Чайный бунт - Кейси Блэр

У меня подскакивает сердце. Что бы там ни было, мы пропали. Возможно, там не то, что я думаю, но часть меня боится, что он выяснил, кто я, и сейчас об этом узнают Лорвин с Ристери. И как после этого они будут мне доверять? И почему вообще должны?

– Читай, – выдавливаю я из себя.

Глинис делает вдох.

– Кустио подал в городской совет ходатайство о переносе окончания срока аренды чайной Талмери, – говорит она.

– Что?! – ахаю я. – Как? Как это возможно?

– Я не знаю, лучше спросить у Дэниела, но Талмери думает, что такое возможно, – говорит Глинис. – С юридической стороны так точно. Что касается вмешательства в ваш процесс обучения, здесь все чисто, нет никаких противоречий. Талмери просила передать, что ей не удалось его переубедить.

– Что это значит? – спрашивает Ристери.

– Что она предложила ему уволить меня, – быстро соображаю я. – Или вызвалась выкрасть у меня заварник.

– Стой, так ты не отдала заварник?

– Нет, конечно.

– Зачем ей увольнять тебя из-за него? – встревает Лорвин.

– Это моя идея, – объясняю я. – Запасной план. Видимо, не самый лучший. – Духи, да я его недооценивала. Это плохо. – Глинис, а сколько времени есть у Талмери, пока…

– Неделя.

Мы замираем.

– Неделя? – еле слышно отзываюсь я.

– Неделя. А потом все.

Неделя.

Неделя, и чайной Талмери не станет.

Как и моей работы… Я снова останусь без гроша за душой и без шанса найти работу в Сайерсене, по крайней мере пока Кустио может мне помешать. А он помешает.

Но что важнее, я потеряю поддержку, которую Талмери оказывает мне на пути к становлению чайным мастером. Я не просто подведу ее и чайную, я подведу весь город, оставлю людей и без кандидата в чайные мастера, и без чайного мастера, который мог бы за них постоять.

Неделя, и Лорвин лишится своего пристанища.

Неделя, и Кустио победит.

Так глупо зацикливаться на этом, но сердце сжимается от осознания, что через неделю я подведу себя. Наконец я решилась на что-то, поняла, кем хочу быть, попыталась… и всего через неделю я все это потеряю. Вот так просто.

– Итак, – говорит Глинис. – Полагаю, ответ написан у вас на лице, но в последней части письма Талмери интересуется, сможете ли вы сдать экзамен на чайное мастерство на следующей неделе.

Сердце оглушительно стучит.

– Она хочет, чтобы Мияра сделала что? – в изумлении спрашивает Ристери.

– Всё, Талмери окончательно сошла с ума, – бубнит Лорвин. – Эта ситуация ее добила.

Неделя. Неделя на освоение чайного мастерства.

– Так что? – спрашивает Глинис. – Что мне ей ответить?

– Я думаю, – говорю я.

Ристери и Лорвин замирают, смотрят на меня, затем друг на друга. Наверное, принимают и меня за сумасшедшую. Но разве мне есть что терять?

Энтеро опережает меня с ответом:

– По этой же логике Кустио должен думать, что у него есть целая неделя, чтобы поймать вас. Так что ему придется отложить остальные планы хотя бы на этот срок.

– Думаешь, я справлюсь? – спрашиваю его я.

– Что́ я думаю, не имеет значения, – отвечает он. Или, скорее, напоминает.

Неделя на то, чтобы выиграть или с треском проиграть. Я смотрю на Лорвин:

– Думаю, мне понадобится помощь.

– Думаешь?

Помня, что с нами Глинис, Ристери говорит:

– Мне нужно кое-что подготовить, прежде чем мы… займемся тем, чем собирались. Этот, эм, поход, немного отличается от обычных. Но я займусь приготовлениями, пока вы двое… пробуете.

Неделя, которая определит, смогу ли я следовать своему пути.

Я по очереди смотрю своим друзьям в глаза и вижу в них веру.

Не в то, что я выиграю.

А в то, что не сдамся.

Что я могу стать той, кем хочу.

Неделя, чтобы последовать по выбранному пути. Служить.

Неделя.

– Передай Талмери, – обращаюсь я к Глинис, – что я сдам экзамен. За работу.

Глава 22

Спустя несколько дней я стучу в дверь Дэниела. Он открывает не сразу – к этому я уже привыкла. Но не просто не сразу – за дверью раздается поспешный грохот. Интересно, что я прерываю и почему он так старается это скрыть?

Когда Дэниел наконец доходит до двери, он очень удивлен:

– Мияра! Я не думал, что ты придешь.

Я поднимаю брови:

– Да, это заметно.

Он краснеет и опускает голову, проводит рукой по волосам, и одно это успокаивает мою тревогу так, как не смогли бы никакие его слова. Он все еще многое скрывает, но, может быть, у него не такие серьезные проблемы, как я боялась.

– Я не вовремя? – спрашиваю я.

– Нет-нет, все хорошо, – отвечает он, делая шаг назад. – Просто я не думал, что у тебя будет возможность зайти на этой неделе.

Я все еще хочу, чтобы он ничего от меня не скрывал, но слишком измотана, чтобы выяснять отношения. Устало приподнимаю свой тяжелый мешок:

– Я принесла ужин.

Дэниел поднимает брови от удивления и приглашает войти:

– У тебя и на готовку время есть?

– Что ты, – отвечаю я, ковыляя к столу. – У меня нет времени даже на работу в чайной, не то что сходить куда-то поужинать, или за продуктами, или постирать, и уж точно нет времени учиться готовить.

– Ага, – говорит Дэниел с улыбкой. – Соседи помогли?

– Да, полагаю, – отвечаю я, выуживая из мешка коробочки с едой, затем иду за Дэниелом на кухню. – Не знаю, откуда все это. Кажется, здесь много традиционных блюд гелланцев.

Дэниел кивает и достает палочки для еды, пока я ставлю чайник.

– Самые бедные всегда самые щедрые, – говорит он. – Если тебе станет легче, они тоже помогли мне, когда я открыл лавку.

Пауза.

– Да, и правда легче. Думаю, они каким-то образом договорились друг с другом, что делать, но помогают не только гелланцы. У меня столько еды, что я не знаю, куда ее девать. Даже Глинис негодует, как много доставок ей приходится делать в мой дом и из него.

– Разве она не объединяет посылки в одну доставку?

– Объединяет, но Энтеро требует, чтобы Лорвин проверяла каждую. На случай, если Кустио решит меня отравить.

– Удивлен, что Энтеро сам не может проверить продукты на яд, – подмечает Дэниел.

– Он может, но Лорвин уже давно работает у Талмери и куда лучше знает, чего ожидать от магии из Катастрофы, – говорю я. – Если я права и Кустио как-то использует магию из Катастрофы, то никто не определит ее лучше Лорвин.

Не уверена, знает ли Дэниел про силы Лорвин. Кажется, другие гелланцы знают, но я не буду раскрывать чужую тайну.

Возможно, и он утаивает что-то от меня не только из личных соображений.

– В любом случае это маловероятно, потому что Кустио явно верит, что задал мне планку, которую