"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

На лице Кофы возникло упрямое выражение. Новогородцы уныло смотрели в сторону натопленных изб, понимая, что из-за хазарина ночевать им опять придется на корабле…

В этот миг взгляд старого мерянина устремился куда-то за плечо Тучки и наполнился ужасом.

– Вукузё! – закричал он.

Весь берег отозвался истошными воплями, и вскоре у воды не осталось никого, кроме недоумевающих новогородцев.

– Чего они там голосили? – спросил Нежата, оглядываясь.

– Водяной, говорят…

– Никого не вижу, кроме лодки и рыбаков в ней… Поди с вечернего лова возвращаются. И что?

Тучка смотрел на лодку во все глаза.

– Ты в самом деле не видишь?! – сдавленным голосом спросил он.

– Нет, а что?

– Тот, что сидит на носу… он светится!

Мерянин попятился, руки зашарили по груди, нащупывая оберег Волозь-Шкая. Новогородцы, глядя на его приготовления, мигом выстроились плечом к плечу, достали топоры…

А одинокая лодка подплывала к берегу. Сидевший сзади неторопливо, беззвучно греб. Сидевший спереди, в надвинутой на глаза шапке, был совершенно недвижим.

Сердце Нежаты вдруг беспокойно забилось. Он и сам не понимал, откуда эта тревога. Этот, в шапке, какой-то странный… И что у него на груди? Уж не фонарь ли?

Новогородец пригляделся, и глаза у него полезли на лоб: на груди у сидевшего сама собой пылала в темноте птица с раскинутыми крыльями…

Тучка вдруг опустил руку и радостно завопил:

– Ты ли это, брат-нойда? Вот радость нежданная!

– Нойда?! – повторил Нежата, вглядываясь в того, кто правил то ли лодкой, то ли духами реки, что несли ее к берегу.

Безбородое лицо… Две косы, лежащие на плечах… Обманчиво щуплая фигура… За прошедшие годы косы поседели, линия рта стала жестче, но в целом старый знакомый не слишком-то изменился.

– Безымянный колдун… – протянул Нежата, выпрямляясь. – Чтоб тебя духи заживо сожрали! Снова ты мне дорогу перебегаешь!

* * *

Лодка скользила по течению. Можно было даже не грести – только иногда опускать в воду весло, чтобы к берегу не сносило. Нойда смотрел, как остаются позади заросли ивняка, сменяясь орешниками, а потом снова ивняками, и думал…

«Я заблудился… Снова брожу в потемках! Но при этом почему мне кажется, что за мной наблюдает множество глаз? Почему кажется, что все, кроме меня, знают, куда я направляюсь?!»

На самом деле он очень хорошо знал, куда плывет. Стоило нойде закрыть глаза и вообразить поющий горшок, как танцующие змеи возникали перед ним, призывая, указывая путь…

– Погода портится, – заметил Лишний, движением весла уводя лодку от торчащей коряги. – Вон как все небо тучами обложило! Надо бы подумать о ночевке, хозяин… старший брат.

– Вот и подумай, – равнодушно отозвался нойда.

Одна мысль занимала его уже который день – с того самого мига, как он взял в руки мещёрский горшок.

«Надо испытать птицу, – думал он. – Пришло время!»

Да, пора взглянуть на мир глазами бесплотного духа. Некоторые вещи видны лишь из Верхнего мира. Или из Нижнего…

«Железная птица – проводник в миры богов. Воззову к Кавраю…»

– Услышь меня, Отец шаманов, – зашевелились губы нойды. – Я вновь получил намек без ответа, но на сей раз пойду до конца. О чем пел мещёрский горшок? Порой я думаю: все, что нужно, мне уже известно. Все пути пройдены, все дела завершены. Осталось сплести линии узором судьбы и позволить ему петь…

Птица начала разогреваться на груди шамана. Повинуясь порыву, нойда широко развел руки, и они стали железными крыльями, наполненными огнем. То ли незримое солнце их озарило, то ли металл вспыхнул изнутри!

Тело саами осталось в лодке, дух же, слившийся с огромной огненной птицей, воспарил к небу. Налетел могучий ветер, подхватил, ударил снизу в крылья. Нойде был уже знаком подобный ветер – Безымянный замер, почти не шевелясь, и позволил невидимому потоку нести его, куда боги велят.

Внизу бушевало море. Нойда сразу же узнал его, сам не понимая как, и его охватила радость. Это же Змеево море, его родной дом! Островки проплывали внизу, сменяясь отмелями, скалами… Затем – полоса берега, и снова зелень лесов. И поросшие соснами каменистые горы…

«Я не знаю этого берега, – подумал нойда. – Не бывал тут прежде… Дикие, однако, места! Тут, похоже, вовсе люди не живут, а лишь духи да сейды…»

Взгляд его упал на поросший белым мхом высокий берег какой-то речушки.

«Я ошибся, вот и человек…»

Сперва нойде показалось, что это одинокий ребенок, бредущий куда-то вверх по косогору. Ребенок оглядывался, будто что-то искал. В руке – черное перо.

«Это не ребенок, – сообразил саами. – Это девушка…»

Беловолосая странница, похоже, думала, что она тут одна. Она даже не смотрела в небо и не видела крылатых существ, во множестве паривших под облаками. Крылатые тоже как будто что-то искали… Но не девушку – ее-то они давно заметили…

«Эге, да это же туны. Что тут происходит? – подумал нойда с невольным любопытством. – Все что-то ищут… А что ищет моя железная сова? Куда она так стремится?»

Волнение птицы в самом деле возрастало и передавалось нойде. Оказавшись над берегом, она заметалась, забила крыльями, нарушая величавое спокойствие шаманского полета.

«А! – нойда увидел внизу, под самым берегом, кожаную лодочку. – Вон там, в лодке… Кажется, вон в том коробе лежит нечто, от чего моя птица потеряла покой…»

Вдруг кто-то взглянул на нойду, причем с такой мрачной, упорной ненавистью, что даже птица на миг погасла. А когда, встряхнувшись, снова раскинула крылья – взгляд исчез. И вместе с ним то, что так притягивало птицу.

Нойда описал круг, окинул взглядом тунов, бродящую по сосняку девушку… Где цель, где то, что тянуло птицу? Этой цели больше не было, она словно спряталась…

– …Брат-нойда? Ты ли это?!

Саами, грубо выдернутый из шаманского сна-яви, открыл глаза и мутным взглядом уставился в улыбающееся лицо.

– Арбуй? – пробормотал он. – Тучка?

– Он самый! Вот так встреча, брат-жрец! – радовался мерянин. – И купец Кофа тоже здесь! Вот теперь точно дойдем! Поистине судьба свела всех нас!

– К болотным духам такую судьбу! – раздался еще один знакомый голос, полный раздражения. – Только тебя тут не хватало, саамский колдун!

Нойда повернулся на этот голос и увидел Нежату. Новогородец смотрел на него с неприязнью… и чем-то похожим на скрытый страх.

– Сын Змея… – произнес Безымянный нойда. – А вот и Сын Змея!

Он вспомнил поющие узоры на горшке – и расхохотался неведомо почему.

Глава 27. Испытание силы

– Вон она, Шушморка, – перевел Тучка слова хмурого Жмея. И добавил от себя: –