Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

Раз уж на то пошло, нужно просто открыть ее меридианы бессмертия. Потом она, совершенствуясь, сама отрегулирует поток ци.

Он просидел с ученицей в башне семь дней и ночей, очистив меридианы цзин-май во всем ее теле. Помимо этого, Бай Цзыхуа дал ей омытую в Нефритовом пруду пилюлю Достижения бессмертия и каплю очищающей росы горы Чанлю.

Проснувшись, Хуа Цяньгу ощутила невероятную легкость в теле, словно это была и не она вовсе – просветленная подобно капле воды, чистая, словно снежинка, похожая на слабый ветерок и океан, на горы, реки и звездное небо. Казалось, вся вселенная и все сущее умещались в ее груди. Вмиг все сокровенные тайны бытия открылись ее сердцу.

Только девочка не знала, что в поисках дао люди трудятся не покладая рук, обращаются к бессмертным, чтобы определить свое предназначение и совершенствуются тысячи лет, а она, в течение нескольких дней впитывая в себя столетнюю бессмертную силу наставника, преодолела испытание несчастьем и сразу перешла со ступени Разрушения желаний на ступень Созерцания сокрытого, при этом обретя бессмертное тело.

– Наставник? – Открыв глаза и увидев рядом Владыку, Хуа Цяньгу очень обрадовалась. Они медленно кружились в соответствии с рисунком восьми триграмм сокровенной истины, изображенным на потолке башни.

Заметив, что Бай Цзыхуа зажмурился, а лоб его покрылся испариной, девочка, встревожившись, протянула руку и вытерла ему пот. Тело Владыки слегка дрожало, он пошевелил губами, но не произнес ни слова.

Прошло около четверти большого часа, прежде чем они спустились.

– Наставник, как вы? – Хуа Цяньгу хотела было поддержать Бай Цзыхуа, но он махнул рукой.

– Все хорошо. Сделай глубокий вдох. Болит ли еще в области даньтянь?[122]

– Не болит, наставник.

Бай Цзыхуа кивнул и направился к выходу из башни. Тан Бао, сторожившая снаружи, уже клевала носом. Увидев, как они выходят, она наконец успокоилась. Хуа Цяньгу схватила гусеничку и засунула в ухо.

– Наставник, во время практики я утратила связь с реальностью? Это вы вовремя вернулись и спасли меня?

– Нет. Но ни в коем случае не забывай, что в совершенствовании нельзя торопиться и важно сохранять чистоту помыслов. Я помог тебе обрести бессмертное тело. Когда ты полностью выучишь «Свод семи томов», начну обучать тебя магии.

– Ух ты, правда? Замечательно! Наставник! – Девочка весело побежала следом за ним вприпрыжку и, не удержавшись, приобняла Владыку со спины. Тот, застыв от удивления, остановился. Хуа Цяньгу только тогда поняла, что она сделала, потому сразу отошла, встала рядом, заложив руки за спину и глупо хихикая. Наконец-то наставник будет обучать ее! «Посмотрим, посмеет ли в следующий раз Ни Маньтянь задирать меня. Побью ее так, что она обделается от страха!» – Наставник, а что такое бессмертное тело? Я уже стала бессмертной?

– Нет. Тебе самой нужно совершенствоваться. Когда вознесешься, тогда и станешь по-настоящему бессмертной. В силу нехватки навыков ты достигла пока только ступени Созерцания сокрытого.

– Тогда в чем польза бессмертного тела?

– Если совсем по-простому… – Бай Цзыхуа развернулся и отметил, что ростом Хуа Цяньгу едва достигает его груди. – Можно никогда не стареть.

– Вы хотите сказать, что… – Широко раскрыв глаза, девочка неверящим взглядом уставилась на него.

– Угу. Если ты не будешь нарочно использовать духовную силу и применять заклинания, сможешь вечно выглядеть так, как сейчас, и больше не вырастешь.

– Удивительно! Я поняла. Слышала историю про Чанъэ, которая тайком съела чудодейственную пилюлю…[123]

– Все верно. Поначалу у нее тоже было лишь бессмертное тело, но отсутствовала магическая сила. Однако потом она смогла стать по-настоящему бессмертной. Таким образом в будущем тебе будет намного проще учиться.

– Поняла! Благодарю, наставник! – И Хуа Цяньгу весело рассмеялась.

Глядя на то, как уголки ее рта потихоньку расплываются в чарующей улыбке, Бай Цзыхуа неожиданно для себя сказал:

– Сегодня хочу похлебку из цветов персика.

Девочка опешила от неожиданности. Прошло немало времени, прежде чем она отреагировала, восхищенно заверив:

– Поняла! Сейчас приготовлю! – Она тут же развернулась и побежала на кухню.

Тан Бао недовольно бубнила, сидя в ее ухе:

– Господин, наконец-то вы вернулись, и мы сможем вкусно поесть! Вы не знаете, но во время вашего отсутствия мамочке Косточке было лень готовить еду. Каждый день она мучила меня, заставляя грызть пампушки из дешевой муки…

Глава 16. Как же трудно рисовать с натуры

С бессмертным телом способность Хуа Цяньгу к запоминанию значительно улучшилась. Она наизусть рассказывала наставнику содержание книг. Поскольку информации в тех было много, Бай Цзыхуа произвольно выбирал одну из них. Вопреки ожиданиям, девочке даже не нужно было подсматривать – она помнила все.

Хуа Цяньгу говорила без запинки и довольно быстро закончила. Но в тот момент, когда она воодушевленно зачитывала оставшееся, Бай Цзыхуа неожиданно достал еще одну стопку из пяти книг и передал ей. Девочка взглянула на них: каждая книга была посвящена отдельной стихии – металлу, дереву, воде, огню и земле. В этот раз на страницах не было рисунков, а звуков и подавно: сплошь сложные для понимания, труднопроизносимые заклинания и духовные наставления. От чтения таких книг кружилась голова.

– Наставник…

– Сперва прочитай книги и попытайся сама постигнуть тонкости и смысл написанного в них. Не поймешь с первого раза – прочитай еще раз. Не поймешь, прочитав десять раз, – прочитай сто раз. У меня не спрашивай и у Тан Бао тоже. В первый день изучай технику металла, во второй – дерева, в третий – воды и так далее. После пятого дня начинай сначала и не останавливайся.

– А? Тогда как быть с Состязанием мастеров меча в этом году?

– Тебе необязательно участвовать.

– Ясно. А в следующем?

– В следующем – тоже. – Бай Цзыхуа положил кисть, взял листок с только что написанным иероглифом и передал ей. – Повесь в комнате, когда будешь погружаться в созерцание.

Хуа Цяньгу взяла листок – на нем был начертан огромный иероглиф «спокойствие». В штрихах чувствовалась сила и решительность, но при этом они были безыскусными и простыми.

– Я поняла, наставник.

* * *

Ночью девочка лежала на подушке в своей комнате и, подперев подбородок обеими руками, читала книгу.

Тан Бао высоко подняла бумажного журавлика, который прилетел во Дворец, с трудом преодолев несколько крупных гор, и взобралась по телу хозяйки на голову:

– Косточка, папочка письмо прислал!

Хуа Цяньгу радостно вскочила, взяла послание и принялась читать его вместе с Тан Бао, а потом достала кисть, чтобы написать ответ. Она