"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

был так впечатлен случившимся, что даже выплюнул в руку пожеванную спичку и убрал ее в карман. Не уронил, как обычно, на пол, а аккуратно спрятал, чтобы выбросить позже. Дымка вокруг Толика изменилась. Теперь она клубилась мутными, рваными языками. Желто-серая основа была изрезана густыми черными прожилками. Животный страх мешался с чем-то тяжелым, липким.

Нас погнали на второй этаж, к учебным классам. Воспитанники топали молча. Никаких привычных смешков, тычков в спину или подзатыльников. Серая масса двигалась к лестнице в полном молчании.

«Они ушли?» — спросил я Мозгоеда.

«Ушли. Пока».

«В смысле — пока?»

«Псих, включи голову. Инквизиторы приехали искать источник всплеска энергии. Официально задача выполнена, цель изолирована — премия в кармане. Но…»

Говнюк замолчал, выдерживая паузу.

«Не тяни», — раздраженно поторопил я его.

«Сканер поймал настоящий след. Подлинный всплеск неинициированного телепата. А твой дружок Бурый — липа. Пустышка. Как только его доставят на базу, засунут в проверочный контур и не найдут даже зачатков Дара, начнутся вопросы. Доктора почешут затылки, затем поймут, что сканер среагировал на фантомный выброс, который просто перекрыл ауру этого придурка. И тогда они вернутся в Инкубатор».

Нога соскользнула с края ступени. Я чудом удержал равновесие, вцепившись рукой в перила. Гнус рядом подозрительно покосился, но промолчал.

«Сколько у нас времени?» — забавно, но мой вопрос прозвучал вполне спокойно.

Истерить и биться в припадке — ах, какой ужас, что же делать⁈ — не видел смысла. Голос выразился более чем понятно. Они вернутся. Все. Точка. И тут даже я со своим полнейшим незнанием понимал — так и есть.

«Без понятия. День. Два. Может, неделя… Зависит от того, как быстро бюрократия провернет свои жернова. Все действия Инквизиции согласовываются с руководством».

Мозгоед замолчал, я тоже с расспросами больше не лез. Мы с ним, конечно, еще поговорим, например про ту же Инквизицию и сраный Абсольвиум. Мой невидимый кореш несколько раз упомянул это название. Но поговорим позже. Вечером, когда рядом не будут тереться всякие Гнусы.

Средняя группа вернулась в кабинет литературы. Тамара Алексеевна дождалась, пока все воспитанники рассядутся, открыла рот, собираясь продолжить урок, но тут же закрыла его обратно.

Так понимаю, о случившемся в актовом зале она в курсе. Что-что, а слухи по Инкубатору распространяются молниеносно. Могла и в окно увидеть. Из кабинета как раз открывается шикарный вид на парковку.

— Дети, — заговорила, наконец, Графиня, голос ее звучал растерянно. — Я не… Думаю…

Она снова сбилась, помолчала немного, потом все же закончила мысль:

— Думаю, мы продолжим завтра. Соберите вещи и…

Фраза повисла в воздухе. Что «и», так никто и не понял.

Я потянулся к стопке учебников, которая лежала там же, где ее оставил. Сверху литература, под ней потрепанная алгебра, в самом низу — тетради и мировая история Нового времени. В общем-то, ничего не изменилось. Если не считать того факта, что между алгеброй и тетрадками должна виднеться черная обложка. Должна. Но не виднеется.

— Твою мать… — буркнул вслух и принялся перебирать стопку. На хрена — непонятно. Дневник ученого исчез, это очевидно.

Меня аж в пот бросило.

«На кой черт ты вообще потащил его с собой? — буркнул Мозгоед. — Да все, не мельтеши. Ушёл дневничок».

«Он лежал здесь. Сука, я сам его сюда засунул!»

«И че? Лежал — теперь нету. Кто-то оказался дюже любопытным».

Я медленно повернул голову, обвел взглядом весь класс.

Кто мог забрать чертову тетрадь? Вариантов немного.

Для начала — церберы. Пока мы сидели в актовом зале, дежурный решил прошмонать пустой класс на предмет курева или запрещенки и наткнулся на странную тетрадку. Сценарий паршивый, но имеющий изъян. Содержимое этой тетради скорее похоже на бред при температуре сорок градусов. Там нет ничего противоречащего правилам. Если не знать, откуда она взялась— можно подумать, воспитанник проникся уроками Графини и начал писать фантастические рассказы.

Единственное, я не успел изучить записи подробно, чисто поверхностно глянул, не помню, фигурирует ли там термин «телепатия». Если да, то это тогда реально жопа. Уже понятно: все, что связано с Даром, которого официально не существует, имеет хреновые последствия. Бурый, которого сейчас в виде овоща везут в неизвестном направлении, не даст соврать.

Второй вариант — пацаны. Например, Гнус, сидящий на расстоянии вытянутой руки. Или Сохатый, чье место находится через ряд. Мы вышли из кабинета все, но я сейчас не могу вспомнить, кто был последним. В принципе, достаточно нескольких секунд, чтобы взять тетрадь со стола и спрятать ее… Куда?

С подозрением покосился на Толика, который будто специально разложил тетради и учебники перед собой. Типа, смотри, ничего лишнего нет. Потом попытался оценить, не топорщится ли у соседа футболка. Может, он, как и я, сунул дневник за пояс брюк. Чисто внешне все было ровно. В принципе, если записки ученого забрал кто-то из пацанов — это оставляет пространство для маневра. Своих можно запугать или договориться.

Есть еще третий вариант. Крайне дебильный, но отчего-то он тоже пришел мне в голову. Люк Сиротин. Мысль о мелком рыжем придурке всплыла сама собой. Думаю, из-за вчерашнего разговора в библиотеке. Пацан вел себя слишком подозрительно.

«Сова сейчас лопнет», — моментально отозвался телепат, считывая ход моих мыслей. А говорил, что они ему доступны лишь частично…

«Какая, на хрен, сова?»

«Которую ты натягиваешь на глобус. Сиротин? Реально? Он не успел бы заскочить в класс. А че, училку не учитываешь?»

Я завис на мгновение, с удивлением пялясь на Тамару Алексеевну.

В принципе, она оставалась в классе. Наверное. Хотя могла и выйти. Тут вопрос в другом. Графиня слишком правильная, слишком… хорошая, что ли. На хрена ей лезть в мои учебники, а потом забирать тетрадь?

«Чтобы почитать фантазии одного придурка в белом халате,