Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Вот так.

— Если я свалюсь, пеняй на себя.

— Мы поедем только шагом. Только шагом, Синай! — весомо добавил Джон. Синай хмыкнул.

Джон сел на своего коня, и они поехали в лес.

Около часа Софи мягко покачивалась в седле. Они молчали. Лес вокруг дышал древностью, дикостью и буйной жизнью. Перекликались птицы, пару раз Софи видела белок и остроухих зайцев.

— Тут иначе, чем в Сиршаллене.

— Здесь никогда не было города. Лес такой, каким он был столетия назад, — ответил Джон.

— Здесь здорово. Поэтому Владычица живет тут?

— Ей нравится уединение. Когда мы будем у нее, ты должна молчать. Если она задаст вопрос, старайся говорить односложно. Не говори лишнего. Что бы она ни говорила, прошу тебя молчать. Оскорбить владычицу — значит подписать себе смертный приговор, помни об этом.

— Без проблем. Мелана советовала мне стать глухой и немой.

— И это мудрый совет, — заметил Синай.

Вскоре показался дом. Он стоял особняком, кругом не было ни поселка, ни дороги. Софи поглядела на него с удивлением. Это был милый загородный домик в два этажа, деревянный, увитый плющом и тонущий в тени деревьев. Совсем не так Софи представляла себе резиденцию эльфийской королевы.

Кругом дома, за границей ухоженного сада стеной стоял густой лес. Перекликались птицы, где-то настойчиво стучал дятел, но ни звука ни доносилось из поселка — ни голоса, ни смеха. Здесь стояла живая, солнечная, лесная тишина. В саду деликатно журчал ручей, в маленьком прудике плескались дикие утки. На деревянных ступенях веранды, нагретые солнцем, стояли изящные кованые светильники.

Их вышла встречать эльфийка в строгом грубом платье и фартуке. Поклонилась, забрала у Джона и Синая поводья. Джон помог Софи спуститься. Ни слова ни говоря, женщина увела лошадей.

Джон стоял глядя на дом. Казалось, он не решается войти.

— Шахране? — Синай вопросительно поглядел на него.

— Вперед, — тихо сказал Джон, словно убеждая самого себя.

Он взял Софи за руку.

Они поднялись на веранду, но в дом не вошли. Вместо этого пошли вокруг, на задний двор. Софи с любопытством оглядывалась.

Она ни за что бы не сказала, что это дом эльфийской Владычицы. Он был очень мил, ухожен, но в нем было всего-то два этажа и не больше восьми-десяти комнат, и выглядел он старым и не слишком комфортным.

На заднем дворе в тени изящной беседки в кресле сидела женщина. У ее ног устроилась юная на вид эльфийка, она читала вслух что-то из большой древней на вид книги.

Увидев их, эльфийка умолкла.

Они подошли. Софи глянула на владычицу и смиренно опустила глаза в пол. Одета она была роскошно. Платье цвета янтаря искусно украшено вышивкой и кружевом, в ушах такие большие золотые серьги, что они слегка оттягивали мочки ушей. Светлые, цвета спелой пшеницы, волосы были уложены в искусную прическу, украшенную живыми цветами. Глаза прятались за стеклами круглых темных очков.

Софи успела заметить, что выглядит она, как и все эльфийки, молодо, и лицом очень походит на Эльтана. Прямой аккуратный нос, чувственные губы, острые скулы и даже изломленные брови. Истинно женские черты Владычицы на лице Эльтана стали мужскими, но сохранили поразительное сходство.

— Продолжай. — Сказала она, махнув рукой девушке, и та немедленно продолжила читать. Они стояли, застыв все трое в поклоне. Софи подумала, что это не слишком вежливо, вот так заставлять ждать Джона и Синая, но конечно не посмела высказаться вслух.

Девушка дочла и закрыла книгу.

Она что-то очень тихо сказала по-эльфийски. «Шахране… Синай…» — разобрала Софи. Владычица жестом отпустила ее. Девушка встала, поклонилась и ушла, прижимая книгу к груди.

Владычица протянула руку и взяла со столика палочку с зажженным благовонием. Медленно и осторожно подожгла от нее темную сигариллу и вставила в изящный, украшенный эмалью мундштук. Софи не могла поверить своим глазам. Она курила? И носила солнечные очки? Это что за эльфийская Владычица такая?

— Я приветствую тебя, Синай, великий муж и заступник народа, — сказала она наконец.

Голос у нее был твердым и не по-женски властным. К удивлению Софи, она выбрала людской, а не эльфийский.

Синай распрямился. Джон остался склоненным. Софи почла за лучшее тоже не распрямляться. Спина уже начинала потихоньку ныть.

— Приветствую тебя, Владычица сердец и дум Сиршаллена, мать будущего, — сказал Синай.

— Что привело тебя ко мне?

— Служба. Шахране желает молвить тебе слово.

— Хм. — Владычица затянулась и выдохнула облако сладковатого дыма. — Говори, мальчик, — сказала она.

Джон выпрямился. Софи с опаской тоже.

— Владычица, я пришел представить тебе госпожу моего сердца и просить благословения на мой союз.

Она рассмеялась. Очень мелодично и очень едко.

— Она не эльфийка, — отрезала она. — Даже я это вижу. Она ходит, словно медведь в ельнике, и дышит, как загнанная лошадь.

Софи вспыхнула. Джон слегка сжал ее ладонь.

— Все мы не лишены пороков, но сердцу они не важны, — сказал Джон.

— Вот как… — Владычица снова затянулась. — Ты хочешь сказать, что и я порочна?

Джон побледнел.

— Я не вкладывал в слова свои и тени такой мысли.

— Следи за своим языком тщательнее, мальчик, особенно когда говоришь со своей владычицей. О пороках тебе известно больше прочих, но не смей бросать тень своего существования на чистых. Синай твой ментор, но ты уже вошел в возраст. Вам следует разлучиться. Не стоит такому почтенному мужу и дальше тратить время на такого как ты.

— Синай отдал мне свое служение, и я его принял.

— Я освобождаю его от службы. — Отрезала она властно.

Софи позволила себе еще раз взглянуть на нее. У губ примостилась презрительная складка. Она глядела куда-то сквозь них, не поворачивая головы ни к Джону, ни к Синаю.

Повисла тяжелая тишина. Джон сжал руку Софи так, что ей стало больно. Он опомнился, отпустил ее ладонь и выпрямился.

— Никто не может освобождать от служения предложенного добровольно, — с вызовом ответил он.

Ноздри женщины затрепетали.

— Да как смеешь ты, сын рабыни, указывать мне, что я могу, а что нет? — заговорила она тихо и едко. — Я прикажу вырвать твой язык и скормить его псам.

— Lin’ya едины для любого из народа. — Отрезал Джон. — Даже для меня.

— Что ты знаешь о законах! Оскорбляешь меня в собственном доме! Привел смертную жену, чтобы показать мне. После всех унижений, что я вынесла от твоего отца, еще и ты смеешь насмехаться надо мной?! — в ее голосе прорвалось отчаянное рыдание.

— Вы видите оскорбление там, где есть лишь чистая воля. Я серьезен. Я привез госпожу своего сердца к матери моего