"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

«Всё зря… Вот же, слабачка…», - мелькнула обвиняющая мысль, прежде чем мир вокруг поплыл и свет масляной лампы, горевшей в нише, исчез.

Я провалилась во тьму. Но это был вовсе не спасительный сон. Это был самый настоящий ад, даже хуже, чем его описывают в книгах и показывают в кино.

Меня швырнуло в пекло!

Казалось, кто-то залил мне в вены расплавленный свинец. Каждая клетка кричала. Кожа горела, будто сдираемая с меня живьём. Жилы выкручивало так, что мышцы, казалось, вот-вот оторвутся от костей.

Я не могла кричать, не могла даже стонать - зубы свело, губы склеились. Это была нечеловеческая, запредельная мука. Вскоре у меня осталось только одно желание: «Пусть это прекратится. Убейте меня. Пожалуйста, просто убейте…»

Я билась в агонии месяц? Год? Целую вечность?

А потом всё резко закончилось.

Р-раз! И боль ушла. Как будто кто-то щёлкнул выключателем.

Жар спал, сменившись приятной, звенящей прохладой.

Я сделала вдох и открыла глаза.

Надо мной всё так же висел неровный разрез ночного неба, усыпанный звёздами. Они сияли ярко-ярко, иногда подмигивая мне.

Меня окружала прозрачная тишина зимней ночи.

Я лежала на боку, а прямо передо мной обезглавленная туша монстра.

Сколько времени я была в отключке? Час? Два? По ощущениям я горела в лихорадке целую эпоху, но тело ворлака не успело ещё остыть…

Пошевелилась, собираясь сесть, и замерла. Чего-то не хватало.

Привычного фона: ноющей боли от ушибов, тяжести в мышцах, и, главное, рука не висела плетью, как нечто инородное. Подняла её…, и она послушно взмыла вверх. Пальцы сжались в кулак. Я уставилась на свою ладонь, не веря глазам. Кожа была чистой. Ни царапины. Ощупала себя. Плечи, шея, рёбра - нигде не болело. Вообще.

В теле царила лёгкость, непривычная, оттого удивительная.

- Получилось… - мой голос прозвучал неожиданно бодро. - Значит, в этом мире и правда существует магия…

Посидев ещё немного, встала. Медленно ступая, пошла на выход из расщелины, не могла находиться тут, в этом смраде.

Оказавшись снаружи, замерла и полной грудью вобрала в себя морозный, чистый воздух, наслаждаясь моментом.

Я выжила. Каким-то невероятным, непостижимым образом, отчего-то вдруг удача улыбнулась мне. Да ещё и наградила чем-то, пока непонятным. И весьма ценным.

Прислушалась к себе, но вроде всё в моём теле было так же, как обычно.

Взгляд скользнул по тлеющему костерку и остановился на тёмной кромке леса.

Внезапно меня посетила мысль. Простая, циничная, но гениальная в своей прагматичности. Если ворлак был носителем некоего дара, если его сердце передало мне его… то, возможно, его противник был таким же? Тот зверь, чей предсмертный визг я слышала, сумел нанести льву страшные раны, которые тот не спешил зарастить. Отсюда вопрос: эти его способности проявлялись лишь в самый критический момент? Интересно…

В общем, тот, кто подрал пещерного являлся необычным животным. Есть шанс, пусть маленький, но есть, что там, в чаще, валяется ещё один источник силы. Ещё одно сердце. Такими ресурсами не разбрасываются, особенно в моём положении.

Крепче сжав топор, пошла вперёд.

Либо это так со мной шутило подсознание, либо реально мои глаза стали видеть лучше, а уши слышать (Шайя и без того обладала соколиным зрением и чутким слухом), но сейчас… Темнота обрела глубину и оттенки. Я видела каждый корень под снегом, каждую ветку. Слышала, как скрипят деревья от мороза, как шуршит снег, оседая под собственным весом.

И эти ощущения кружили голову…

На место битвы я вышла, следуя по тропе ворлака. И вскоре оказалась на поляне, освещённой лунным светом, залитой кровью, со смятыми кустарниками и обломанными тощими деревцами.

А в её центре, не шевелясь, лежал ОН.

Снежный барс. Ирбис.

До чего же прекрасное животное! Густая, серебристо-белая шерсть с дымчатыми пятнами, мощные лапы, длинный пушистый хвост. Только его внушительный размер выдавал в нём дитя этого странного мира, он был куда крупнее своих земных собратьев.

Подошла ближе, перехватывая топор поудобнее. Жалость? Да, мне было его жаль… Но ирбис мёртв, так что…

Но стоило приблизиться к нему на пару метров, как внутри родилось странное, новое чувство. Некое нутряное, животное чутьё. Интуиция хищника.

Я замерла. Зверь лежал неподвижно. Его бок был вспорот - жуткая рана, с виднеющимися в ней внутренностями. Снег вокруг пропитался кровью. Любой врач сказал бы - труп. Замерев, закрыла глаза и напрягла слух. Едва слышно, на грани восприятия я различила стук…

Тук… Пауза, тягучая, бесконечная… тук.

Ирбис был жив. Во всяком случае пока.

Глава 8

Я опустилась на корточки перед умирающим зверем и посмотрела на рваную рану, тянущуюся через весь его бок, и отчётливо понимала, шансов у него ничтожно мало: брюшина разорвана, видны петли кишечника, от которых поднимался пар на морозном воздухе. Кровопотеря чудовищная. Обычное животное уже бы погибло, но этот экземпляр держался, вопрос только, а на чём именно?

Параллельно с осмотром ирбиса, в голове, будто на весах, качались два варианта будущего. Оба были весьма интригующими.

Передо мной находился идеальный хищник. Даже сейчас, с распоротым животом, истекающая кровью, эта кошка внушала трепет. Мощь, грация, абсолютное оружие природы. Если она умрёт, я получу отличную шкуру, мясо и кости для будущих орудий - всё пойдёт в дело моего выживания.

Я закусила губу, обдумывая… Если ирбис выживет, у меня может появиться напарник. Тот, кто прикроет спину. Тот, с кем не страшно спать в лесу. В этом безумном мире, где я одна против неизвестности, такое подспорье будет бесценно. При всём при этом была и обратная сторона медали. Как бы там ни было, в моих мечтах о сильном союзнике стоило учитывать неоспоримый факт - это дикий зверь, не домашняя кошечка. И если я спасу барса, где гарантия, что первым делом он не перегрызёт мне глотку, восприняв меня, как банальный обед?

Спасти его, значит, рискнуть всем.

«Русская рулетка», только вместо пули в барабане - владелец острых клыков и когтей весом около двух сотен килограммов.

- Ну и задачку ты мне подкинула, - прошептала я, встала, обошла могучее тело по кругу. Это была самка. Совсем молодая, судя по зубам и состоянию шерсти. Возможно, это была её первая серьёзная битва за территорию, и она проиграла её более старому и опытному монстру. Жизнь уходила из неё по капле. Снег под ней превратился в ледяную красную корку. Мои новые, обострённые чувства