Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Вы воевали? Тогда, пятьдесят лет назад?

– Э-э, нет. Когда по землям прошёл клич на военное собрание, то я... Затихарился в лесу. Сомневался, конечно. Всё же, провокация. Никак сам Пятый хотел в очередной раз поквитаться. Но как только приехала дочь да нарассказывала обо всём, что творилось последние несколько лет до войны... Сомнения сами собой отпали. Эту ужасную подлость я поддержать никак не мог. Потому сгрёб жену и дочурку в охапку, да поселился в глухом отрезке леса на парочку годков. Потом уж вернулись обратно, когда преследования несогласных подуспокоились. Какие гадкие времена... Да вы уж и сами помните, господин. – закончил старик, обратившись к Церцелю. – Лет-то вам, наверное, поболее моего.

– Помню. Участвовал.

– О чём это вы? – недоумевал Кайт.

– Сразу после войны, когда последних рабов доставили на эти земли и начали отстраивать Колонии, во всех крупных городах начался ужасный переполох. Родственники жителей Пятого, которые жили в Графстве, подняли несколько крупных восстаний с целью освободить невинных людей. Они рассказывали, что королева жива и уехала как раз на Третий, что вместе с ней всё Сообщество ищет путь отмщения. – говорил Церцель.

– Да-да... Ничего у них не получилось. Армия всех разогнала, участвовавших проверила по переписи и разослала в Колонии к своим родственникам. А вот за новость, будто королева и Сообщество топчут землю Конофера, они взялись с живым интересом. И действительно стали находить этих учёных голов одна за одной. Я пытался укрыть одного из них, Эрмеция Заремского... А в итоге отсидел три года в темнице за то, что помог раненому...

Церцель тяжело вздохнул и закрыл глаза, шепча про себя молитву Детей Создателя об упокоении души.

– Знаю, господин, тяжело. Горько. Интересно, остались ли живые члены Сообщества, кроме Карима Фисия...?

– Карим... Живой? – взволнованно проговорил Церцель, но тут же осёкся, дабы не выдать себя. – Я думал этого человека давным-давно заточили в темницу, где он и погиб, разве нет?

– Всё так. Да только жив он, хоть и сидит уже без малого двадцать пять лет. Почти сто лет жизни, подумать только... Говорят, что ему в клетку приносят всякие лекарства, чтобы он Первых Графов лечил. Талантливый человек, даже на закате жизни имеет развитую память и живой ум. Вот бы мне до такого дожить...

Путники замолчали. Казалось, что больше не было смысла разговаривать. Церцель сознательно перестал расспрашивать фермера о событиях, связанных с членами Сообщества, хоть и видел в нём человека, которому позиция Графов претила. Но он не стал доверять ему слишком много, потому просто замолк, погрузившись в свои раздумия. Кайт же напротив интересовался всем, что было связано с войной и последующими событиями. Он родился спустя десятки лет после войны, так что спустя час он снова завёл разговор и с охотой слушал рассказы о жестоких восстаниях, о заточении людей, о сопротивлении тирании Первых Графов и отчаянной борьбе оставшихся в живых рабов со своей судьбой.

Фермер осознанно ехал безопасной дорогой, что шла по краю леса, углубляясь в него лишь на километр, не более. Здесь часто проезжали другие путники, ходили торговые караваны, на диких лошадях обходили местность патрули, так что головорезы, что ютились куда глубже, так близко не выходили. Высадив Кайта и Церцеля в нескольких километрах от города Аутеркара, фермер двинул на запад по просёлочной дороге в свою деревню, пожелав путникам счастливого пути, куда бы они не следовали. За всю дорогу он не спросил ни их имени, ни куда они идут, ни зачем. Хоть они и были безоружны, с одними лишь рюкзаками, набитыми едой и холщёвыми палатками, но эти тревожные и неспокойные времена как никогда лучше описывали его видение мира – "Лишние знания рождают лишние проблемы".

Рэдж следовал по пятам. На добрых несколько десятков километров Аутеркар был единственным городом, который бы смог приютить преступников. Весь запад, утопленный в густых лесах и зыбких болотах, был крайне нерадушным местом, в котором за любую мелочь и неправильно сказанное слово могли вздёрнуть на ближайшем дереве. Он мог лишь понадеяться, что Кайт и Церцель повстречали банду разбойников и сейчас слёзно молили их о том, чтобы они отпустили их нагишом прогуляться по болотам, но сохранили жизнь. Хотя, в таком случае, ему придётся лично замарать руки, вытягивая продрогшие полумёртвые тела из зловонной трясины...

Серые выслали в города, отмеченные на карте, отряды стражников. Где бы ни остановились путники, где бы ни решили заночевать – Серые тут же прознают о их появлении поблизости и схватят при первой же возможности. Дальнейшие развлечения с ублюдком-стариком будет вершить Первый Граф Лютер, его же брату Марику достанется злостный преступник Кайт Краули. Братьям Хораксам было около семидесяти лет отроду: дородные, толстые и ленивые старики, которые только и могли, что помыкать прислужниками, да пожинать плоды ужасной рабовладельческой компании, которую они организовали сразу после победы над Пятым материком.

Семейство Хораксов с самого первого своего появления на землях Конферии было жестоким и циничным, людьми, что приехали в Графство отнюдь не ради тихой и спокойной жизни. Прославленные военачальники и храбрые рыцари Королевства Абмер с Четвёртого материка, Хораксы всю свою сознательную жизнь провели на полях сражений, иногда даже вынуждая и провоцируя других людей на битву. Смыслом своей жизни они видели лишь страх и подчинение себе других, более "низких" людей. В страхе они видели средоточие практически всех мирских проблем, которым придумали лишь одну контрмеру – подчинение. Пока подчиняются одни – в страхе остаются другие. Молодые и амбициозные странники, нанимаясь на службу к Первому Графу Талианту, быстро возвысили себя до верховных главнокомандующих всей армией Конферии ввиду небывалого успеха на войнах – как гражданских, так и с другими материками. Сразу после всеобщего признания они начали копать под действующего Графа, выискивать его слабые стороны, грехи прошлого, ошибки и причину нелюбви некоторых слоёв населения.

Всё это в скором времени вылилось в кровавый государственный переворот, который окончился гибелью Талианта и всей его семьи, а верных ему подданных Графского Дворца быстро обезглавили и развесили на всеобщее обозрение. Тогда Первым Графом стал Аврик Хоракс – дед братьев Лютера и Марика. Маленьким мальчишкам передалась вся кипящая ненавистью и злобой к слабым людям кровь Хораксов, потому они, едва завидев на горизонте возможность склонить и поработить Пятый материк, что находился в бедственном положении, без сомнений ею воспользовались едва воссев на трон в возрасте шестнадцати или восемнадцати – история сознательно