41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков

— Меня зовут Пауль Гинцбург, еду принимать в командование полк под Ленинградом. Предыдущий командир умудрился попасть под снаряд советской гаубицы во время осмотра линии фронта.

— Это хорошо что вы не боитесь партизан. — Я улыбнулся и скомандовал: — К бою.

И когда охрана и водитель упали пронзенные нашими пулями, добавил с вежливой улыбкой ошарашенному оберсту:

— Потому что мы и есть партизаны. Герр оберст, не сочтите за наглость мою настойчивую просьбу пригласить вас на беседу про текущее состояние дел на фронте? А то мы здесь в тылу совсем оторваны от свежей информации. С нашей стороны в качестве вознаграждения будет кофе с хорошим коньяком.

Немецкий офицер с явным потрясением смотрел как его сопровождение, переодетые в германскую форму, партизаны ловко перетаскивают в овраг и засыпают землёй заранее приготовленными лопатами.

Пистолет в портупее, к которому он дёрнулся, Беляков отобрал у него ловким движением.

— Меня туда же? — спросил он всё ещё находясь в ступоре.

— Зависит от вашего поведения, возможны варианты. — пожал плечами я.

— Я не буду предавать Германию и фюрера. — гордо вскинул подбородок полковник.

— Товарищ Беляков, — я показал на особиста, — служит в НКВД, там его на специальных курсах обучали выбивать показания. Пара часов его работы и вы согласитесь вступить в ряды Красной армии в качестве рядового и разучите Интернационал.

Но зачем нам тратить ценное время и ваше здоровье, если можно обойтись без эксцессов.

Вы нам расскажите общую картину на фронте, а мы через пару недель отпустим вас в сотне километров отсюда с аккуратным ранением в руку.

— Доблестная германская армия почти взяла Ленинград и Москву. — заявил оберст пафосно.

— А вот врать не нужно, — усмехнулся я. — Вы застряли под Ленинградом, Минском и Киевом. До Москвы вам как до Китая вприсядку.

Полковник стух и стал рассказывать про реальное состояние дел на фронте.

Мы прошли внутрь блокпоста и там обеспечили оберсту для успокоения его нервов и совести кофе с коньяком и достаточно удобное почти новое кресло (ценный почти добровольный подарок от спонсоров немецкой армии — благодарных литовских жителей выбил Беляков из администрации посёлка).

Дела немцев на фронте действительно были не настолько блестящи как в моей реальности.

Резкое развитие партизанской деятельности сильно приостановило движение сначала группы армий Центр, а теперь начинало сказываться и на группе армий Север.

Немецкому командованию пришлось использовать для борьбы с партизанами значительную часть пополнений и резервов. С крайне переменным успехом.

В отличии от регулярных войск Красной армии на фронте, партизаны предпочитали не проявлять героизм и при столкновении с превосходящими силами противника просто разбегались по лесам и болотам Белоруссии, чтобы через день-два собраться в новой заранее согласованной точке.

Бороться с партизанами получалось также эффективно как бороться с комарами в лесной чаще.

В общем хоть оберст и свято верил в гений фюрера, но будучи не глупым человеком, сильно опасался русской зимы, к которой немецкая армия совершенно не была готова.

Беляков при продолжении допроса начал вдаваться в детали, которые мне быстро наскучили, и я пошёл пить кофе на свежий воздух.

А заодно пообщаться с голосовым помощником, приданным мне Архитектором Реальности.

— Желаете воспользоваться своим правом на вопрос, разумный? — спросил Голос с некоторым ехидством.

— Нет, скорее я хочу посоветоваться. — ответил я немного неуверенно.

— Неожиданно, — иронии в интонации искусственного интеллекта сильно прибавилось. — Но любопытно. Постараюсь помочь, разумный, в конце концов это моя основная функция, давать советы живым разумным. Только вот, как правило, им лень или не хватает ума спрашивать советы и тем более лень ими пользоваться.

— Насколько моя тактика по расширению партизанского движения в тылу немецких войск эффективна для изменения реальности? Может быть мне лучше приложить свои усилия в ином направлении? — спросил я задумчиво.

— Твоя тактика несомненно не оптимальная, но, как ни удивительно, достаточно эффективная. — ответил искусственный интеллект. — Какие есть идеи насчёт того что ты ещё мог бы сделать? Жги, разумный. Если бы не ваша богатая фантазия и неуемная жажда деятельности, вы, живорожденные, были бы крайне скучными существами.

— Я бы мог добраться до Москвы и делиться своими точными знаниями об обстановке на фронте и в Германии со ставкой Верховного командования. Даже оставшихся у меня восьмидесяти вопросов вполне хватит на три- четыре месяца максимально достоверной информации…

— А что потом? — ехидно поинтересовался Голос. — Предположим ты сумеешь убедить командование в своих сверх способностях (хотя по условиям нашего эксперимента не имеешь права), они привыкнут к тому что можно не напрягаться с получением разведывательной информации… что будет дальше, когда халява резко закончится?

— Тогда как вариант, ехать в Берлин и добраться до Гитлера. — предложил я. — Убить бесноватого фюрера и всю безумную фашистскую верхушку.

— Идея интересная. — не сразу ответил Голос. — Убив Гитлера и всё его окружение, ты действительно сильно изменишь историю.

Только вот в какую сторону изменишь, нужно будет сильно подумать.

Без Гитлера и его соратников новое немецкое правительство вполне может договориться о мире с Великобританией и США. Тем более что США Германия пока войну не объявила.

Оставшись без фюрера, немцы могут подкорректировать свою безумную расовую теорию, улучшить отношение к евреям и помириться с западными демократиями.

Но вот будет ли это новое немецкое правительство договариваться о мире с СССР?

Не возникнет ли в этой реальности ситуация, что Великобритания и США договорятся с Германией без Гитлера о совместной войне против СССР?

Будет ли такое изменение истории позитивным для твоей страны?

Ответь на важный вопрос: кто будет большей угрозой для западного мира? Третий рейх без Гитлера и нацистов, готовый к разумным компромиссам, с уважением относящийся к частной собственности, или сталинский СССР, готовый все отобрать у богатых и поделить?

Я глубоко задумался.

Официальная советская, а затем российская историческая наука твердо и уверенно