Император двух миров - Александр Горин

Я уставился на Захара.

— Интересно, — протянул я. — Откуда такие познания в магических дарах?

Захар покраснел, опустил глаза.

— Книжки читал, — сказал он, и голос его прозвучал неуверенно. — Про магию. Интересно же.

Я смотрел на него и чувствовал всем нутром, что что-то здесь не так. Он явно что-то скрывает — его познания в магии, похоже, книжками не ограничиваются.

А я ведь ничего не знаю про него: ни за что он оказался на руднике, ни его прошлого, ни про его семью. Ничего. Что это — тайна, которую он не хочет раскрывать или какая-то двойная игра? Скорее первое, так чувствую. Но сейчас разбираться некогда.

— Ладно, — сказал я, решив отложить разговор. — Потом расскажешь.

Мы пошли правее и вскоре углубились в полосу тумана, который лежал между редкими деревьями. Воздух был влажным, холодным и я вспомнил про эфирную сигнализацию, которую поставил на тропе. Она так и не сработала. Вообще. Но вологодские как-то смогли ведь пройти через неё! Ну монстры просто — и с завалом справились, и институтчиков как-то прошли, и мою сигнализацию нейтрализовали.

Нужно срочно качать магические способности, иначе нам с ними не справиться. Даже Амату не рискует вступать с ними в открытый бой. Да что же в них такого⁈

Ладно, тренируемся. Я быстро собрал жар в груди и выбросил руку вбок, представляя перед собой огненную стену. Из ладони вырвалось пламя, которое сформировалось в подобие стены или, скорее, обычной занавески — настолько оно было тонким. Моя огненная занавеска продержалась всего несколько секунд, а потом рассыпалась искрами.

Та-а-а-к. Похоже, что из-за сырости огонь плохо работает не только с огненными шарами, но и со стеной тоже. Хорошо, тогда вода.

Вот это дело! В тумане и сырости вода откликалась легче. Я поднял руку, сосредоточился на влаге, которая висела в воздухе, и потянул её к себе и одновременно от себя. Вода послушно собралась передо мной, формируя плотную, мутную стену толщиной в сантиметр. Она держалась дольше огненной — секунд семь, но потом рухнула, обрызгав меня и Захара, идущего сзади.

— Яр! — возмутился он. — Осторожней!

— Терпи, — буркнул я. — Я учусь ещё.

Пока мы шли, я продолжал экспериментировать с водой и довёл продолжительность удержания водяной стены до двадцати секунд. Я мог уже делать её толще — почти три сантиметра. А ещё представлял себя пожарным с брандспойтом и кидался потоками воды по сторонам.

Глядя на меня, Захар тоже стал кидаться магией воды в качестве тренировки. Только он, в отличие от меня, стрелял ледяными стрелами — как он это называл. А по мне так — обычные острые сосульки.

Но всё-таки эти тренировки продвигают магические способности медленно. Нужно быстрее, намного быстрее — иначе против Григория не сдюжим.

Ядра. Нам нужны ядра тварей.

Амату обернулся, посмотрел на меня и я почувствовал, как его ментальное поле коснулось моего: «Ты прав, сын Ирии. Без силы мы погибнем». Вот ведь телепат хренов, взял и считал мои мысли! Похоже, что я громко подумал.

Мы подошли к скалам и моё эфирное тело дёрнулось, предупреждая об опасности. Астрал напрягся тоже, передавая тревогу. Я вытянул эфирку вперёд, прощупывая пространство, и наткнулся на несколько плотных сгустков живой энергии.

— Там, — сказал я тихо, показывая рукой влево, где из тумана выступали очертания камней. — Чувствую. Пятеро. Приготовиться!

Из тумана выскочили твари. Пять фигур, серых, сгорбленных, с длинными руками, которые почти касались земли. Кожа у них была блестящей, влажной, на головах не было глаз — только глубокие впадины, из которых сочилась какая-то слизь. Рты, полные острых зубов, издавали шипящие звуки, и я почувствовал запах гнили.

— Жигари! — выдохнул Захар, вскидывая ромовик.

Я выбросил руку вперёд, и огненный шар сорвался с ладони быстрее, чем я ожидал. Он ударил тварь прямо в грудь твари, и та взвыла, загорелась, но продолжала двигаться, размахивая руками. Второй шар я выпустил в голову. Жигарь рухнул, дымясь.

Рядом Амату уже вовсю орудовал клинками, которые возникли из ниоткуда. Первый клинок он вонзил в шею одного жигаря, а следующим разрубил голову ещё одному.

Захар выстрелил из ромовика — плазменный сгусток врезался в четвёртого жигаря, но тот только пошатнулся и продолжил двигаться к нам. Тогда Захар поднял руку, и из его ладони вылетела ледяная стрела — острая, длинная, она вонзилась твари прямо в глазницу. Жигарь забился в конвульсиях и затих.

Пятый жигарь попытался убежать, но я уже набрал новый огненный шар и запустил ему вслед. Огонь настиг тварь у самого края тумана, и она вспыхнула, как спичка, и рухнула лицом в камни.

— Есть! — заорал Захар, вскидывая ромовик над головой. — Получили, гады!

Амату с Захаром быстро собрали ядра с тварей, принесли мне.

— Пять штук, — сказал Захар с горящими глазами, передавая мне камешки. — Синее, серебристое, коричневое и два белых. Это значит — вода, металл, земля и эфиры. Что будем делать?

Я повернулся к Амату, протянул ему серебристое ядро.

— Держи, это тебе.

Ириец взял кристалл и широко улыбнулся. Он приложил руку к сердцу и чуть склонил голову. В моей голове прозвучала его мысль, мягкая, как прикосновение: «Спасибо, сын Ирии. Металл — моя сила. Ты щедр».

Я кивнул и взял синее ядро, повертел в пальцах. Вода. Моя стихия. Вторая, но уже почти родная.

— Синее я забираю себе, — сказал я, глядя на Захара.

Он моргнул, и его лицо вытянулось.

— Но я же… я маг воды… — голос у него дрогнул и астрал полыхнул обидой.

— Знаю, — ответил я спокойно. — Но сейчас важнее, чтобы я прокачался быстрее. У меня эфирное тело больше, и я смогу больше урона нанести вологодским. Зато тебе белая пойдёт — если сумеешь её поглотить.

Захар опустил глаза и его астрал немного погас.

— Понимаю, — сказал он тихо. — Ты прав, чёрт возьми. Просто обидно.

— Не обижайся, — я хлопнул его по правому, здоровому плечу. — Прокачаем тебя водой позже. Обещаю. Лично накачаю тебя ядрами так, что ты станешь магом воды круче самого Вепря.

— Договорились, — криво усмехнулся Захар.

Я взял одно из белых ядер — поменьше — и протянул Захару.

— Держи вот это. Пробуй поглотить.

Захар взял ядро, сжал в кулаке. Его лицо стало сосредоточенным, он закрыл глаза.

— Представь, что из ядра тянется энергетическая нить, — инструктировал я, вспоминая, как учил меня Амату. — Поймай её своей эфиркой и тяни на себя, прямо в сердце.

Захар напрягся, его лоб покрылся испариной. Секунда, две, десять, тридцать. Минута. Две.