Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

лежала и выводила иероглифы на одной стороне листа, пока Тан Бао калякала что-то на другой. Она еще и начертила специальную линию, чтобы девочка не заступила на ее территорию! Закончив писать, они вместе отправили журавлика в полет. Только тут Хуа Цяньгу вспомнила про созерцание сокрытого. Кажется, она уже достигла этой ступени. И как же ей пользоваться?

Тан Бао объяснила:

– Это значит, что ты можешь проходить сквозь зеркало, воду и другие проводники. Также ты можешь видеть того, кого хочешь, то, что происходит, и тому подобное. А достигнув уровня высокого духовного мастерства, ты сможешь, погадав на пальцах, узнать о делах, свершающихся в десятках тысячах ли отсюда.

– Вот как… Значит, кто-то может наблюдать за тем, как мы едим, пьем, спим и справляем нужду на горе Чанлю?

– На горе Чанлю есть защитные барьеры, снаружи никто ничего не узнает. К тому же эта техника вредит истинной ци, долго не продержаться. На это влияют расстояние, уровень духовной силы, место пребывания, магические поля поблизости и так далее. Поэтому часто приходится использовать драгоценные артефакты.

– А я могу сейчас попробовать? Побежала за зеркалом! – Услышав это, Хуа Цяньгу пришла в восторг. Если она хорошенько попрактикуется, то, выходит, сможет с далекого расстояния увидеть, чем занимаются Дунфан Юйцин и Юнь Инь! Как любопытно!

– Со своим уровнем духовной силы я могу лишь почувствовать присутствие человека, но не вижу изображения. Думаешь, ты сумеешь? – фыркнула Тан Бао, посмотрев в небо.

– Вообще-то, я – твоя мамочка! – Хуа Цяньгу не смогла найти достаточно большое по размеру зеркало, поэтому побежала к лотосовому пруду на заднем дворе, надеясь, что Тан Бао ее научит. Казалось, целую вечность она смотрела на гладкую, словно зеркало, поверхность озера, но, кроме отражения растущей луны, больше ничего не разглядела.

– О ком ты подумала?

– Хочу увидеть Дунфана!

– Он слишком далеко! Неудивительно, что ты его не видишь. Сперва попробуй увидеть того, кто находится поблизости. Для начала тех, кто находится во Дворце Бесчувствия, затем на горе Чанлю и уже потом во всем мире.

– А? Тогда я могу посмотреть на наставника?

– Ага, во Дворце Бесчувствия он к тебе ближе всего. Попробуй посмотреть, где он сейчас. Если можешь угадать его примерное местоположение, будет уже очень неплохо.

Девочка сосредоточилась. Ее сознание прояснилось. Внезапно весь Дворец Бесчувствия будто сжался до крохотных размеров, а она своими огромными глазами взирала на него с высоты.

«Наставник, наставник, где же вы?»

В спальне? В этот момент очертания спальни наставника появились в пруду, только изображение было немного расплывчатым и слегка подрагивало. Тан Бао, не в силах поверить, широко раскрыла глаза. Тут точно нет никакой ошибки?

«В спальне нет. Может, в кабинете?» Тут же появилось изображение кабинета – но в этот раз оно оказалось гораздо более четким.

Девочка медленно сконцентрировалась, постепенно уловила суть техники и осмотрела все комнаты во Дворце Бесчувствия, но наставника нигде не нашла.

– Странно…

Тан Бао вздохнула с досадой, осознавая свое поражение: эх, сейчас духовная сила мамочки Косточки превосходит ее собственную. В будущем ее ждет жизнь, полная издевательств.

– Не надо без толку смотреть где попало, на это уходит много изначальной ци. Ты сперва сердцем почувствуй его присутствие, местонахождение и примерное направление, в котором нужно искать. Так будет намного проще!

– Вот оно что…

Хуа Цяньгу закрыла глаза, сосредоточилась и внимательно осмотрела все вокруг. Ее тело словно превратилось в легкий ветерок и, взметнувшись в небо с юго-восточной стороны Дворца, минуя лужайку, медленно облетело каждый уголок. Вдруг на нее снизошло озарение, она открыла глаза и с восторгом произнесла:

– Я нашла!

Опустив голову, девочка посмотрела на пруд. Силуэт Бай Цзыхуа отобразился на зыбкой водной поверхности.

Но неожиданно…

Девочка застыла как вкопанная. В тот же миг в теле закипела кровь и, взметнувшись вверх, потоком хлынула из ее носа.

– Кто здесь?! – Бай Цзыхуа сразу насторожился, обернулся и, подняв голову, яростным взглядом холодных глаз сквозь воду посмотрел прямо на Хуа Цяньгу. Та даже присела от испуга, а все ее тело покрылось холодным потом. Девочка отошла на несколько шагов. Изображение в пруду мгновенно исчезло без следа.

Тан Бао тоже замерла, словно истукан, и все так же с глупым видом, уставившись в одну точку, смотрела на прозрачную, как стекло, воду пруда. Слюни капали изо рта прямо в пруд, отчего плававшая в нем маленькая рыбка подумала: «Неужели эта глупая гусеничка влюбилась в меня с первого взгляда?»

Кровь по-прежнему продолжала течь из носа девочки подобно непрерывному потоку полноводной реки.

О Небеса, что она только что увидела? Она грезит или ходит во сне?

Оказывается, в этот момент в серебристом сиянии луны наставник в одиночестве купался в маленьком, подобно ручейку, водопаде, образованном на заднем склоне горы стекающимися вместе горными потоками. Чудеснейшая картина, явившаяся миру смертных, – утонченная грация и необычайная красота! О Небеса, она видела обнаженную спину наставника!

И пусть это было всего лишь мгновение… Длинные волосы наставника ниспадали на его грудь, обнажаю изящную линию спины. Хуа Цяньгу и подумать не могла, что мужская спина тоже может быть прекрасной.

Как раз потому что не видела его вечно отстраненного и холодного выражения лица, девочка смогла обратить внимание на освещенную лунным сиянием и окутанную влажным паром фигуру со спины. Эта чистая, белоснежная, блестящая подобно нефриту кожа отражала ослепительно яркий лунный свет, отчего у девочки закололо в глазах. В тот миг сердце ее замерло, остановилось время и вечность будто застыла в моменте.

Хуа Цяньгу всегда почитала наставника, как бодхисатву, но сейчас сердце окутали необъяснимое волнение и беспокойство, а от волнения из носа потекла кровь. Один лишь краткий миг по крупинкам рассыпал ее мир. Что уж говорить о том, что она начала представлять вторую половину тела, скрывавшуюся под водой?

Хуа Цяньгу хоть и была еще юна, но после прочтения «Свода семи томов» все происходящее в мире отложилось в ее голове. Она невольно покраснела, чувствуя, что вот-вот сгорит от стыда.

Обнаженная спина снова и снова мелькала у нее перед глазами. Кровь текла из ее носа, не останавливаясь ни на мгновение. Всю дорогу кровь капала, а девочка уничтожала за собой улики, пока наконец весьма своевременно не добралась до спальни. Очутившись в спокойной обстановке, она пустила слюну, предалась влюбленным мечтам и, лишившись чувств на огромной кровати, погрузилась в сладкий сон.

Ранним утром следующего дня Хуа Цяньгу добровольно и осознанно двумя руками взяла в руки плеть и встала на колени в главном зале.

Вышедший из кабинета Бай Цзыхуа,