Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Поднял, поставил на колёса. Бак оказался пустым, но аккумулятор не вздулся. Хороший знак. Пошарил по полкам, нашёл масло, долил в двигатель. Потом вышел на улицу и осмотрел перевёрнутые машины, пока не обнаружил внедорожник, врезавшийся в столб. Шланг и канистра нашлись в той же подсобке. Десять минут возни — и в баке эндуро плескалось литров семь бензина.

Двигатель схватился со второго раза. Звук мотора в мёртвой тишине ударил по ушам, как выстрел.

Выехал на улицу.

Барселона встречала руинами, которые во тьме выглядели довольно мрачно. Пробирался через щебень и мусор по тому, что раньше было проспектом Гауди. Справа, над грудой перекрученного металла и битого камня, торчали башни Саграда Фамилия. Все восемь, но три из них срезаны посередине, будто великан откусил. Гауди строил на века. Туристы раньше тянулись к башням, как к чуду, щёлкали камеры не переставая.

Свернул на Морскую улицу. Диагональный проспект перегораживал многотонный завал из железобетона, пришлось объезжать по тротуару, переваливаясь через обломки. Эндуро глотал бездорожье легко, едва покряхтывал на ямах.

Проезжал мимо того, что осталось от ресторана «Сомбра дель Оливо». Сломанная стена напоминала место, где на первом свидании с одной из бывших я так нервничал, что едва удерживал в руках стакан с соком и путал простые слова.

Площадь Испании узнал по аркам. Они осели, но устояли. Фонтан посередине занесло мусором по самый бортик, бронзовые фигуры потемнели и покосились. Гора Монжуик с замком маячила впереди.

Именно туда мне и надо.

Серпантин наверх разошёлся трещинами и местами обвалился вместе с обочиной. Я шёл медленно, выбирал линию, порой останавливался и перекатывал мотоцикл через особенно неудобные участки вручную. Перед одним провалом пришлось попятиться и взять разгон, чтобы перелететь через него.

На вершине ветер усилился втрое. Замок устоял. Старый испанский камень, которому не одна сотня лет, пережил и ядерный пепел, и цунами, и всё, что за ними последовало.

Заглушил мотор и вышел на смотровую площадку. Барселона лежала внизу как на ладони.

Я присел у парапета, покрытого солевым налётом, и снял с шеи ключ.

Место подходящее. Высоко, вдали от радиоактивной грязи нижних кварталов.

Когда я прочитал заклинание впервые, то перестал существовать одновременно в двух мирах. Тот я из Архипелага вернулся в своё тело на Земле. Изначально отмычка междумирья предназначалась для перехода в одну сторону — именно так делали мои предки. Ключ при этом оставался в старом мире. Пора и мне оставить его здесь маяком.

— Транзистус де альтерум мундум нэксо варо эт.

Площадь Славы проступила сквозь размытую картинку резко. Меня вышвырнуло на мостовую.

Олаф уже стоял в центре стройки и командовал возведением врат. Горы ресурсов доставили заранее. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что дедушка успеет найти меня сам, как он и обещал.

* * *

К утру врата достроили.

Рядом с ними покоился алтарь с острым шипом посередине. На него требовалось положить великую проклятую душу. Простая конструкция для сложного ритуала.

Площадь заполнилась народом ещё затемно. Люди жались друг к другу, переговаривались вполголоса, поглядывали то на врата, то на небо. Миротворцы и Горожане стояли укомплектованными отрядами по периметру. Каждый знал своё задание: найти на Земле военных, которых в бункерах наверняка уцелело больше, чем гражданских, выйти на нужные радиочастоты и объявить на всю планету об эвакуации. До прихода Пожирателя Миров у нас оставалась половина зода.

Я простоял рядом с Холодовым всю ночь. Ноги налились усталостью, но уйти не мог.

Когда Соларис тронул горизонт первыми лучами, толпа вдруг ахнула и расступилась.

Из неё вышел крепкий мужчина с поджарой фигурой и той плавной, почти текучей походкой, которую не спутаешь ни с чьей другой.

— Это же Варл! Откуда⁈ — спросил юноша из толпы.

— Да вы на фамилию его посмотрите! — вторил мужчина в балахоне.

Дедушка шёл сквозь всех, и люди замолкали один за другим. Холодов рядом со мной напрягся. Никто не понимал, что происходит.

Свет исказило, когда силуэт Квентина Старшего затопила тьма — плотная, живая, с неровными краями. По площади прокатился чей-то истеричный вопль:

— Безднорождённый!

Крик подхватили, и в следующую секунду начался бы хаос, но свет вернулся, вновь стал ровным. Дедушка снова стоял перед нами. Только пальцы у него дрожали. Тварь внутри чуяла, что её час близок, и сдаваться не собиралась.

— Положи руку на алтарь, — сказал я, смотря ему в глаза.

— Знаю. Прочитал всё по твоему лицу.

— Тебя не станет…

— Я устал. Да будет так.

Квентин подошёл к алтарю. Потянулся ладонью к шипу — и рука отдёрнулась назад. Тело сопротивлялось само себе. Пальцы шли к острию и с хрустом возвращались обратно, будто сухожилия обрезало. Шея уходила в сторону. Тень под ногами вела себя неправильно: запаздывала, смещалась вбок, жила по своим правилам.

Мы наблюдали, не смея дышать.

Дед боролся молча. Лицо от усилия сводило судорогой. Один глаз смотрел на шип. Второй уехал в сторону и не двигался. Из горла рвался звук, похожий на смех, но Квентин стискивал зубы и давил его раньше, чем тот успевал перейти в демонический гогот.

Тьма плеснула из-под кожи на запястье и схлынула. Плеснула снова.

Наконец ладонь зависла над остриём в паре сантиметров.

— Не двигаться! — резкий голос пришёл из толпы.

Все головы повернулись разом. В первом ряду стоял обычный человек в потрёпанном плаще. Ничем не примечательный. Таких здесь десятки.

Потом его обличье исказилось. Лицо начало оплывать вниз, как свеча под огнём, шкура сошла и осталась на мостовой мятой кучей. То, что оказалось внутри, заставило сердце сбиться с ритма. Крысиная морда. Узкие глаза с вертикальным зрачком. Ищущий скалился на нас без тени страха.

Рядом с ним стояло ещё несколько. Один в руках сжимал ящик размером с сундук. Из щелей между досками пробивались синие лучи. Сильные, концентрированные, знакомые до тошноты. Ядра бездны. Не одно и не два. Ящик забит ими под самую крышку.

Дедушка потерял концентрацию. Ладонь вновь сдала назад. Силуэт замерцал тьмой.

— Мы были правы, — прошпипел ищущий с ящиком. — Вы, Земляне, пособничали Безднорождённому. За это я выношу вам смертный приговор! — крысиная морда повернулась ко мне. — Скажешь что-нибудь на прощание, ничтожный лжец?

— Да. Я вас предупреждал. Остановка времени!

Вами потрачено 15 пунктов лояльности.

Доступно 70 из 100.

Навык арбитра «Остановка времени» повышен до 2 уровня.

В одну секунду всё живое превратилось в картинку. Тысячи людей застыли с открытыми ртами, с поднятыми руками, с ужасом на лицах. Почтовая чайка висела в небе, как приклеенная. Даже ветер остановился.

Минуты действия навыка