Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

а после позора, пережитого на Состязании мастеров меча, стала учиться еще прилежнее. Хуа Цяньгу весь год жила свободно и вольготно, другая же во Дворце Алчности ни на мгновение не расслаблялась. Неважно, в боевых навыках или в совершенствовании, она уверенно двигалась вперед и намного превзошла свои прошлые результаты. А Хуа Цяньгу целыми днями читала книги, спала, готовила еду, музицировала, смешивала ароматы, варила снадобья, играла в сянци, занималась живописью, даже делала вино, сажала овощи и выращивала цветы… Что до совершенствования, тут она практически совсем не продвинулась. Разумеется, Хуа Цяньгу сильно уступала сопернице. Ко всему прочему, ее истинная ци еще не восстановилась, поэтому Ни Маньтянь могла делать все, что ей заблагорассудится.

Ни Маньтянь нарочно унижала ее, портя одежду дырами и царапинами, но не нанося вреда телу. В конце концов, она взметнулась ввысь за спиной Хуа Цяньгу и, толкнув ногой, припечатала ее к земле, окунув лицом в грязь.

– Младшая наставница! Прошу прощения! – Ни Маньтянь самодовольно похлопала руками, развернулась и ушла, пробормотав: – Какая еще ученица главы? Никакого от нее толку! Ха-ха, все-таки наш Ло Шии – самый лучший!

Хуа Цяньгу грустно смотрела ей вслед. Сильная она или нет, касается только ее. Все время под предлогом залечивания ран она только и делала, что играла, не прикладывая усилий в учебе. При чем тут ее наставник? В этом году, кроме игры на цине, он практически ничему ее не обучал, а ее навыки остались на прежнем уровне. Если наставник еще и обучать ее будет, она точно станет намного сильнее!

Однако, отразив больше сотни выпадов Ни Маньтянь, Хуа Цяньгу исчерпала почти всю истинную ци, которой и так оставалось немного, и безумно устала. Она ничком легла на землю, просто не в силах подняться.

У нее никогда не было каких-то высоких амбиций и грандиозных планов. Можно называть это как угодно – нерадивостью, отсутствием стремлений, – не имеет значения. Девочка всегда мечтала о простой, спокойной жизни без преследований нечисти. Потом она захотела стать ученицей бессмертного Чанлю, Бай Цзыхуа. Небеса милостивы, и, вопреки ожиданиям, это тоже осуществилось. Больше она ни о чем и не мечтала, а лишь хотела вечно жить такой простой и счастливой жизнью. Какой смысл постоянно заставлять себя становиться сильнее и могущественнее? Лучше всего плыть по течению с безмятежным духом и спокойным сердцем.

Но только теперь она поняла, что не может просто наслаждаться жизнью. Как ученице Бай Цзыхуа, ей должно отстаивать честь наставника.

Упоминая ее, люди не будут говорить: «Вот эта девочка – Хуа Цяньгу». Они будут говорить о ней как об ученице бессмертного Чанлю. Если не отстоит честь Владыки, тогда по какому праву будет называться его единственной ученицей?

Хуа Цяньгу про себя поклялась, что по возвращении будет дорожить каждым мгновением и наверстает упущенное за год. «Уверена, что однажды смогу по-честному одержать победу над Ни Маньтянь!»

В момент, когда она предавалась мыслям, перед ее глазами вдруг появилась рука.

Девочка перепугалась, но подняла голову и увидела Шо Фэна. В недоумении она крепко схватилась за его руку и встала. Шо Фэн присел на корточки и не техникой очищения, а собственными руками, чуть похлопывая, стряхнул с одежды соученицы грязь.

Смущенная неожиданным проявлением доброты, Хуа Цяньгу отступила на два шага. Шо Фэн поднялся. Несмотря на свой юный возраст, он по росту был больше чем на голову выше девочки. Одной рукой придерживая ее за плечо, рукавом другой он осторожно стер грязь с ее лица. Глядя на нее, всю чумазую, с надутыми губами, Шо Фэн не смог сдержать улыбки.

Девочка посмотрела на его по-прежнему скрытое под маской лицо. По его взгляду было очевидно, что он смеется над ней. Она невольно еще сильнее надула губы и, задыхаясь от возмущения, попыталась привести в порядок взлохмаченные волосы. Хм! Вот хорошенько попрактикуется, снова придет и обоих разобьет в пух и прах! Ее наставник – сильнейший во всем мире!

– Скорей возвращайся. – Шо Фэн потрепал ее по голове, снял с себя верхнюю одежду и набросил ей на плечи. Взгляд его вечно холодных, будто лед, глаз слегка потеплел.

– М-м, благодарю… – Пребывая в состоянии крайнего изумления, она не отказалась от этого проявления заботы, встала на Отрешение от мыслей и полетела в сторону Дворца Бесчувствия. Про себя Хуа Цяньгу подумала: «Хоть Шо Фэн всегда ходит вместе с Ни Маньтянь и кажется, что они заодно, но он никогда не обижал меня и всегда относился неплохо. Наверное, он все же хороший!»

Всякий раз, когда у Цин Лю собиралась компания, Шо Фэн хоть и приходил вместе с Ло Шии, но все время сидел в уголке, распивая вино и наблюдая за болтовней остальных, и очень редко вступал в разговор. Поэтому для всех Шо Фэн по-прежнему был чужим. «В следующий раз нужно будет попытаться вывести его на беседу. Может, он просто не умеет складно говорить».

* * *

Вернувшись во Дворец Бесчувствия, Хуа Цяньгу сразу с неистовством приступила к чтению книг и тренировкам, больше ни на что не обращая внимания. Бай Цзыхуа вернулся на гору лишь спустя месяц и, только ступив во Дворец, почувствовал неладное. Он тут же поторопился в комнату в башне на заднем склоне и увидел не находящую себе места от беспокойства Тан Бао, несущую караул снаружи. Та сказала, что Хуа Цяньгу не выходит уже три дня и три ночи. Духовная гусеничка боялась, что, если потревожит ее, ци выйдет из-под контроля и девочка впадет в безумие, поэтому не осмеливалась войти. Оставалось лишь попусту переживать за дверями.

Бай Цзыхуа поспешил войти и увидел парящую в воздухе Хуа Цяньгу. От нее во все стороны рассеивался мерцающий свет, похожий на лепестки лотоса. Глаза ее были плотно сомкнуты – девочка погрузилась в созерцание в погоне за легким успехом. Душа ее был неспокойна, лицо побледнело, а от практики слегка покалывало в боку.

Бай Цзыхуа успокоил заглянувшую следом Тан Бао, сказав, что нет никакой опасности, и попросил ее выйти, потом поднялся в воздух, остановился позади девочки и стал направлять ее ци.

Промерзшая насквозь Хуа Цяньгу внезапно почувствовала, как по телу подобно реке, стремительно увлекающей ее вперед, разливается теплый поток.

Бай Цзыхуа нажал на несколько точек на ее теле. На самом деле, девочка уже давно излечилась от ран, но однажды ночью, пока она спала, он запечатал ее духовную силу, чтобы очистить от злой ци. Должно быть, она что-то заметила и решила попытаться сломать печать, но ей не хватило