Суженая Зверя - Yosu Yosu

Лера, все еще дрожа от страха, поднялась на ноги:

— Кто это?

— Младшие прислужники Вия, — Алешка вытер рукавом капли с лица и посмотрел в сторону висящей туши свиньи.

Лед уже покрыл большую часть туши, мерцая изнутри голубым светом, словно тысячи крошечных звезд, освещая мрачную деревню призрачным сиянием.

— Что происходит? — прошептала Лера, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Скоро увидишь, — подмигнул он ей.

Алешка подошел к дереву с тушей и, протянув руку над ледяным кругом, без колебаний порезал свою ладонь мечом. Лера вздрогнула, прикрыв рот пальцами.

— Не больно?

— Нет, девица. Но я рад, что ты волнуешься за меня, — в голосе Алешки слышалась улыбка. Он закрыл глаза и произнес:

— Перун, отец наш, услышь меня. Направь свой взор на меня. Сожми руку мою и не дай дрогнуть перед лицом зла.

Кровь из его ладони закапала сильнее, а привычный алый цвет сменился голубым сиянием. Между бровями появилась морщинка, молитва зазвучала громче.

Магия хлынула из его раны и побежала вверх по туше и стволу дерева. Лера смотрела на происходящее с трепетом, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Когда Алешка открыл глаза и устремил взгляд вверх, Лера затаила дыхание.

— Ковбой, только прошу, не перестарайся, — прошептала она, стараясь подавить тревогу.

Алешка пошатнулся, но не позволил себе упасть. Разжав ладонь, он направил поток магии прямо в тушу.

— Изгоняю тебя, зло! Тьма более не властна здесь! Не появится она в любом обличье, отныне эта земля благословлена Перуном, отцом нашим и защитником! — молитва срывалась с его губ вместе с каплями крови. — Благослови нашу землю, как землю Прави. И пусть навеки ты будешь править этим местом, как правишь домом своим. Ты направил взор свой, очистив от зла сына своего! — Алешка чуть пошатнулся. — Благодарю, отец мой… — меч выскользнул из его руки, и он рухнул на землю потеряв сознание.

Лера бросилась к нему, подхватив обмякшее тело. В этот момент небо над деревней озарилось голубым светом, а воздух наполнился запахом летней свежести.

— Леша!

Перевернув безвольное тело, она дрожащими руками уложила его голову себе на колени.

— Что с тобой? — Лера попыталась привести его в чувство, но все было тщетно.

Горячие слезы катились по щекам, размывая зрение. Она всхлипнула, глядя на его порезанную ладонь.

— Нужно остановить кровь. Если ты здесь умрешь, клянусь, убью тебя собственными руками! — ее голос сорвался.

Дрожащими пальцами Лера быстро стянула с себя шубу, свернула ее и подложила под голову Алешки. Расстегивая кофту, она наспех оторвала кусок ткани от своей рубашки и аккуратно перевязала ему руку, стараясь не причинить боль.

Только сейчас она подняла взгляд туда, где раньше висела туша свиньи. Ее глаза округлились от изумления, и Лера подошла ближе.

Лед таял стекая каплями по толстому стволу дуба. Туша исчезла бесследно, а на ее месте расцвели голубые цветы колокольчиков, которые, словно волшебные нити, прорастали прямо из коры дерева и тянулись вниз, заполняя собой все пространство возле корней.

Растаявший лед образовал вокруг дуба небольшое озеро, в котором отражалось преобразившееся дерево. На его ветках распускались зеленые листья. Лера осмотрелась и поняла, что стоит не на потемневшей земле, а на сочной зеленой траве, которая колыхалась под легким ветерком.

— Как такое вообще возможно, — прошептала она, завороженно глядя по сторонам. — Да ты гребаный Гарри Поттер, ковбой, — Лера не смогла сдержать смех, оглядывая преобразившуюся деревню.

Трава разрасталась, будто живой ковер, и когда доходила до домов, превращалась в дикий плющ, который оплетал стены своими стеблями. На них распускались яркие цветки роз, источая сладкий аромат.

— Что здесь произошло? — Резкий голос вырвал Леру из волшебного транса.

Она обернулась. Возле Алешки сидела Мира, внимательно осматривая его. Ее лицо было искажено тревогой.

— Что же ты натворил… — процедила она сквозь зубы. — А ты… — Мира подняла взгляд на Леру. — Как ты могла позволить ему провести такой опасный ритуал в одиночку!

— Ритуал? — растерянно переспросила Лера, опускаясь с другой стороны Алешки. — Здесь висела убитая свинья…

— Знаю я, что здесь было! — грубо перебила ее Мира, ее голос дрожал от гнева.

— Давай без грубостей, — недовольно ответила Лера, пытаясь скрыть свою тревогу.

Мира прикрыла глаза и порывисто выдохнула.

— Извини, — произнесла она мягче. — Этот ритуал должны проводить четыре человека, а он, как всегда, возомнил, что может справиться в одиночку.

— Что с ним теперь будет? — спросила Лера, с тревогой глядя на безмятежное лицо Алешки.

— Проспит несколько дней, пока не восстановит силы. Алеша потратил всю свою магию, чтобы избавиться от скверны, — Мира нежно коснулась его щеки, но тут же отдернула руку, словно обжегшись.

Этот жест не укрылся от Леры, и она едва заметно улыбнулась.

— Почему здесь расцвел целый сад? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

— Он подарил это место Перуну. Бог услышал его и принял подарок, тем самым коснувшись через магию Алеши земли, — Мира слегка улыбнулась, смотря на спящего Алешку. — Всегда действовал импульсивно. Перун проявил огромную милость, раз помог ему.

Лера наблюдала за тем, с какой нежностью Мира смотрела на ее друга. Прикусив нижнюю губу, она молчала, чтобы не спугнуть момент и дать ей побыть рядом с ним.

— Я распоряжусь, чтобы его перенесли в его комнату.

— Давай я? — вскочив на ноги, сказала Лера. — Ты побудь с ним тут.

Мира растерянно посмотрела на нее.

— Я быстро, — Лера сорвалась с места так быстро, что та не успела ничего ей ответить.

Мира смотрела ей вслед, пока та не скрылась. Поджав губы, она вновь повернулась к Алешке. Ее грудь сдавило, когда она увидела темные синяки под его глазами и как сильно он побледнел.

— Мог бы попросить о помощи, и тогда тебе не пришлось бы так истощать себя.

Мира посмотрела на его перевязанную руку и аккуратно дотронулась до нее. Размотав ткань, она провела по уже зажившему шраму на ладони.

— Перун подарил тебе исцеление, — легкая улыбка коснулась ее губ.

— Жаль, не избавил от твоей компании, — раздался слабый голос Алешки.

Мира вздрогнула, убирая руку. Она посмотрела на него, и на ее лице появилась непроницаемая маска отрешенности.