"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

— Ну ты даешь, Миха, — изумляется Сашка, — после больнички совсем чердак у тебя потёк. Уже простых вещей не помнишь. Зинка, на хате у которой тебя порезали, продавщицей в нашем универмаге работает. Ты это должен отлично знать. Можно с нею поговорить, может, посоветует чего.

— Замечательно, давай завтра к ней сходим, я её за спасение поблагодарю, а потом о деле потрещим, — предложил я корешу, благоразумно пропустив мимо ушей «ты это должен знать».

— Так сходи, — пожимает плечами гопник. — Я тебе зачем?

«Придётся навешать очередную порцию лапши на чужие уши. Но сначала прикинуть, где взять кастрюлю и продукт. О, идея».

— Не хотел говорить, — вздыхаю я, — но, видимо, придётся. У меня посттравматическая амнезия после ранения. Вот и не помню адрес Зинки. Подскажи, будь другом.

О том, что она обычно появляется после серьёзных повреждений головы, как минимум ЧМТ, скромно умолчал.

— Пост… чего? — переспросил приятель.

— Забыл многое от перенесённого удара ножом. Такое бывает.

— Не, Елизар, у тебя точно чердак потёк. — Саня крутит пальцем у виска. — Ни хрена не помнишь, словечки какие-то мудрёные употребляешь. Да в соседнем подъезде она живёт. В сто шестидесятой квартире на третьем этаже.

— Отлично. Тогда завтра к ней и загляну вечерком. Когда она с работы приходит?

— Завтра вроде свободна. Она же по полторы смены отпахивает с 9:00 до 21:00, а потом день отдыхает. Ты же сам это знать должен. Вы же у неё тогда и на хате зависли.

— Тогда утром или днём заскочу. Спасибо.

— Спасибо, — бормочет гопник. — Чудной ты какой-то, Миха, стал, я в шоке просто.

— Ладно, пойдём, а то на нас Дуба твой уже недовольно косится. Скучает в одиночестве.

— Мой?! — поражается Санька. — Да он такой же мой, как и твой! Нет, с тобой точно что-то неладно. Кстати, — в глазах гопника зажигаются лукавые огоньки. — Ты совсем ничего не помнишь? И как я у тебя четвертак брал взаймы на бухло тоже?

— Не ври, — шутя тычу кулаком в Сашкин бок. — Наколоть вздумал? Хотя нет, было такое. Только сначала я тебе полтинник одолжил, а ты мне этот четвертак в счёт долга отдал и ещё 25 рубчиков торчишь. Гони, давай.

Кореш весело ржёт, покачиваясь от переполняющих эмоций.

Сутулый уже идет к нам.

— Ну сколько можно трепаться? Задолбали. У меня уже задница даже вспотела, — раздражённо ворчит он.

— Так что ты предлагаешь, мыло тебе купить или скамейку полотенцем протереть и одеколоном продезинфицировать? — спрашиваю я.

Сутулый надувается.

— Не злись, пошутил я, — примирительно хлопаю Дубу по плечу.

Посидел минут пятнадцать с дворовыми корешами. Разговор не клеился. Они что-то там рассказывали о пьянках, драках, гулянках. Сутулый спросил меня о ментах, как снимали показания, что им сказал. Ответил ему как есть. Первый раз мента послал, а потом, когда пошёл на поправку, не получилось. Сказал, ничего не помню, пьяный был и ничем помочь не могу. Пришлось старлею Самойлову утереться и принять мои показания.

Потом парни ушли по делам, а я в одиночестве погулял по улицам, наслаждаясь тёплой весенней погодкой, тишиной и зелёными скверами. В той, современной Москве, куда я периодически приезжал по делам, их почти не осталось. Город напоминал каменный муравейник, где на всех уровнях суетились, копошились и бежали по своим делам миллионы людей. Все куда-то торопились, жрали на ходу, толкались, пихались в метро и маршрутках, читали и играли на своих смартфонах и других гаджетах, не поднимая глаза друг на друга. Хорошо, что я всё это наблюдал из окна взятого напрокат вместе с водителем «Роллс-Ройса» или «мерседеса АМГ» последней комплектации. Но пару раз вместе с охранниками ради интереса прокатился на метро и в маршрутке. Захотел прикольнуться и ощутить себя обычным гражданином. Хоть меня надёжно ограждали от посторонних, впечатления остались незабываемые.

А теперь Москва тёплая и ламповая, без раздражающих рекламных огней и с красивыми зелёными сквериками. Никуда не нужно торопиться и бежать, можно отдохнуть на скамеечке, посидеть в парке.

Хотя и у современной Москвы много достоинств. Отличные рестораны, развитая инфраструктура услуг. Но это всё для богатых людей, а не простых смертных. А хочется, чтобы обычный человек на свою зарплату мог себе многое позволить. Как в Америке. Это нужно и нам, коммерсантам. Если большинство населения платёжеспособно и с нормальным уровнем дохода (хотя бы среднеевропейским девяностых — нулевых годов), то и внутренний рынок поднимется. Будет больше продаваться бытовых товаров, покупаться услуг.

А если свести коррупцию к минимуму и сделать привлекательные условия для инвестиций, можно привлечь западные капиталы. Конечно не во все сферы. Многие промышленные проекты у нас просто не пойдут. Прежде всего (из-за высокой себестоимости производства. В жарких странах): Индонезии, Вьетнаме и других, товары можно изготавливать за копейки, выплачивая местным туземцам мизерные деньги, не тратясь на отопление, хорошо влияющее на конечную цену. А ещё есть вопросы логистики. Они для СССР с последующим кооперативным движением и ставшей его наследницей РФ тоже очень актуальны. В Союзе с его административной плановой экономикой, ориентированной на внутренний рынок, и валютой, не привязанной к доллару, это было не так важно. При капитализме каждый километр, каждая погрузка-разгрузка, не говоря уже о хранении, это дополнительные деньги, идущие в себестоимость товара.

Но на данный момент научный и промышленный потенциал у нас есть. И важно не дать его просрать, если получится. Я ведь тоже не Господь бог и пока даже не знаю, сумею ли повернуть реку истории в нужное русло. Тем более мало времени осталось. По меркам истории — совсем чуть-чуть.

Занятый своими мыслями, пришёл домой, поужинал яичницей с колбасой, поблагодарил маму за трапезу, отмахнулся от чего-то виновато мычавшего отчима и после гигиенических процедур отправился в свою комнату.

Вырубился я моментально, как только голова коснулась подушки. Как будто в чёрный омут нырнул и растворился в кромешной мгле.

* * *

Пробуждение было внезапным. Сначала клацнул замок, тихонько скрипнула открываемая дверь. Кто-то шагнул вовнутрь, заставив меня открыть мутные от сна глаза.

— Ай-яй-яй, обещал прийти утром, когда Витька уйдет на работу, и не пришёл, обманул бедную девушку. А я тебя так ждала, — раздался знакомый голосок.

Ужас затопил сознание холодным душем, заставляя проснуться.

«А-а-а-а-а-а-а»!!!

Я подскочил на кровати и уставился безумными глазами на пухленькую мадаму, обиженно надувшую губки.

Короткий халатик, распираемый двумя внушительными округлостями, немного разошёлся, демонстрируя ложбину между соблазнительными розовыми мячиками, наполненными мягкой, тугой плотью. Распущенные волосы, рассыпались русой волной по округлым мощным плечам, кроваво-красная помада, как у вампиров, внушала