Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

самом деле исконной причины воевать с нами не вспомнит ни один житель Пятого, как не вспомнят и конферцы. Заветы отцов и дедов ставят нас в нескончаемое противоборство, где победителем каждый раз остаётся тот, чья хитрость и сила успели набрать в весе.

– А почему они так... Жестоко прошлись по материку?

– Я... Вероятно, от того, что такая затяжная война выматывает и заставляет просить помощи со стороны. На тот момент мы... – Церцель слегка занервничал, вновь погружаясь в тревожные воспоминания по пути к городу. – Ни одной мысли не было о том, что эта война растянется ещё на пару лет. Как бы смело и отчаянно мы не сражались, но разум говорил сердцу: "Ещё несколько дней, и всяк на этом куске суше будет либо убит, либо захвачен в плен". Первые Графы Конферии, Марик и Лютер Хораксы, прозванные "Вековыми братьями", тогда только-только унаследовали трон и совсем не хотели, чтобы история их правления началась как типичная страница из жизнеописания монархов Третьего материка. За одно лишь это, за эту сказочную жестокость и вероломную атаку, которая продлилась всего несколько месяцев, они заслужили недюжинный авторитет среди собственных подчинённых. И, конечно же, лютую ненависть в самых низах, во всех полуразваленных хижинах рабов, которые первые несколько лет день и ночь готовились к тому, что вот-вот армия Второго встрянет в войну, что вновь обретённый союзник покажет силу и освободит пленных...

– Но этого никогда не случилось... – печально протянул Кайт.

– Никогда. Ни через год, ни через пять, ни через тридцать. – также печально подтвердил Церцель.

Они уже почти свободно прохаживались по улицам довольно старого, и от того не менее затхлого и разбитого города Лортика. Усыпанный пылью и песком, этот небольшой городок славился самым крепким пивом на всём Третьем, сюда стекались исключительно ради того, чтобы набить брюхо, подивиться чудному напитку, да тут же уехать куда глаза глядят. Собственных жителей, коренных, тут почти и не было, а те, что были, давным-давно позабыли честь и достоинство, заламывая цены в грязных разваленных кабаках. Туристам этот "антураж ублюдских едален придорожной деревни", как выразился один из них, никак не мешал, иногда даже наоборот заставлял их тут остаться и лишь Создатель знает по какой конкретно причине. В таком месте, что вполне логично, практически не существовало охраны, а вместо них улицы сторожили вышибалы и наёмники, которым дела не было до каждого нового лица, что появляется здесь. Сами жители города, которые могли называть себя «постояльцами», ютились в крохотных домишках где-то на отшибе, в то время как здоровенные гостиницы и постоялые дворы были забиты куда более богатыми приезжими. Оттого жители и жались поближе к главным улочкам, на которых стояли самые шумные кабаки, самые красивые бордели – и самые прожжённые пьяницы, которых сторожили, порой, по несколько закованных в латы верзил. Как можно было догадаться, в бедности других слоёв населения, которые едва сводили концы с концами в попытке урвать свой кусок хлеба из рук разжиревших чиновников и торговцев, можно было и не сомневаться. Город словно чёрная дыра высасывал из окраин все соки, всю жизнь и все деньги, чтобы устроить в своём эпицентре вечный кутёж и иллюзию богатства.

Кайт, что по совсем уж ранней юности был злостным хулиганом и нарушителем спокойствия, с горящими глазами смотрел на этих пьяных увальней, которые таскают с собой сотни золотых монет. Оценив их физическое состояние как недостойное такого богатства, Риал оставил Церцеля в сторонке, рядом с одним из шумных кабаков, а сам устремился вглубь потока людей, что к самому вечеру решительно хотели сбросить оковы трезвости и морали до нового утра. Мягким, почти нежным движением руки он срезал несколько кошельков, после чего притворно хлопнул себя по лбу, выругался, якобы вновь "забыл столь важную вещь!", развернулся и нарочито злобно поплёлся быстрым шагом к Церцелю, которого тут же уволок внутрь здания. Усадив его за стол, Риал тут же попросил принести "мясного да посытнее и вина". Уловив на себе странный взгляд старика, Кайт виновато улыбнулся и тихо произнёс:

– Извини...

– Ты обокрал их.

– Да. Но особо вины не чувствую. Старые скупердяи, что едут сюда развеяться после торговли солью и железом, которые тянут на себе наши люди, не заслуживают сострадания.

– Так почему же ты тогда извиняешься?

– Ты... Не будь здесь тебя, я бы даже не подумал об этом. Вообще. Я сыт по горло тем, что почти десять лет только и слышал, что увещевания и мольбы не создавать проблем всем вокруг. Я дрался с детьми, воровал, дрался со стражниками, подыхал с голоду, пока документы моей матери не были готовы и она наконец не нашла достойную работу, которая стала приносить деньги. Чёрт возьми, я должен быть самым довольным сукиным сыном среди всех жителей бывшего Пятого, "свободных" или рабов. Безбедная жизнь, качественная подделка документов – и никто в целом мире не скажет тебе, кто ты и какая у тебя цель на этой земле. – Кайт замолчал, когда хозяин кабака ставил на стол тарелки с едой и кувшин вина, после чего бросил ему несколько золотых монет в руку. – За гостеприимство. Не подскажешь, где у вас тут беспокойные души могут заночевать? Так, чтобы... Беспокойство прошло.

– Шагаете прямо вниз по улице, после чего у вывески "Золотая свинья" поворачиваете направо и топаете пока не увидите на одном из домов три факела в ряд. Ни один чёртов сыщик не найдёт, да и говорить ему не станут. Приятного вечера, господа. – хрипящим голосом проговорил хозяин кабака и по-дружески похлопал Кайта и Церцеля по спинам.

Церцель дождался, пока хозяин уйдёт в небольшую комнату, после чего вновь обратился к Кайту:

– Я уже говорил тебе, что ты привлекаешь слишком много внимания. Этим воровством ты можешь поднять здесь всех на уши. – обеспокоенно говорил учёный, оглядываясь по сторонам.

– Ох, старик... Это город пропащих душ. Здесь каждый второй ворует!

– Но не каждый второй станет тут же тратить ворованные деньги! Я знаю, что тебе плевать на этих людей, но очнись ты хоть на секунду и перестань думать только о себе! – злобно шипел Церцель. – У нас и без твоих выходок проблем хватает, за нами по пятам бегут Серые и Отдел Тайн.

– Слушай, старик. Я в курсе всех наших проблем! Но именно поэтому я воспользовался такой шикарной возможностью, чтобы в дальнейшем не привлекать внимания. Денег, что мы