"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Старый маг потупил взгляд. Спор был исчерпан.

— Давайте обсудим детали, — Родион развернул на столе карту Сибири, утыканную зловещими метками. — У нас мало времени. Ваша «звезда» должна сработать безупречно.

И пять белых фигур сомкнулись вокруг него, погрузившись в мрачное планирование крестового похода против своего же Императора.

* * *

Николай с раздражением отшвырнул перьевую ручку. Она отскочила от стола и закатилась под ногу какому-то генералу.

Ничего.

Ни единого сигнала.

Соломон и Мак провалились сквозь землю. Кольцо на его пальце было лишь холодным куском металла, глухим и немым. Эта тишина злила его больше, чем прямые угрозы с Юга. Он чувствовал себя брошенным актером на сцене перед разъяренным залом… Без суфлера.

Он сидел во главе длинного стола в Зале Совета. Дубовый монолит был завален картами, донесениями и чертежами новых дирижаблей. Воздух был густ от запаха дорогого табака, пота и неосязаемого волнения. Рядом восседал невозмутимый Рябоволов. Напротив — министры, маршалы, генералы. Лица, отполированные властью, сейчас были покрыты испариной тревоги.

— Господа, — начал Николай твердо. — Османы перешли границу. Время для раскачки истекло. Предлагайте. Жду ваших мудрых советов.

Первым, с апломбом, поднялся генерал Сидоров, грузный мужчина с самодовольными глазами и грудью, увешанной орденами.

— Ваше Величество! Чего тут думать? Нужно собрать все войска в кучу и жахнуть по супостатам из всех орудий! Наша доблесть, наша отвага…

Рябоволов, не меняя выражения лица, мягко перебил воителя:

— Господин Сидоров, напомните, пожалуйста, за что вы получили свой последний орден? «Святого Владимира» второй степени, кажется?

Сидоров сглотнул, его щеки покраснели.

— За… за парад, ваше превосходительство! Войска прошли безупречно! Строевой шаг, выправка…

— Вот именно… — Рябоволов сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. — За парад. И, если мне не изменяет память, у вас под Псковом очень большое имение. Гораздо большее, чем вы могли бы себе позволить на генеральское жалование. И содержите вы, если верить слухам, очень дорогую балерину из Мариинки. Очень талантливую, кстати.

Генерал побледнел, как полотно.

— Я-я… это клевета… Наветы недоброжелателей…

— Вас оставили на службе, — продолжил князь ледяным тоном, — только потому, что вы прекрасно следите за своими частями. У вас все солдаты обуты, одеты, накормлены и при оружии. Хоть сейчас на парад выводи. Но на парад, генерал! На войну нужны другие мозги. Мозги, которые думают о тактике, а не о парадном строе. Следующий!

Сидоров, униженно бормоча себе что-то под нос, рухнул в кресло, стараясь стать как можно меньше.

Слово взял генерал Долохов. Тот самый, что когда-то, еще капитаном, шел в атаку под Москвой рядом с Соломоном, подавляя мятеж Луначарского. Любой бы здешний старожил сказал бы, что это парень был слишком молод для такого звания. Но жесткое лицо и спокойные умные глаза, не раз видевшие смерть вблизи, выгодно отличали его от «парадных» генералов.

— Господа, Государь. Позволю себе не согласиться с коллегой. Слепая атака — самоубийство. Нужно учесть донесения разведки. Местные власти Нахичеванского и Эриванского ханств были лояльны Стамбулу. Волнений там нет. У османов надежные тылы. Основная угроза — это боевики-радикалы, прокси Османов и британцев. Их сдерживают лишь наши пограничники и верные нам чеченские горцы. Оголять другие округа — преступление. Не стоит сбрасывать со счетов Польшу и Швецию. Логистика хромает. Пока наши эшелоны дойдут до фронта, мы потеряем Кавказ. Предлагаю: срочно мобилизовать лучших боевых магов, включая гражданских, и бросить их на поддержку наших частей. Пусть держат фронт, пока не подойдут основные силы. У меня всё.

— Хм… Это мудро и взвешенно, — кивнул Николай. — Реалистичный взгляд на вещи.

— Не зря покойный император после победы над Луначарским пожаловал вам звание генерала, юноша! — с легкой, почти отеческой улыбкой заметил Рябоволов. — Умеете мыслить здраво, не поддаваясь ура-патриотическому угару.

Робко поднялся следующий. Лысый, худощавый, с пышными, лихо закрученными усами — сам генерал Брусилов.

— Позвольте и мне… высказаться.

— А вот и герой недавней гражданской! — Рябоволов холодно улыбнулся и жестом пригласил его говорить. — Кто ж вам откажет, Алексей Алексеевич! Ваше мнение для нас в авторитете.

— Я прошу разрешения отправиться на фронт немедля! — выпалил Брусилов, его глаза горели решимостью, а усы подрагивали от волнения. — Мой корпус готов. Мы отработали все маневры. Мы знаем театр военных действий. Прошу позволить мне и моим людям выдвигаться тотчас же! Позвольте мне доказать, что я… В общем, каждый день промедления стоит нам крови!

Николай посмотрел на него, но все равно чувствовал раздражение.

— Вы уверены в своих силах? В силах и духе своих солдат?

— Абсолютно, Ваше Величество! Мы готовы умереть за Империю!

— Хорошо! — Николай ударил кулаком по столу. Зазвенели стаканы. — Будь по-вашему! Ваш корпус получает приоритет в снабжении. Действуйте. Но меня также интересует мнение моих министров, — он перевел взгляд на другую сторону стола. — Что скажете, господа? Война — это не только фронт.

Министр культуры, экзальтированный мужчина в пенсне, всплеснул руками.

— Государь! Одних пушек мало! Нужна мощнейшая пропагандистская кампания! Во всех отраслях! В живописи — батальные полотна! В опере — героические арии! В литературе — патриотические романы! Это Отечественная война! Народ должен сплотиться перед лицом внешней угрозы, должен видеть в солдате героя, а в султане — исчадие ада!

— У вас развязаны руки, Аркадий Филиппович, — отрезал Николай. — Работайте. Выделите все необходимые средства. Я хочу видеть плакаты на каждой улице, статьи в каждой газете.

Бледный и осунувшийся министр экономики тяжело вздохнул, поправляя свой жилет.

— Война… это очень плохо, Император. И, увы, очень дорого. Очень. Казна, и так истощена после гражданской войны и восстановления Питера…

— Насколько у нас хватит средств? — спросил Николай.

— Только… только на маленькую победоносную войну, Государь. — Министр сглотнул. — Очень маленькую и очень победоносную. Месяц, от силы два. Иначе — экономический коллапс. Дефолт. Возможен голод.

Николай усмехнулся. Сухо, по-соломоновски. Этот жест заставил всех присутствующих встрепенуться.

— Что ж… Значит, придется слепить из этого фарса как раз такую войну. — Он поднялся. Весь зал замер. Все взоры были прикованы к нему. — Я сам отправлюсь на фронт. Хочу увидеть все своими глазами. Оценить обстановку без прикрас.

Рябоволов резко повернулся к нему, его маска невозмутимости дала трещину.

— Но Государь… Позвольте