Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

и тоже вначале опасалась. Матрена застыла изваянием, ее глаза округлились, не ожидала, что в исподнем спать не могу и приходится голышом дрыхнуть. А организм молодой, тестостерона хоть отбавляй, стресса нет, еда качественная, за воротник не закладываю, а с госпожой Холодной простился в Петрограде почти две недели назад. Тут действительно задумаешься о какой-нибудь крестьяночке!

— Боже мой, — прошептала Матрена, у которой из рук вывалились сорочки и попадали на пол. — Обошел-таки батюшку своего, во всем обскакал.

— Хочешь в этом убедиться лично? — хмыкнул я, при этом неспешно одеваясь. — Хватит уже считать меня подростком.

— Простите, барин, была не права, — произнесла та и прикрыла глаза, при этом покраснев, как помидор. — Только сейчас поняла, что вы выросли и давно стали мужчиной. Ведь так? — она, прищурившись на меня посмотрела.

— Давно, очень давно, — хмыкнул я, вспомнив попытки Юрия Филимоновича заставить сына повалять и помять какую-нибудь девицу.

Мой предшественник тогда негодовал, возмущался и говорил, что полюбит одну-единственную. Ну, потом-то он в военное училище сбежал, там ему пришлось взгляды на жизнь пересматривать, доходчиво сверстники объяснили в чем он не прав. Правда, кое-какие убеждения парень сохранил, но глубоко в душе и вслух об этом уже не говоря.

— Поняла, — кивнула Матрена, — но тогда сегодня и волноваться не следует. Сумеете найти достойную барышню. Уверена, вы и с нарядом справитесь, мне вас контролировать больше не следует. Могу идти?

— Иди, — отмахнулся я.

Экономка вышла, а потом по коридору рванула так, словно за ней маньяк гнался или стая волков. Кстати, последние, зимой тут частые гости, а летом медведя в малиннике встретить на раз.

— Так, что-то я отвлекся, — буркнул и направился в ванную комнату.

Окончательно привел себя в порядок, позавтракал и пошел в кузню. Просьбу Матрены одеться подобающе из головы выкинул. Жениться не собираюсь и вскоре отсюда уеду, как только будут готовы первые образцы аппаратов игры в шарик. Название пока еще под вопросом, не определился окончательно, но пинбол будет русским! О своей задумке я долго беседовал с губернатором Петрограда, показывал наброски и объяснял принцип. Тот высказал сомнение, насчет получения разрешения для свободного распространения этой странный игры.

— Михаил Юрьевич, набор очков вещь относительно интересная. Но ведь у нас в империи запрещены азартные игры на деньги, — рассматривая набросок игрового автомата, задумчиво сказал граф Адлерберг.

— Александр Васильевич, это спортивное развлечение, на ловкость, а удача лишь небольшой составляющий фактор. Она зависит от подготовки спортсмена, твердости его рук и глазомера. Взять, к примеру, лапту или гольф, там же тоже можно делать ставки. Или шахматы и шашки, они основаны на уме, — привел я аргументы и мысленно улыбнулся.

Помню, как в Америке, где пинбол изобрели, и он покорил сердца многих, приравняли к азартной игре и ее запретили. Так вот, патент я собрался получить на спортивный переносной и стационарный приборы. В том числе и сразу же привести неоспоримые доказательства этого.

— Так-то оно так, — потер подбородок губернатор Петрограда, — в чем-то вы правы. Однако, люди легко найдут ей другое применение и начнут ставить ставки. В шахматы и шашки играют почти все, но на деньги редко, опасаясь проиграть. Лапта же, не поспорю, есть такое, что делают ставки. Но, позвольте заметить, проиграть состояние или получку не так просто.

— Почему же? — не согласился я с ним. — Зависит от того, что поставить на кон. А вообще, в казино, где игра заточена на деньги, основное — удача, а не расчет. Если карта не прет или шарик не заходит в нужный сектор, то ничего не поделаешь. И, самое главное, шанс на победу с крупье далеко не один к одному.

— Господин Голицын, вот привезете мне образцы, продемонстрируете, а я уже решу, поддержать вас или нет. Договорились? — граф Адлерберг протянул мне руку.

— Хорошо, спасибо, — пожал я ладонь губернатора.

— И это не только в знак уважения и признательности за спасение, — усмехнулся тот. — Что-то в ваших рассуждениях есть, — он прикрыл глаза, вспоминая мои слова, — Как вы сказали? «Дать народу зрелища и отвлечь его от дурных мыслей». А вообще, вы странным делом решили заняться, с вашими-то возможностями.

— Это только начало, — пожал я в ответ плечами.

На самом деле планы и прожекты, как принято говорить, рождаются чуть ли не ежедневно. Далеко не все они способны принести прибыли или окупиться, но жизнь однозначно сделают лучше. Перед тем, как отбыть из Петрограда, я приобрел толстую записную книжку и в нее идеи записываю, стараясь делать так, чтобы никто кроме меня ничего не понял.

— Кузьма, как дела? — зашел я в мастерскую местного мастера на все руки.

— Михаил Юрьевич, полюбопытствуйте, — указал тот на сколоченный из досок ящик, отдаленно напоминающий привычный мне игровой автомат. — Осталось доработать механизм начисления очков и можно от макета переходить к изготовлению из дорогих материалов.

Да, первую игру в шарик, такое пока рабочее название, задумал сделать красочным и дорогим. Необходимо произвести впечатление, в том числе, чтобы губернатору не стыдно его было продемонстрировать равным себе по статусу, а то и самому императору. Поэтому и будет много позолоты, красного дерева и все в таком духе.

— Ну-с, посмотрим, — попробовал я, как ходят лапки, которые отбивают металлический шарик.

А дальше у Кузьмы случился культурный шок. Очки все набираются и набираются, металлический шар мечется по полю, все норовит проскользнуть вниз, но я его посылаю обратно. Наконец, отвлекся на слепня, который собрался меня в щеку укусить. Насекомое не выжило, но шарик я упустил.

— Как же такое возможно? — произнес мастеровой. — Как ни пытался, а более пяти раз отбить шар не мог.

— Потренируешься — научишься, — отмахнулся я, а видя подозрительный взгляд Кузьмы, пояснил: — Это же мое детище, все просчитал давно, в том числе и траектории.

— А-а-а, тогда понятно, — неуверенно буркнул тот.

— Приступай к изготовлению первого образца, деньги выделю, а как только сделаешь, то поедешь со мной в Петроград.

— Чего там делать-то? — насупился мужик.

— Если аппарат сломается, кто его починит? — невозмутимо задал ему вопрос, хотя в ремонте ничего сложного и не видел.

У меня на мужика другие планы, он мне пригодится, а ковать подковы, бить косы — любой кузнец сумеет. Не