"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

месяцы открыли первый Центр Реабилитации. Идеально оборудованное место, где опытные врачи и наставники брали под опеку одаренных. Где их учили контролировать свою мощь, берегли их психику.

«Считаные месяцы», — медленно, выделяя каждый слог, проговорил Мозгоед. — «За считаные месяцы, Псих. Специализированный медицинский центр. Для феномена, которого официально никогда раньше не существовало на планете. С готовой программой обучения. С идеальным оборудованием для раскачки Дара. Со штатом подготовленных инструкторов. Тебе не кажется, что все это попахивает знатным трындежом?»

«Ты хочешь сказать…» — мысленно начал я.

«Ничего не хочу сказать. Просто сам подумай. Дар появляется внезапно, повергая мир в шок. А через пару месяцев корпорация выкатывает готовое решение глобальной проблемы. Как это возможно, если они не готовились к такому повороту десятилетиями? Если они не знали, что именно появится?»

— С тех пор эта традиция незыблема, — продолжал историк. — Забота и гуманизм. Каждый ребенок с проявившимся Даром отправляется в Центр. Растет в безопасности, развивая свои таланты на благо государства. Я, как и все мы, благодарен Совету. Если бы не их оперативное вмешательство, одаренные просто уничтожили бы остатки цивилизации или сошли с ума от собственной силы.

Золотистая дымка вокруг Корейца потускнела. В ней скользнула тонкая, сизая нить искренней, глубокой тоски.

«Он не врет», — задумчиво констатировал Голос. — «Он реально кретин. Искренне благодарен. Его сознание просто не допускает мысли, что спасители могли быть архитекторами того звездеца».

— А как они узнают? — поинтересовался с соседнего ряда Шкет. — Ну, кто одаренный, а кто нет? Вдруг Дар тихий?

— Для этого работает специальная служба контроля, — мягко пояснил учитель. — Разветвленная сеть. Они мониторят медицинские карты по всей Конфедерации. Любой необъяснимый скачок в анализах, любые жалобы на странности — и к ребенку направляют специалистов из клиник «Раменский-Холдинга». Данные идут наверх, Центр принимает решение. Все под контролем, волноваться не о чем.

«Специальная служба контроля», — снова заржал телепат. — «Слышал? Какое миленькое название для мясников из Инквизиции».

«Слушай, ты или расскажи мне все, что знаешь. Нормально расскажи, — не выдержал я, — либо заткнись уже со своими комментариями».

«Провалы в памяти… тут помню, тут не помню», — туманно ответил Мозгоед и замолчал.

Снова соврал, говнюк.

Глава 13

Обед начался как обычно, по расписанию, сразу после урока алгебры, который был третьим и последним. У нас в принципе больше трех уроков никогда не бывает. Видимо, руководство считает, что тупые интернатовские детишки больше не потянут.

Я заскочил в общежитие, вернул тетради и учебники в шкафчик и двинул к столовой. Естественно, все это время упорно пытался вычислить похитителя дневника. Изучал каждого, кто казался мне слишком веселым, слишком грустным, слишком оживленным, слишком молчаливым. Ну, то есть почти всех. Единственное, я больше не встретил нигде Зубова. Чертов урод как сквозь землю провалился. Отсутствие конкретно этого цербера моментально сделало его подозреваемым номер один.

Мозгоед тоже помалкивал. Думаю, он опасался, что я снова начну давить на него и требовать ответов. Раньше так бы и сделал. Но сейчас решил выбрать другую тактику. Очевидно — телепат привязан ко мне, буквально. По какой бы причине не появилась наша связь, ему без меня не обойтись. А значит, рано или поздно говнюку придется рассказать все, что он знает.

Я допускаю, что какую-то информацию Мозгоед и правда не помнит. Ок. Но то, что мой невидимый кореш отлично шарит во всех моментах, связанных с Девяткой Авангарда, с одаренными, с Советом Старейшин и всей этой лабудой — зуб даю. Просто чем больше я требую ответов, тем изворотливее он от них уходит. Надо просто сделать вид, будто мне по хрену, и ничего не спрашивать. Уверен, он сам начнет вываливать сведения. Сначала небольшими порциями, потом по полной программе. Просто конкретно на данный момент телепат будто не доверяет. Хотя, что я могу ему сделать? Любое действие, которое может нанести вред ему, бумерангом прилетит ко мне.

Я толкнул дверь столовой, сделал несколько шагов и… остановился.

Что-то было не так. Обычно в это время в зале стоял привычный гвалт. Пацаны толкались у раздачи, кричали через столы, ложки лязгали, поварихи ругались. Сейчас было тише. Не тихо, а именно тише. Как будто кто-то прикрутил громкость.

И ещё — на меня смотрели. Все.

Не в лоб. Не пристально. Просто краем глаза. Пацан за ближним столом дёрнул подбородком, указав соседу в мою сторону. Двое середнячков у окна одновременно повернули головы, потом так же одновременно отвернулись. Кто-то из старшаков — их сегодня в столовке было заметно меньше — открыто посмотрел на меня, но сразу же отвёл взгляд. Это еще что за номера?

Я прошёл к раздаче.

Одна из тёток за прилавком, увидев меня, вдруг резко крутанулась на месте, схватила чистый поднос и молча пододвинула ко мне.

Потом, не глядя в глаза, шлёпнула на тарелку полную порцию каши. Сверху положила котлету. Не ту, что склизкая и выглядит так будто ею кого-то стошнило, а почище, посвежее. Из какой-то отдельной кастрюли.

— Компот бери сам, — буркнула она в сторону.

Я несколько секунд пялился как дурак на повариху, потом взял стакан компота, поставил его на поднос. Развернулся, пошел к столам и буквально уткнулся в Зуба.

Тощий придурок замер в проходе, опираясь на свой самодельный костыль. Правая нога старшака все еще была в шине, а левая рука перебинтована.

Он стоял и смотрел на меня. Не с ненавистью. Не с угрозой. Наоборот — с очень старательно натянутой на морду вежливостью.

— Псих, — заговорил Зуб. — Псих, слышь… Я тебе, это… место занял.

Я моргнул. Захотелось тряхнуть головой или прочистить уши.

— Чего? — переспросил на всякий случай, вдруг мне послышалось.

Зуб кивнул в сторону дальнего