"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— А ну-ка! — Историк цыкнул на шутника, затем снова переключился на Клопа,— Мировой океан, Валентин, — мягко, без раздражения поправил он ученика. — Используй правильную терминологию. Продолжай.

— Ну… вода залила всё. — Вымучал Клоп следующее предложение, — Острова эти… Японские. Берега там всякие разные. И это… ну, кончился старый мир. Утонул.

— Уровень твоей подготовки к предстоящему тестированию я оценил, — печально вздохнул Артем Викторович. — Садись.

Кореец заложил руки за спину и неспешно пошел вдоль ряда парт.

— Чуть более пятидесяти лет назад мир изменился, — его голос стал глубже, обрел бархатные, завораживающие нотки. Таким голосом только страшилки рассказывать у костра. — Человечество совершило огромную, чудовищную ошибку. Мы по глупости своей решили, что можем подчинить природу своим нуждам. Что планета стерпит любые издевательства ради корпоративных сверхприбылей.

Золотистая дымка вокруг историка запульсировала, стала ярче.

— Но планета решила — хватит! — Кореец остановился, крутанулся на месте и пошел в обратную сторону, — Произошло то, что позже историки назовут «Страшный промышленный инцидент». Это была технологическая катастрофа беспрецедентного масштаба. До сих пор лучшие умы спорят, где находился её эпицентр — на восточном побережье Азии или на глубоководных буровых платформах. Сегодня это уже не имеет значения. Важно то, что выброс реагентов спровоцировал процессы, которые мгновенно изменили климатический баланс. Глобальное потепление, в которое не верили скептики, ускорилось в десятки тысяч раз. Ледники растаяли не за десятилетия — за считаные месяцы. Океан начал наступление. Цунами случались там, где их по всем законам природы быть не должно. В пустыне шли дожди. С гор сходили не лавины, а просто мутные потоки воды, сметающие все на своем пути.

Учитель подошел к карте, взял указку и резко ударил ей по синему пятну.

— Японский архипелаг ушел под воду меньше, чем за год. Восточное побережье Китая, Малайзия, Индонезия — оказались стерты с лица земли. Европейские портовые мегаполисы захлебнулись под напором штормов невиданной силы. Австралия — исчезла с карты мира. Новая Зеландия — та же судьба. Счет жертв шел на миллионы. Толпы беженцев хлынули вглубь материков, сметая границы, попирая законы и мораль. Старые государства, погрязшие в коррупции, не смогли защитить своих граждан. Все, что люди выстраивали более двух тысячелетий, рассыпалось как карточный домик.

Надо признать, трындеть Кореец умеет знатно. Пацаны замерли, открыв рты. История падения старого мира, наверное, единственная тема, способная пробить толстую броню интернатовского пофигизма.

— И знаете, что произошло в этот час абсолютного отчаяния? — учитель остановился, повернулся к классу, медленно обвел всех присутствующих торжественным взглядом, — Правильно! За дело взялись Отцы-основатели. Девять человек. Обычные промышленники, простецы, ничем не отличающиеся от нас с вами физиологически. У них не было королевских кровей или военных армий. Только заводы, колоссальные ресурсы и жесткое понимание: если прямо сейчас не объединить усилия — человечество не выстоит.

«Во заливает, — восхитился Мозгоед. — Армии у них были — частные синдикаты. Парни в черной форме очень бодренько расстреливали голодающих у ворот продуктовых баз. Если что, „спасители“ сами и спровоцировали катастрофу, чтобы обнулить счетчик. Чертов закон золотого сечения. Но ты сиди, слушай. Полезно для общего развития».

Я насторожился.

«Что значит — сами спровоцировали?»

«Позже, Псих. Не сейчас».

«Да ты достал! Напомнить про инквизиторов? Если бы кто-то не разыгрывал амнезию, мы могли бы избежать этого дерьма».

«Не могли бы», — коротко ответил Мозгоед и замолчал.

Артем Викторович тем временем подошел вплотную к портрету, на котором были изображены члены Совета. Кончик указки скользнул по строгим лицам.

— Каждый из них взял на себя ответственность за спасение целой отрасли. Раменский — медицина и фармакология. Он остановил эпидемии холеры в лагерях беженцев. Шейн — тяжелое машиностроение. Благодаря оборудованию, которое он создал, мы построили защитные дамбы и новые города-крепости. Лозинская — информация. Она восстановила связь и спасла цифровые архивы человечества. Берг — финансы. Создатель конфедеративного банка, удержавший экономику от краха.

Указка перешла к следующему лицу. Суровый старик с глубокими морщинами и тяжелым подбородком.

— Куликов. Недра и новые ресурсы. Человек, который обеспечил Конфедерацию всем необходимым для строительства, медицины, для промышленности, в конце концов.

На фамилии Куликова меня едва заметно передернуло. После короткого знакомства с инквизиторами любые разговоры о ресурсах и минералах вызывали стойкую ассоциацию с Абсольвиумом — тем самым металлом, который упоминал Мозгоед. Уже понятно, одаренным он сильно не подходит.

— Третьяков дал энергию, восстановив работу реакторов, — продолжал историк. — Шварц спас нас от голода, создав гигантские гидропонные фермы и синтетический белок. Дроздов наладил логистику, опутав континент сетью магнитных магистралей. Назаров взял под контроль глобальную безопасность. Девять фамилий. Девять монополий. Так родилась наша Евразийская Конфедерация. Из хаоса — порядок.

Гнус, сидящий слева, слегка подался вперед. Дымка вокруг него уплотнилась, потемнела. Сосед явно крутил в голове какие-то свои мутные мысли.

— А теперь, — Кореец театрально выдержал паузу. — Теперь переходим к главному чуду. Не побоюсь этого слова. Ровно через два года после основания Конфедерации…

Учитель поднял указательный палец.

— По всему континенту, у детей начал открываться Дар. Появилось первое поколение одаренных. Возраст проявления способностей варьировался от трех до семи лет. Случайная генетическая мутация? Нет. Искупление наших грехов.

«Аха-ха! Ой, сука, не могу… Искупление грехов!» — зашелся смехом телепат. — «Красивая сказочка для умственно отсталых».

— Представьте ужас обычных родителей, — вещал Артем Викторович. — Трехлетний малыш в приступе плача поднимает в воздух мебель. Пятилетняя девочка случайно поджигает квартиру взглядом. Хаос грозил захлестнуть общество с новой силой. Люди боялись собственных детей!

Он прижал ладони к груди, демонстрируя крайнюю степень сопереживания.

— И тогда одна из корпораций совершила беспрецедентный шаг. Это был «Раменский-Холдинг». Понимая, что напуганные своими же способностями дети — не угроза, а наше спасение, они за считаные