Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

отреагировать, как водная гладь под ногами стала мягкой и она всем телом погрузилась в море. Плавала девочка так себе. В панике готовясь барахтаться по-собачьи, она вдруг обнаружила, что ни капли воды не попало на ее тело: они словно оказались в каком-то огромном пузыре, медленно плывущем под водой.

– Какая красота! – Хуа Цяньгу лежала в прозрачном пузыре и наблюдала за проплывавшими мимо туда-сюда разными рыбками.

Одна из них через пелену пузырька поцеловала ее пальчик, а потом, поднатужившись, к удивлению, заплыла внутрь, несколько раз покружилась, затем вновь преодолела защитную пелену и вернулась в море.

Неизвестно, как далеко уплыл пузырек. Хуа Цяньгу, вглядываясь в сказочно прекрасный, ни с чем не сравнимый подводный пейзаж, на радостях совсем забыла о Шу[121]. Пузырек медленно всплыл на поверхность моря, потом так же неторопливо причалил к берегу и выкатился на песчаную отмель, а затем лопнул под воздействием солнечного света.

Девочка огляделась: это был самый обычный остров в Восточном море, неподалеку от горы Чанлю. На возвращение хватило бы и большого часа, но остров находился вне пределов видимости школы. Повсюду пестрели цветы самых разных видов и оттенков – поистине величественное зрелище. Хуа Цяньгу всегда любила цветы и досконально изучила «Свод семи томов», но все еще не могла сказать названия многих окружавших ее растений.

– Ну как? Нравится? Все цветы здесь посажены лично мной, семена собраны во всех шести мирах! В других местах ты такое вряд ли увидишь, – с самодовольным видом похвастался Ша Цяньмо.

Девочка, сияя от счастья, бегала от одного цветка к другому:

– Какая прелесть! Сестрица, а как называется этот остров?

Ша Цяньмо опешил. Когда-то они с Лю Ся проходили мимо и останавливались здесь передохнуть. Поскольку Лю Ся безумно понравилось это сплошь покрытое цветами место, Ша Цяньмо применил технику иллюзии, с того момента считая остров своей собственностью, и время от времени приносил сюда семена цветов. А вот о названии он никогда не задумывался, поэтому, и глазом не моргнув, сказал:

– Называется… Цветочный остров!

Цветущие поля, зеленые деревья и белый песок… Морские волны мягко плескались о берег. Хуа Цяньгу хоть и пришла в Чанлю уже довольно давно, но еще никогда не играла так близко к побережью. Переполняемая эмоциями, она сняла обувь и босиком стала топтаться по песчаной отмели, потом достала подаренную бамбуковую стрекозу и запустила ее. Мастерства Ша Цяньмо не хватало, поэтому стрекоза покружилась бы немного, чуть не разваливаясь, и, толком не взлетев, упала бы на землю, но он с помощью магии заставил ее летать повсюду. Девочка весело бегала туда-сюда вслед за стрекозой.

Ша Цяньмо достал из треножника-хранилища зонт, увеличил его в размерах и лениво лег рядом на песок наблюдать за происходящим. Сердце его переполняли тепло и счастье. Оказывается, в этом мире, помимо его внешности, существует еще столь чарующая и согревающая сердце спокойствием картина!

На этот раз он во что бы то ни стало будет как следует все это оберегать. И любого, кто посмеет разрушить такую красоту, ждет только один конец – смерть!

Они допоздна веселились на песчаной отмели, потом поели поджаренную на костре рыбу, гарнир и принесенные Ша Цяньмо лакомства из разных мест. Хуа Цяньгу позволила «сестрице» познакомиться со своим кулинарным мастерством, которым особенно гордилась. Они проводили время за едой, разговорами и перебранками. А девочка и представить себе не могла, что над ее головой в данный момент расправлен один из божественных артефактов – Зонт Изгнанного Бессмертного.

Поначалу она еще беспокоилась о том, что Тан Бао будет переживать, не найдя ее, и хотела поскорей вернуться. Но слишком увлекшись приключениями и вдоволь насытившись, она неожиданно уснула. Ша Цяньмо воспользовался удобным случаем и всю ночь держал Хуа Цяньгу в своих объятиях, играя с ней, будто с тряпичной куклой – то и дело сжимал ее руки и ноги, пощипывал живот и личико, еще и веселья ради дергал круглые пучки и косички на ее голове.

* * *

На следующий день они еле нашли в себе силы попрощаться друг с другом. Ша Цяньмо проводил девочку на гору Чанлю, долгое время не мог решиться оставить ее, но наконец отправился в путь. Хуа Цяньгу украдкой пробралась в лес и уже собиралась полететь на мече во Дворец Бесчувствия. Но не успела она далеко улететь, как внезапно брызнувшая снизу капля воды сбила ее с меча. Истинная ци девочки еще полностью не восстановилась, поэтому, хоть Хуа Цяньгу и заметила атаку, увернуться была не в силах. С трудом поддерживая свое тело, она не шлепнулась с позором на землю, но все же поцарапала кожу на коленках.

Неподалеку раздался звонкий хохот. Девочка обессиленно подняла голову. И правда, Ни Маньтянь, а еще Шо Фэн. Должно быть, они как раз практиковали техники водной стихии и, очень кстати увидев пролетавшую мимо Хуа Цяньгу, решили сбить ее.

– Ты же так великолепно выступала на Состязании мастеров меча! Почему теперь стала такой неумехой? Даже каплю воды не заметила и увернуться не смогла. Только не говори, что твои раны до сих пор не зажили.

Девочке не хотелось спорить с бывшей соперницей. Отряхнув грязь, она поднялась, взмахнула рукой, и меч сам вернулся к ней.

Ни Маньтянь с ненавистью смотрела на этот меч. Раньше она не знала, что, оказывается, его проклятой девчонке подарил Владыка. Жаль только испорченный Лазурный свод. Хоть сама Ни Маньтянь всем сердцем стремилась стать ученицей Ло Шии, но все же никак не могла смириться с тем, что вот так уступила место ученицы главы. Новая и старая вражда наложились друг на друга, и ненависть все глубже проникала в ее сердце.

– Ой, как бы то ни было, ты сейчас – старшая. Мне следует звать тебя младшей наставницей. Уж не оставь нас без внимания! Ты уже год как ученица главы. Наверное, много чему у него научилась. Может, покажешь младшей пару приемчиков?

С этими словами Ни Маньтянь подняла меч и начала безжалостно атаковать. Хуа Цяньгу тотчас поспешила уклониться. Шо Фэн беззаботно наблюдал за представлением в сторонке, скрестив руки на груди. Хуа Цяньгу в спешке защищалась, управляясь с мечом технично, но без духа, вкладывала физическую силу, но не задействовала внутреннюю. Очевидно, она не годилась Ни Маньтянь и в подметки.

Взгляд атакующей пронзал насквозь, но она не спешила одерживать победу, намеренно подразнивая «старшую», подряд осыпая ее сотнями приемов, показывая все то, чему за год научилась у Ло Шии. Ни Маньтянь и так была от природы одаренной,