Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

На вид «юноше» было лет сорок.

– Что ж, Мартус, тебе лучше усвоить этот урок. – Сесилия улыбнулась. В своем ярко-зеленом плаще она выглядела бесподобно на фоне кружащихся белых снежинок. – Если будешь аккуратен во всем, что делаешь, у тебя никогда не будет проблем. Делай свою работу, и делай ее хорошо, и порадуешь хозяина. В противном случае почувствуешь удар плетью. – Она произнесла всю эту отповедь с неизменно приятной улыбкой. – Мы бы этого не хотели, не так ли?

Мартус покачал головой.

– Нет, миледи. Я больше не доставлю вам неудобств.

– Я уверена, что так. А теперь вернемся к делу, Мартус. Давай посмотрим, как ты правильно расставишь палатку.

Эти слова легли на мужчину тяжелым грузом, и он приступил к выполнению задачи с такой скрупулезностью, которой, вероятно, никогда раньше не обладал. Сесилия записала это как победу на свой счет и обратилась к Шаске и еще пяти девушкам, которые стояли там же, прижавшись друг к другу, закутавшись в стеганые шубы.

– Вот видите, – сказала Сесилия, – на что способны доброе слово и ласковый взгляд. Будьте прилежны во всем, что делаете, и мир благословит вас в ответ. Независимо от вашего положения, вы пожнете плоды своего усердия.

Девушкам это явно пришлось по душе: они жадно впитывали все, что говорила им Сесилия. Она умела расположить к себе, заставить забыть о поджидающих наседок неприятностях и видеть только радости, которые принесет такое будущее. Да, их могут хорошо содержать, поселить в красивых замках и поместьях, нарядить в красивую одежду, им даже могут выделить собственных слуг… Но взамен придется вынашивать и рожать детей, которых сразу же отдадут кормилице.

Готовы ли к этому расаланские девушки? Понимают ли они на самом деле, насколько это будет ужасно? Шаска узнала, что Сесилия никогда не брала в наседки тех, у кого были дети. Ту бедняжку, которую они видели в лагере несколько дней назад, скорее всего изгнали именно по этой причине: женщина, уже прошедшая через роды, едва ли согласилась бы добровольно расстаться со своим ребенком. Так что Сесилия выбирала молодых девушек, не самых умных и не самых опытных, и обводила их вокруг пальца.

Шаска вздохнула, чувствуя, как ее обдувает холодный ветер. С приближением вечера снег начал усиливаться, усложняя работу по обустройству лагеря. Даже те слуги и солдаты, кто носил перчатки, постоянно потирали руки и дули на пальцы, чтобы их согреть.

Это тяжелая работа – вбивать колья в землю, копать рвы, траншеи, обустраивать кострища, возводить шатры, палатки и частокол вокруг лагеря. Неподалеку быстро вырастал деревянный барак, который должен был служить командным пунктом для военачальников, а в спокойные дни – залом для скромных пиршеств.

Шаска не представляла, сколько дней продлится осада Болотной крепости, но надеялась, что немало. «Чем больше у меня будет времени, чтобы найти способ перерезать Кастору горло, тем лучше», – мрачно подумала она, кутаясь в темную шубу, как летучая мышь.

Мартусу потребовалась добрая четверть часа, чтобы закончить установку палатки, а Сесилия все это время зорко следила за ним. В конце концов она вроде бы осталась довольна.

– Очень хорошо, молодой человек. Теперь разожги там жаровни и убедись, что вся мебель расставлена по местам. Не забудь застелить постели. Я хочу, чтобы у моих девочек все было в полном порядке, понятно?

– Да, миледи, – пробормотал Мартус и продолжил работу.

После этого Сесилия упорхнула проверить других слуг, а Шаска воспользовалась случаем, чтобы как можно лучше осмотреть лагерь и составить в голове карту. Палатки будущих наседок стояли на небольшом возвышении, немного южнее шатров принца Райлиана и вандарийских вождей. С другой стороны от них собирались разместиться Касторы. Таким образом, Сесилия сдержала свое обещание, позаботившись о том, чтобы ее сводный брат, принц, стал буфером между ними.

– Тильда, ты ведь скажешь мне, если сэр Гриффин снова начнет здесь шнырять, правда? – спросила она чуть раньше, когда они только прибыли после двухдневного перехода по болотам и пустошам. – Не думаю, что он решится на это сейчас, когда мой брат здесь, но, пожалуйста, сообщи, если увидишь, что он где-то прячется.

– Хорошо, миледи, – солгала Шаска.

Дочь короля внимательно посмотрела на нее, что-то взвешивая, а затем спросила:

– Ты готова расстаться со своей невинностью?

Вопрос прозвучал довольно неожиданно.

– С моей… невинностью? – повторила Шаска, прикидываясь дурочкой.

– С девственностью, дитя мое. – Сесилия слегка усмехнулась. – Знаешь, ты уже чересчур взрослая, чтобы до сих пор хранить ее, но в некотором смысле это достойно восхищения. Особенно при твоей внешности. – Она прижала ладонь к щеке Шаски и улыбнулась. – Милая, я думаю, что время пришло. Здесь много благородных мужчин, которые будут нежны с тобой в первый раз. И в Илиторе тебе тогда будет проще. Лучше всего сломать печать сейчас, не так ли? Я зайду поговорить с тобой об этом позже.

Но больше Сесилия не подходила, и Шаска не знала, что на самом деле означает «позже». Вечером? Завтра? Через два дня? Вряд ли Сесилия станет тянуть. От этой мысли у Шаски скрутило живот.

Но, если начистоту, стоило ли так переживать?

С годами добродетель приобрела для нее чрезмерное значение, превратившись почти что в ханжество. Да, Шаска страдала. Да, она отбивалась от гадких домогательств неприятных стариков. Но неужели из-за этого стоит навсегда надевать пояс верности?

Она понимала, что не стоит, но ей хотелось иметь право выбора. Мужчина, которого приведет Сесилия, может быть прекрасным, добрым, красивым и благородным… и все-таки совершенно для Шаски чужим.

Разминая затекшие мышцы, она отошла на несколько шагов в сторону от других девушек. Они чем-то напоминали Леши – точно не стали бы возражать, предложи им Сесилия поупражняться на каком-нибудь красивом рыцаре. А Шаска… вся натянутая, как кожа на барабане. Холодная, унылая. Не лучше ли покончить с этим? Иметь выбор приятно, но возможно лишь в том случае, если Шаска сбежит. А она не могла сделать этого. Не сейчас.

Всякий раз, когда возникало подобное искушение, она вспоминала о Мэриан и о тех словах, что король Годрин прошептал ей на ухо: «Ты уже пережила так много, но впереди еще больше испытаний. Будь сильной, Шаска. Ничего не бойся. И всегда помни: ты именно там, где должна быть».

Эти слова стали для нее опорой, путеводным светом во мраке сомнений. И вот сомнения пришли снова, пока Шаска лениво бродила по двору. «Я именно там, где мне суждено быть, – подумала она. – Включает ли это пребывание в компании незнакомого мужчины? Или то, что мне придется отдаться ему?»

При мысли об этом у Шаски внутри