"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

угла столовой, на свободный стол. На этом столе лежала стопка чистых салфеток, приборы — вилка, ложка, нож. Даже имелся в наличие стакан воды. За столом никого не было, а значит вся эта «роскошь» приготовлена для кого-то конкретного. Для меня.

Что. Твою мать. Происходит.

Я перевёл взгляд обратно на Зуба.

— Слушай… А ты в какой момент окончательно звезданулся? — спросил его ласковым голосом. Говорят, с настоящими психами именно так и надо — ласково, спокойно.

Старшак дёрнулся, будто я его ударил.

— Да… просто… подумал, придешь на обед. Ну и… Подсуетился, вроде того. Выбрал самое чистое место.

Он замолчал. Помялся. Опустил взгляд.

«Так-так-так», — с искренним восторгом произнёс Мозгоед. — «Смотри-ка, что у нас происходит. Власть меняется. Вожака-то нет. А кто-то должен быть. И кто-то должен шестерить новому вожаку».

«Иди на хрен», — мысленно отозвался я.

«Никогда, — хохотнул телепат, — Чисто физически уже невозможно. Смотри, что будет дальше. Думаю, это ещё не всё».

Я обошёл Зуба, стараясь не задеть его плечом. Двинулся к своему углу. Туда, где обычно сидел в одиночестве. Стол там, может, не такой прекрасный, но зато никто не лезет с идиотскими разговорами.

Мне в спину моментально загудели голоса. Тихие, дёрганые. Пацаны начали обсуждать случившееся, все прекрасно видели и слышали, как я отбрил Зуба. Но при этом говорили воспитанники шепотом, чтобы их фразы не долетали до меня. Обычно они вели себя так в присутствии Бурого. Боялись его реакции.

Я поставил поднос. Сел.

Через тридцать секунд у стола нарисовался Клоп. С хлебом в руках. Три куска. Свежие.

— Псих… — он протянул мне один ломоть. — Возьми. У меня лишний.

— В Инкубаторе не бывает лишнего хлеба, — ровно ответил я.

— Ну…— Клоп замялся, потом настойчиво сунул свою «подношение» мне под нос, — Сегодня есть. Возьми, пожалуйста.

Голос у моего одногруппника был таким несчастным и просящим, что стало здорово не по себе. Он боялся моего отказа. Боялся, что я пошлю его на хрен, как пару минут назад послал Зуба. Черт!

Пришлось взять. Клоп неплохой пацан, по крайней мере в рамках интернатовских реалий. Он мне ничего плохого не сделал. Клоп кивнул и сразу свалил. На его физиономии появилось облегчение и, наверное, радость.

Не прошло и пяти минут, как возле моего стола нарисовался пацан из старшей группы, по-моему Рохля.

Он молча положил на угол подноса шоколадку — из тех, что выдают на завтрак по праздникам. В основном воспитанники, которые поумнее, прячут их и потом используют для обмена. Рохля никак свои странные действия не прокомментировал, просто положил и ушёл.

Я перестал жевать. Уставился на плитку в блестящей обертке с таким видом, будто это не шоколад, а бомба замедленного действия.

«Мозгоед…» — позвал телепата.

«М?»

«Что происходит?»

«Формирование малой пирамиды. Классика. Ты для этих придурков типа самый сильный в стае. Не люблю всю это животную чушь про самца, который метит территорию, но по сути так и есть. Никто из них не видел, как ты отмудохал троих старшаков. Но при этом, когда чуть не загнулся Штык, кто рядом находился? Псих. Когда Кабан сошел с ума, к кому он собирался докопаться? К Психу. Сегодня, когда Бурого повязали инквизиторы, снова отправной точкой стал ты. Все это видели. Сканер начал реагировать на тебя, а забрали Бурого. Формально ты ни при чём. Фактически — снова „он был рядом“. Второй раз за сутки. Пацаны не могут объяснить происходящее словами, но чуют — у них теперь новый вожак.»

«Мне это нахрен не нужно».

«Знаю. Смешно, да? Оно тебе никогда не будет нужно. Но нужно им. Кто-то же должен быть сверху. Иначе не понятно, как жить».

«Как это остановить?».

«Зачем?» — искренне удивился телепат.

«Не хочу, чтобы за мной тащился хвост из подхалимов».

«Псих, а теперь послушай очень внимательно. Внимательно. Оттолкнешь их сейчас — они найдут другого вожака. А новому вожаку надо будет убрать того, кто угрожает его статусу. То есть тебя. Начнется локальная война в рамках вашего сраного Инкубатора. Оно нам сейчас надо? Нет, Псих. Оно нам не надо. Без того проблем хватает. Просто прими происходящее как данность. Там будет видно».

Я мысленно матернулся. Мозгоед не ответил, но, уверен — он ухмыляется.

Снова вернулся к жратве. Каша была нормальная, котлета — сносная. Пацаны вроде бы расслабились и начали говорить чуть громче. В мою сторону по-прежнему косились, но уже не так откровенно.

К концу обеда снова появился Зуб. Если цена популярности — навязчивое внимание этого придурка, то мне оно не надо дважды.

— Псих… — начал он издалека

— Чего.

— Я, это… если что, я не знаю, что там произошло со Штыком и знать не хочу. И с Кабаном тоже. Просто хотел сказать. Кабан… его сегодня утром в город увезли, в психушку. Штык очнулся, ничего не помнит. Бурого это… ну, типа… безопасники забрали. Чего он натворил — черт его знает. Просто…

Зуб сбился и замолчал. Он явно не мог сообразить, как правильо высказать свою мысль. Я тоже не произносил ни слова, потому что в душе не имею понятия, что этот придурок вообще от меня хочет.

— Я на твоей стороне, — наконец разродился Зуб. Затем, помявшись, добавил: — Если что надо… ты скажи.

На этом его пламенная речь была окончена. Он, развернулся и, ковыляя, ушёл.

Я посмотрел старшаку вслед. Хотелось швырнуть в него тарелку. Или поднос. Или Мозгоеда, если бы его можно было вырвать из собственной башки и швырнуть.

«Красиво», — на серьезных щах заявил мой невидимый кореш. — «У нас теперь есть