Чайный бунт - Кейси Блэр

– Но она не принадлежит вам, что бы ни говорил Кустио, – говорит Энтеро. – И она возненавидит вас, если вы подвергнете себя опасности ради нее.

– Что ты, я не собираюсь ничего от нее скрывать. Надо выяснить, откуда Кустио получает деньги. – Я смотрю в уже горящие глаза Энтеро. – Пора покончить с ним раз и навсегда.

Глава 21

– Вот это да! – ахает Ристери после церемонии, которую я провела для нее в доме ее бабушки. – Ты и правда знаешь в этом толк.

– Еще есть чему поучиться, – отвечаю я, не успев пресечь самоуничижение, делаю гримасу и добавляю: – Но спасибо.

Ристери кивает.

– Да… Я однажды была на церемонии у настоящего чайного мастера, – говорит она. – Ты еще не на том уровне, но скоро догонишь его.

Я выдыхаю. Так странно, но так приятно получить подтверждение собственных мыслей, а не потоки лести. Это намного легче принять, что, возможно, тоже своего рода неудача.

Дверь домика с грохотом распахивается.

– Ты меня звала? – резко произносит Лорвин, но при виде Ристери замирает и тут же разворачивается на пятках, чтобы уйти. Энтеро преграждает ей путь. – Прочь с дороги, – велит Лорвин.

– Смею надеяться, что ты способна сдержать свою гневную натуру на пять минут, – говорит Энтеро.

– С чего ты так решил?

– Потому что я здесь, – говорит он, закрывая за ними дверь.

Лорвин скрещивает руки на груди и смотрит на меня:

– Давай быстро.

– Да, – говорит Ристери, ставит чашку и отворачивается от Лорвин и Энтеро ко мне, прищуриваясь. – Я тоже не знала, что это засада.

Лорвин фыркает. Ристери закатывает глаза.

– Она не знала, – подтверждаю я, хотя вряд ли Лорвин мне поверит. – Я прошу прощения за то, что собрала вас здесь под ложным предлогом, но это важно для вас обеих.

Я делаю глоток чая, стараюсь сосредоточиться, точнее собираюсь с духом, чтобы сказать следующее:

– Ристери, известно ли тебе, что твой отец выкупил почти семьдесят процентов городских земель, чтобы ускорить перестройку, которая выдворит гелланцев из Сайерсена?

– Что?! – недоумевает Ристери.

Лорвин вторит ей.

– Семьдесят?! – ужасается она. – Когда он успел?

– Для городского совета это тоже стало неожиданностью, – отвечаю я.

Ристери мотает головой:

– Нет, это невозможно.

Лорвин кидает на нее злобный взгляд:

– Ты своего отца знаешь.

Ристери смотрит на нее в ответ:

– Но я наследница династии Тарезимов. Я знаю, какие ресурсы семьи ему доступны, и у него нет таких денег.

– Но, – перебивает Лорвин, – тебя не удивляет, что он на такое способен.

Ристери отводит взгляд:

– Не так, как хотелось бы. Ведь я, как ты верно подметила, своего отца знаю.

– Но о его планах не знала.

– Я тебе верю, – обращаюсь я к Ристери.

– Я тоже, – вторит мне Лорвин. – В этом-то и проблема.

– Дело в том, – говорю я, обращая на Лорвин примирительный взгляд, – что, судя по всему, никто не знает, откуда Кустио берет средства. Ни совет, ни его семья, ни даже… Энтеро.

И Лорвин, и Ристери оборачиваются в сторону Энтеро. Лорвин хмурится, Ристери задумчива. Никого не удивляет, что он способен разведать подобное.

– У Кустио точно есть подпольная схема, но я пока до нее не добрался, – говорит Энтеро, прислонившись к двери.

Я продолжаю:

– Разве вам не кажется совпадением, что маг Остарио прибыл сюда как раз для расследования незаконной торговли магическими предметами?

– И это действительно может оказаться совпадением, – вставляет Энтеро. – Маловероятно, что его отправили сюда по иным причинам.

– Только вот вчера Кустио заявился в чайную и потребовал отдать ему один особенный заварник, – возражаю я. – Уверена, отчасти потому, что заварник – мой. Но возможно, он знает о предмете нечто большее.

– Стоп, остановись, – прерывает меня Ристери. – А ты какое отношение имеешь ко всему этому?

Ах да.

– Мне хватило смелости прилюдно заявить, что ему нельзя ущемлять гелланцев.

Лорвин в шоке вскидывает руку:

– Как я не догадалась!

Ристери резко мрачнеет:

– Мияра, так нельзя. Безусловно, я поддерживаю твою позицию, но ты представить себе не можешь, на что он способен.

– Он ничего мне не сделает, – отвечаю я.

– Почему?

– Я кандидат в чайные мастера, – отвечаю я. – Этот статус дает мне определенную защиту, которой я и воспользовалась, чтобы выступить против него. Не стоит беспокоиться о том, что он может мне сделать. У нас есть другой повод для беспокойства: я не думала, что ему известно о Лорвин. Он не может навредить мне напрямую, поэтому сделает это через нее.

Ристери становится белее бумаги.

– Дыши, – тихо говорит Энтеро, а я кидаю быстрый взгляд на Лорвин: на ее лице попеременно отображаются смятение, страх, гнев.

– С момента твоего появления здесь это уже четвертый раз, когда кто-то узнает про мою магию, – цедит она.

– Это не так, – спокойно отвечаю я, хотя боюсь, что могу глубоко ее задеть. – Дочь Кустио постоянно где-то пропадала, а единственной ее знакомой была только одна девушка. Он знал о вашей связи и выжидал момент, когда сможет шантажировать этим Ристери. Отсюда возникает вопрос: почему именно сейчас?

– Духи тебя побери, МНЕ НАПЛЕВАТЬ! – взрывается Лорвин. – И если ты ждешь от меня благодарности за то, что подвергла мою жизнь и жизнь моей семьи опасности…

М‐да, слишком глубоко.

– Я не…

– Хватит, – отрезает она. – Я выхожу из игры, пока у меня есть возможность. – Она круто разворачивается к Энтеро и произносит сквозь зубы: – Прочь с дороги.

Тот не двигается. Нет, мой телохранитель смотрит ей прямо в глаза и говорит:

– Если бы я посчитал, что ты в неминуемой опасности из-за Кустио, он был бы уже мертв.

Она застывает как вкопанная. Мы с Ристери успеваем обменяться встревоженными взглядами после услышанного, а Энтеро продолжает:

– Думаю, ты знаешь, что я не разделяю взглядов Мияры и ее положения и не жду того же от тебя. Если хочешь сбежать, я не буду тебя останавливать…

Лорвин пытается перебить:

– Ах, как это благородно…

– Но если ты останешься, то мы сможем дать ему отпор. И победить.

Лорвин долго на него смотрит, затем поворачивается ко мне и говорит:

– К делу. Быстрее.

Она здесь и готова выслушать. Я быстро кланяюсь и, сохраняя невозмутимое лицо, выпаливаю:

– Кустио уже много лет хочет прекратить похождения Ристери.

Ристери утвердительно кивает:

– Так что раз он не грозился раскрыть Лорвин до этого момента, значит, выжидал.

– И если он собирается раскрыть ее сейчас, значит, что-то произошло, – говорю я. – Городской совет не может остановить его; получается, дело в Остарио. Ему придется разыграть козырь, который он берег долгие годы, только чтобы Остарио ничего не прознал.

– Прекрасно, великолепно, мои способности – это его самый большой и любимый секрет, и он что-то