Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

Элион посмотрел им вслед.

– Он мне не нравится, но в его словах есть доля правды, – сказал он, когда Веррин снял ножны и отставил в сторону увесистый меч Варинара. – Переговоры шли напряженно. Что угодно могло спровоцировать схватку.

– Пара насмешек и обнаженных клинков – не то же самое, что приказ убить, Элион. Кастор хотел этого боя. Видно по его глазам. – Дядя сел и отмахнулся от слуги, подошедшего наполнить его кружку элем. Даже будучи Первым клинком, Веррин Дэйкар предпочитал обслуживать себя сам. – Что сделано, то сделано, – устало произнес он. – Мы потеряли несколько человек, и они тоже. В конце концов, все уладится само собой.

Элион сидел молча, пока Веррин наполнял кружки. У него в ушах все еще стояли крики лорда Парамора, видевшего гибель сына, – этот раздирающий воздух рев вдалеке.

– Я пытался сказать ему, – вяло произнес Элион, когда Веррин передал ему кружку. – Сэру Брэндану. Похоже, он не понял, что остальные отступают. Я пытался сказать ему, но…

– Сэр Брэндан мертв? – спросил лорд Канабар, оглянувшись. – Ты убил его, Элион?

– Я, – ответил Веррин. – Выбора не было. Надеюсь, Донал поймет. Он видел, что произошло. Он знает.

– Он видел? – Жабье лицо лорда Фуллертона исказилось от ужаса. – Какое жуткое зрелище для отца. Почему он не отступил, Элион?

– Думаю, он меня не слышал. Сэр Брэндан был тугоух.

Лорд Канабар снова наполнил свою кружку и покачал головой. С его оттаявшей рыжей бороды летели капли.

– Выпьем за него. Брэндан не был родом из Вандара, но в нем текла кровь Варина. Поможем ему добраться до Вечных чертогов. – Когда они подняли кружки и выпили их содержимое, Канабар спросил: – Он умер достойно? – Он бросил взгляд на меч Варинара. – Я так понимаю, бой был коротким?

Веррин медленно, удрученно покачал головой.

– Я всадил меч ему в спину, – признался он, и в его словах не было ни торжества, ни гордости. – Мне показалось, что сэр Брэндан собирается снести Элиону голову.

Последовало молчание. Ни один благородный рыцарь не будет рад покончить с человеком подобным образом. Следующим заговорил лорд Шортон, один из немногих здесь восточных вандарийцев, тощий как жердь, с длинным острым носом и гнусавым голосом.

– Ты поступил правильно, Веррин, – мягко сказал мужчина. – Я бы сделал то же самое, если бы моей семье грозила опасность.

– Гадкая ситуация со всех сторон, – согласился лорд Канабар. – Если бы я знал, что мы скрестим мечи, я бы сам прибыл, закованный в сталь. В том, что ты сделал, Веррин, нет ничего постыдного, учитывая обстоятельства. Во всем виноват Кастор, что бы он ни говорил. Кровь сэра Брэндана на его руках.

«Не только сэра Брэндана», – подумал Элион. Двое Изумрудных стражей погибли, несколько Солнечных плащей – тоже, а судьба сэра Родмонда все еще висела на волоске. Веррин кивнул и заново наполнил кружки.

– Значит, лорд Парамор назвал своего первенца в твою честь, Уоллис? – спросил он, меняя тему. – Я знал, что вы друзья, но не подозревал, что настолько близкие.

Канабар позволил себе ностальгическую улыбку, хотя она и выглядела немного натянутой.

– В молодости мы любили заключать пари, – сказал он. – Мы с Доналом часто встречались на турнирах и в какой-то момент начали делать ставки на то, как далеко мы и другие продвинемся. Как-то раз мы дошли до финала на турнире в Морском гребне и договорились, что проигравший назовет своего первенца в честь победителя. Само собой, я победил.

– Оно и к лучшему. – Веррин попытался изобразить улыбку, но не смог. – Я не уверен, что Боррусу подошло бы имя Донал.

Элион прекрасно понимал, что лорд Канабар, в свою очередь, не готов говорить о сыне. Боль и отчаяние еще слишком свежи. Элион и сам не хотел сейчас думать о печальной судьбе Борруса, Литиана и Томоса.

– Так что с принцем Хадрином? – решил спросить он. – Почему он не явился? Может, он нездоров, как сказал лорд Парамор?

– Я подозреваю, что его там даже не было, – пробормотал Веррин. – Если он умен, то уже отступил к Северным вратам или даже к Талану. Хадрин не силен в военном деле, и в его жилах не течет кровь Сталерожденных – ему нет смысла прятаться в Болотной крепости, пока мы будем ее осаждать.

– Они боятся, что мы быстро ее возьмем, – заявил Фуллертон, по обыкновению выпучив глаза и поджав губы. Он сделал большой глоток эля, затем добавил: – То, что Донал сказал о… о Джаниле… Как думаете, это может быть правдой?

– Нет, – без раздумий ответил Веррин. – За всем этим стоит Хадрин, глупо полагать иначе. – Он обвел взглядом зал. В дверь в дальнем конце вошел Райлиан, который теперь совещался с лордом Кастором. Довольным он не выглядел. – Вы видели, как принц отреагировал, когда Донал оклеветал его отца. Скажи то же самое кто-то из нас, будет резня. А именно этого и хотят расаланцы.

Остальные, похоже, согласились с этим, и Элион – тоже, в какой-то мере. Он не верил, что за нападением на его отца стоял Хадрин, но высказываться не стал. «Наблюдай и жди, – подумал он. – И держи свое мнение при себе». Его отец ясно дал понять, что так будет лучше, и Элион не собирался его подводить.

Райлиан закончил короткий разговор с лордом Кастором и направился к ним через зал. Хмурое выражение исчезло с лица принца, сменившись улыбкой.

– Милорды, пожалуйста… не вставайте, – велел Райлиан. Он уже снял доспехи, и теперь его плечи укрывал теплый мех. – Позвольте извиниться за то, что произошло. Я признаю, что на мгновение потерял контроль, хотя и не ожидал этого. Лорду Кастору все разъяснили. Он знает, что поступил неправильно. Надеюсь, это удовлетворит вас, милорды? Я не допущу, чтобы подобное повторилось.

Принц обращался в первую очередь к лорду Канабару, который пользовался наибольшим влиянием среди собравшихся и руководил крупнейшим вандарийским войском.

– Хорошо сказано, добрый принц. – Лорд Канабар встал и склонил огромную лысую голову. – Пусть боги спорят о том, кто начал драку. Они смогут решить это, когда мы падем. – Он поднял кружку. – За тех, кто сегодня окрасил снег кровью! Пусть они найдут свой путь в Вечные чертоги.

Слуга быстро подбежал к принцу с кубком и кувшином. Когда кубок наполнили, Райлиан поднял его, и остальные за столом встали, чтобы сделать то же самое. Так все выпили еще по одной кружке эля – очевидно, не последней.

– Давайте пировать, – сказал Райлиан. Из дальней двери появились мужчины с арфами, лютнями и лирами, трубами, рожками и ручными барабанами. – Я уже неделю в пути и хочу повеселиться.