Городской голова. Том 3 - Роман Тард

class="p1">— Павел Андреевич. И ещё. Я по своей фабричной сети по нижнему городу пойду тихо. Если у Колесникова в Бережанске есть ещё какие-то связи — мещанин, помощник, женщина — мы это в неделю установим.

— Спасибо.

Я взял карточку с собой — Сычёву на сличение шрифтов. По дороге в управу думал: третий человек в Бережанске — это у Гордеева новый уровень работы. Но и у нас — не последнее преимущество. Анонимка пришла в субботу. Имя установлено в понедельник. У Гордеева в плане было, что мы про автора не узнаем по крайней мере две-три недели. Он рассчитывал на этот срок. У нас он сократился до двух дней.

Это уже была — наша асимметрия в его сторону, которую он не учёл.

Во вторник двадцать первого июня в управу пришли два письма. Оба — добрые.

Первое — от Анны через посыльного из Костромы. Конверт тоньше первого, без тиснения «А. С.», простой почтовый. Анна писала мелким почерком на обороте бланка костромской гостиницы.

«Папа. Я в Костроме, в гостинице „Купеческой“ у пристани, пишу за столом перед закатом. С Ольгой попрощались, она у себя в Костроме до конца лета, потом мы списываемся осенью. Мне здесь пересадка на пароход — в десять вечера сядем, в Бережанск к восьми утра среды. Это раньше, чем я писала первым письмом — путь оказался удачнее, чем я думала. Я очень устала. Но в порядке. Целую вас с бабушкой. Анна».

Я перечёл. Анна приедет завтра утром, в среду к восьми, не вечером. Это у меня сразу освободило конец дня среды для других дел — встреча с Варварой по школе в три, теперь не пересекается с приездом, пройдёт без напряжения.

Я положил Аннино письмо в верхний ящик к остальным. Открыл второе.

Второе было — от Долгушина. Из Вятки.

Конверт толстый, с почтовыми марками, с надписью наискосок: «Заказное». Долгушин в этом году писал мне трижды — короткие весточки в апреле и мае, пустые по содержанию, но тёплые. Это четвёртое письмо было другого порядка.

Внутри — большой лист сопроводительный и второй лист, более короткий, на казённой бумаге с водяными знаками Министерства Внутренних Дел.

Сопроводительное было от Долгушина рукой, дрожащей, как в марте, но узнаваемой.

'Павел Андреевич. У меня в Вятке через младшего брата Петра Петровича Долгушина — открылась дверь. Пётр Петрович у меня в Минюсте на должности титулярного советника, в подведомственности Раздольского. Он мне в прошлом письме намекал, что у Раздольского сейчас рабочее обострение по Бережанску — какие-то слухи из самого Бережанска и письма по неофициальным каналам. Если у Вас в эту неделю или в следующую поступит формальный запрос или анонимная корреспонденция — пишите немедленно мне в Вятку. Через Петра Петровича возможен боковой канал в Минюст до того, как формальная бумага пойдёт по обычному ходу. Он сейчас в положении, при котором может перехватить или замедлить ход в течение двух-трёх дней — не больше. Это право, не обязательство. Вы можете им не воспользоваться. Я не буду оскорблён. Но для нашего общего дела этот канал у Вас есть. Пользуйтесь, если потребуется.

Прилагаю Петрушину служебную записку — он её для Вас написал, чтобы Вы знали техническую сторону. Не по форме, на простой казённой бумаге, без подписи, не для ссылки. Для собственного Вашего расчёта.

Я в Вятке устроился. Сердце беспокойное, но работы много, и это меня держит. Жена и дочь со мной с мая, домик у нас на берегу, тихий. Если в этом году я Вас не увижу — пишите. Я в Бережанск приеду, когда у Вас всё уляжется. М. П.'.

Я прочёл сопроводительное два раза. Долгушин мне предлагал то, о чём в марте намекал — открытый канал в Минюст через брата, на крайний случай. Сейчас он уже не намекал, а делал предложение, и не пустое — с приложением справки.

Я открыл вторую бумагу. Записка Петра Петровича Долгушина.

Бумага казённая, шапка Министерства Внутренних Дел стёрта (видимо, лист вырван из служебного блока и шапка обрезана). Текст рукой — мелкий, аккуратный, чиновничий, в стиле служебной записки.

'К сведению. По делу Бережанска у А. М. Раздольского в течение мая-июня текущего года поступали неофициальные обращения от лиц частного звания, имеющих знакомство с подследственным городом. Содержание обращений: описание административных нарушений, деловых конфликтов, частных привилегий. Раздольский в настоящее время держит дело в личной папке, без передачи в общий ход. Решение о передаче в общий ход принимает он сам, единолично, по своему усмотрению. Если поступит формальная бумага — она по статье 318 будет идти по тридцатидневной норме. Если в этот срок к нему поступит уведомление от лица, занимающего должность не ниже титулярного советника, с просьбой ознакомиться с другой стороной дела до начала формального хода, — он, скорее всего, такую просьбу удовлетворит. Это не общая практика; это его частная привычка по ведению дел.

П. П.'.

Я положил записку рядом с сопроводительным письмом.

Это было — тонкое предложение. Не просто канал, а правильный момент использования канала. Если я в течение тридцати дней с момента, когда Раздольский получит копию анонимки — то есть примерно с двадцать пятого июня по двадцать пятого июля, — пошлю через Долгушина-старшего в Вятку короткое письмо, оно через Петра Петровича дойдёт до Раздольского в виде неформальной просьбы ознакомиться с моей стороной. Раздольский по своей привычке такие просьбы удовлетворяет. И тогда формальный ход у него либо отложится, либо откорректируется.

Это была — именно та асимметрия, о которой я думал утром. У Гордеева анонимка идёт в Минюст к Раздольскому по обычному почтовому каналу. У меня через Долгушина и его брата — в тот же Минюст с другой стороны, неформально. Оба игрока имеют доступ к одному ведомству, но через разные двери.

Я не стал принимать решение сразу. Положил оба листа в верхний ящик, к Анниным письмам.

Открыл новую зелёную тетрадь. Дописал ниже воскресной записи и понедельничной:

Двадцать первого июня. Анна в Костроме, приедет завтра утром, на день раньше. От Долгушина из Вятки — открыт минюстовский канал через Петра Петровича. Боковой канал, частный, для неформального уведомления Раздольского о моей стороне. Окно — с 25.06 по 25.07, после получения Раздольским копии анонимки. Решение пока не принимаю. Канал открыт. Это резерв.

Подумал, дописал ниже:

У нас в третьем ходе — асимметрия в нашу сторону, которую Гордеев не знает. Имя его автора — Андрей Кузьмич Колесников из Симбирска, у вдовы Воробьёвой, установлено