни, и города, Берро предложил ей разместить оставшихся в живых жителей деревень в городах, чтобы более важные в стратегическом и экономическом плане точки оживали быстрее. Пострадавших было много, но желавших крышу над головой и кусок хлеба на тарелке – ещё больше. Деревни стали стремительно пустеть, реорганизованные Советы городов предлагали жителям вполне выгодные условия: они отдают в распоряжение города свои дома в деревнях, которые по большому счёту пойдут на материалы для восстановления городских построек, а в замен могут получить небольшой дом в Суте или любом другом городе, который окажется ближе к ним. Выгодно это было и с другой стороны – в будущем можно было бы разместить новые посевные на землях бывших деревень, дабы дать собственным полям «отдых». Благодаря этому плану на восстановление городов ушло гораздо меньше древесины и камня, и даже самые захудалые и гнилые доски и брёвна шли в дело, сгорая в домовых печах. Так на полях снова появились рабочие, в окнах не всех, но многих домов загорелись огоньки, а города стали медленно, но верно оживать.

Хоть Пятый материк и победил ту болезнь, которая обещала его уничтожить,