Позывной "Аббадон" - Екатерина Воробьева

class="p1">А затем она и сама соскользнула в сон. Казалось, всего на пару минут прикрыла глаза. Она не хотела оставаться, хотела сбежать, как обычно, из мужской постели, но уснула. А когда открыла глаза, рассвет уже вовсю озарял, небо прогоняя темноту ночных сумерек.

Присмотревшись к Чандлеру, она поняла, что он по-прежнему безмятежно спит, а его рука крепко и надежно обнимает ее за талию. Но стоило ей пошевелиться, как он прижал ее к себе еще крепче. И тогда, не рискуя разбудить его, она просто телепортировалась в ванную.

Вытащила свои постиранные и высушенные вещи из машинки, тихо оделась и крадучись направилась к двери. Взяла в руки ботинки, куртку и с тихим, легким щелчком открыла дверь. Но стоило распахнуть ее на какие-то жалкие десять сантиметров, как сильная рука, с резким, глухим звуком упершаяся в дверь, захлопнула ее перед носом Джин.

- Так и знала, что надо было телепортироваться отсюда. - с досадным опозданием подумала она.

- Куда-то собралась, любовь моя?

От того, как он ее назвал, в животе Джин вспорхнула целая стая противных бабочек. Одним резким хлопком она угомонила их всех до единой, не дав набрать обороты. Не позволить им разлететься по венам. Не дать надежде обрести форму лишь для того, чтобы в последствии оказалось, что все это не правда.

Деваться было некуда, она развернулась к нему лицом и встретилась с осуждающим, недовольным взглядом карих глаз.

Как он смог подобраться так тихо, что она его даже не слышала, а ведь он даже успел натянуть на себя трусы. Ее взгляд намеренно сполз к его достоинству в желании вновь лицезреть его.

- Мне надо домой.

- Зачем? - он испытующе продолжал смотреть на нее в упор.

И как ему объяснить, почему она сбегает из его постели, как дешевая портовая шлюха, после того как он подарил ей блаженную ночь любви?

- Тедди... - взмолилась она, прося не вынуждать ее объясняться.

- Говори! - настаивал он.

Уперевшись спиной в дверь и запрокинув голову, она сдалась, поняв, что от объяснений ей не отвертеться.

- Я не могу, понимаешь, не могу спать в одной кровати с кем-то. Так было всегда. Я просто не могу. - торопливо шептала она.

Он долго смотрел на нее. Размышлял. Читал ее между строк, по напряженной позе, по глазам. Пытался понять истинную причину ее бегства.

- Ты боишься. - высказал он первое пришедшее в голову предположение и угадал. Понял это по той тени что проскользнула на дне ее глаз - Боишься, что привыкнешь, а потом все это кончится. Боишься подпустить к себе кого-то, потому что думаешь, что все это временно.

Она молча отвела глаза и поджала губы.

- Так. - Тедди прочистил горло и, мягко взяв ее за руку, повел обратно в гостиную - Это моя вина, кажется, я не совсем внятно выразился в прошлый раз. Давай попробуем еще раз.

Усадив ее на диван, он встал на колени возле ее ног. К счастью, она не сопротивлялась и была покорной как, тряпичная кукла.

- Джин. - взяв ее за руки, он заставил ее посмотреть себе в глаза – Все, что бы я сейчас ни сказал, это не будет иметь для тебя никакого значения, ведь так? Ты не поверишь ни единому моему слову. Всегда будешь сомневаться. Поэтому давай поступим проще.

Джин с любопытством смотрела на него. Она не совсем понимала, что он хочет и к чему клонит, но все это было довольно любопытным и необычным.

- Я опустил все щиты. Ты можешь заглянуть в мой разум. Увидеть все, что тебя интересует. Заглянуть, куда хочешь. Ты не встретишь сопротивления. Я полностью открыт. Смотри.

Впервые в жизни она засомневалась в правильности такого поступка. Копошиться в голове человека просто для того, чтобы найти там доказательства его слов. Это казалось не правильным. Ведь она должна верить ему просто, на слова, безусловно. Ведь так? Принцип любви и отношений в доверии?

- Тедди, я не могу. Это неправильно.

- Правильно. Я хочу, чтобы ты это увидела. Хочу, чтобы почувствовала то, что чувствую я. - он хитро сверкнул глазами, вспомнив, как она упорно рвалась в его голову, а теперь мялась, как жеманная барышня, стоило ему дать на это согласие - Ведь ты так хотела попасть туда. Да и чтобы я пустил тебя туда по доброй воле. Так вот. Я пускаю.

Пару секунд она вела борьбу между совестью и любопытством. И в итоге любопытство победило. Протянув невидимую руку, она вошла в его сознание. Тихо, безболезненно, крадучись, как осторожная, ночная кошка.

Как он и обещал, путь был абсолютно свободен. Ни щитов, ни барьеров, никакого сопротивления.

И мимо нее побежали картинки его жизни.

Детство. Родители. Мама - учитель музыки, милейшая, доброй души женщина. Отец - реставратор старинных картин, добродушный, улыбчивый, честный душой и сердцем мужчина. Разумеется, только у таких интеллигентных и добрых людей мог вырасти такой сын, как Тедди.

Родители безумно любили его. Он купался в любви, ласке и заботе своей семьи. Черная, злая зависть уже начала плести удавку на шее Джин, но она быстро прогнала недостойное чувство.

Затем школа, политехнический университет. Учеба, друзья, девочки, свидания.

В семнадцать лет он открыл в себе любовь к оружию, а в особенности к снайперской винтовке. Тогда он тайно от родителей бегал на частные полигоны для стрельбищ. Стал одним из лучших, учителя хвалили его и пророчили ему будущее в снайперском деле.

В двадцать два года он окончил институт, но по специальности работать так и не стал. Сразу по выпуску его завербовал Габриэль Моррисон. Так он и стал членом спецотряда Плеяды.

Вначале это была просто работа. Группа сослуживцев. Не более. Но со временем обычные коллеги превратились в друзей, а далее в настоящую крепкую семью. Братьев не только по оружию, но и по жизни.

Каждый из них горой стоял друг за друга и готов был отдать за брата свою жизнь.

Все это проносилось мимо Джин как быстрая съемка. Одни кадры сменялись другими. Эмоции и чувства Тедди проходили сквозь нее как эфемерная дымка, оставляя и в ней свой отпечаток.

Но кадры замедлились, когда он встретил ее. И когда Джин увидела себя его глазами, ее сердце замерло, а дыхание сперло.

Когда он встретил ее впервые, что-то внутри снайпера дрогнуло. Дрогнуло с такой силой, что было похоже на землетрясение, на разрыв в почве, который разделил его