Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Ха... Конечно нет. Были в моей жизни моменты безрассудства. И проживание близ Халдрага – как раз один из них. В нескольких километрах находилась ферма, на которую графиня Роксана любили заезжать и лакомиться там свежими фруктами. Непременно брала с собой и Лиандру, которую отправляла в город, дабы удовлетворить некоторые потребности полюбившейся фермы. Вот тогда-то она и наткнулась на меня. Я прятался на задворках рынка, куда обычные горожане даже не думали заходить, а вот бродяга, который подрезал у служанки кошелёк, не преминул возможностью прийти именно сюда. Я поколотил его. А она, признав во мне знакомую фигуру, страшно удивилась и одновременно с этим обрадовалась, что я был здоров. Тогда-то мы и стали обсуждать этот план... Она рассказала мне, что на севере, в мёрзлой Колонии, добывающей древесину и рыбу, только и ходят слухи о том, что незнакомая им женщина-отшельница, живущая в глуши, периодически нападает на стражников. Можно было бы списать это на сумасшествие одинокой беглянки, но она совсем скоро стала общаться с заключёнными рабами и назвалась Присциллой Рошель Куар. Тут все точки и сошлись. Я умолял Лиандру назвать мне адрес, на который она отправляла письма, а также человека, который эти письма доставлял в Колонию. Она согласилась, отдала мне все письма, которые планировала отправить в ближайшем будущем, и спешно убежала. Спустя несколько дней, когда она вновь отправилась в город, на почту, то её остановил один из стражников. Очень удивлялся тому, как служанку могли отпустить в город без сопровождения, задержал её, велел отыскать графиню. В панике она не придумала ничего лучше, как убежать. Вновь пришла в моё укрытие и просила как можно быстрее уходить из города, передала адрес, имя человека, назвала главного сторонника подпольной борьбы во всех Колониях – собственно, Кормака – и исчезла. Этим же вечером её повесили, а Кормака и Колонию высекли до кровавых рубцов на теле... – Церцель угрюмо выдохнул и замолчал.

– Это ужасно... Годами они измываются над нами, чувствуя свою безнаказанность...

– Мы стали очень удобным инструментом, парень. Не людьми, не рабами, а просто инструментом. Когда мы боролись за право остаться единственными хозяевами своей земли, все наши «соседи» очень переживали, что когда-нибудь это стремление словно огонь распространиться и на них. Богатая ресурсами земля, века войн и закалки в боях... Под руководством нужного человека оно действительно могло статься так, что этот дух отмщения, растущий в наших телах сквозь тысячелетия, мог вырваться и задеть другие материки. Но с нами решили поступить как с проблемным животным – убить в зачатке, пока агрессия и бешенство, заложенные природой, не вышли на поверхность. Слабые и сломленные напастями, что сменяли друг друга словно по часам, мы не смогли бы укусить также больно, как если бы веками наращивали богатство и силу. А слабым, как известно, не место в большой игре.

– Как ты думаешь, у нас есть шанс?

– Ответить силой за преступление, совершённое пятьдесят лет назад? Если мы доберёмся до Рошель – возмездие настигнет их без малейшего сомнения.

– Ты... Что это за звуки? – прервался на полуслове Кайт. – Слышишь?

Вокруг небольшого леска, что скрывал холм от посторонних глаз, зашелестела листва. Солнце быстро клонилось ко сну, так что становилось заметно темнее, но звуки от этого лишь усиливались – люди, пришедшие по следу Кайта и Церцеля, бранились и жаловались, что в такой темени и своих рук найти не удастся. Церцель, быстро поднявшись с земли, прижался к высокому дереву, вслушиваясь в хруст веток и шишек под ногами непрошенных гостей. Кайт же, выхватив из своей сумки мясницкий нож, спрятался в кустах, поглядывая меж стволов деревьев за силуэтами, которые почти в отчаянии просто лупили клинками по кустам. Внезапно один из них громко закричал:

– Я вижу костёр! Они где-то здесь!

– Чёрт... – тихо выругался Кайт.

Церцель, услышав приближающиеся шаги, также как и Кайт шмыгнул в высокий куст, который скрывал его полностью. Стражники выбежали к костру. В недоумении они стали оглядываться по сторонам и выискивать глазами беглецов, вслушиваясь в тишину леска. Их было пятеро – вооружённые до зубов Серые с клинками наголо были заметно раздражены и скалились от злобы. Кайт и Церцель, заметив друг друга в кустах, стали переглядываться. Когда все стражники столпились у костра, Церцель жестом показал Риалу, чтобы тот закрыл глаза и не смел их открывать. Парень послушно повиновался, после чего мог полагаться лишь на свой слух. Он слышал, как Серые громко бранились, что их отправили в такую даль на своих двоих, как они возмущались, что какой-то бродячий музыкант смог их обхитрить и улизнуть у них из-под носа, как будто они кучка идиотов. Затем тихонько звякнул металл, словно маленькая пуля ударилась о камешек, после чего последовал громкий всполох со вспышкой, залив ярким-ярким светом всё вокруг, так, что даже сквозь плотно сомкнутые веки Кайту стало некомфортно.

– Парень, уносим ноги! – крикнул Церцель и только сейчас Кайт раскрыл глаза и увидел всех пятерых стражников на земле, громко стонущих и потирающих ослеплённые глаза.

Риал выскочил из куста и застыл на месте. До этого никогда в своей жизни он не имел возможности хотя бы частично поквитаться за все те мучения народа Пятого, которые он наблюдал лично. Все казни, наказания Колоний, обыски в домах «свободных», которых уличили в обмане, слова Рэджинальда про «отбросов с Пятого»... Внутри него закипела ярость. Он громко закричал и кинулся на валявшихся на земле стражников, ножом нанося им удар за ударом. Церцель, вовремя спохватившись, оттянул парня за ворот рубахи и отвесила ему оплеуху, чтобы привести в чувства.

– Что ты творишь?! – вскипел он. – Здесь может быть и десяток, и два десятка солдат! Если они сбегутся на твой ор, то мы покойники! Ты совсем головой не думаешь?!

Старик оттащил сопротивлявшегося Кайта подальше, на что он лишь громко выдохнул и изо всех сил метнул нож в последнего живого стражника на земле, попав ему в область шеи. Сдавленное кряхтение умирающего Серого совсем скоро стихло, после чего Кайт подбежал к костру, забрал сумки и быстро ушёл, уводимый Церцелем подальше от холма. Остаток ночи, почти не спавшие, они провели в небольшой размытой рекой пещерке, едва сдерживая нервную дрожь. Они долго молчали, прислушиваясь к любому шороху, который эхом прокатывался по стенам пещеры. Кое-как разведя небольшой костерок, Кайт, наконец, подуспокоился, и тихо, почти неслышно, спросил у старика:

– Что... что