Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

зовет Карджо стариком, хотя тот был младше троих из собравшихся в комнате магов. Как много всё-таки значит внешность. Поглядишь на Сибби и увидишь мальчишку, а ведь ему, кажется, уже за сто пятьдесят. Одарённые почти всегда молодятся, особенно чародейки, но Карджо предпочёл внешность, более отвечавшую его характеру.

– Устранение императрицы – единственно верный шаг, – подвёл архимаг итог их короткому совещанию. – Но нам нужно многое подготовить.

– Лично я всегда готов, – Сибби достал из кармана и подбросил на ладони кристалл жертвы.

Как же легко он готов пустить его в ход. Или так только кажется? Сам Говард, будь он даже средненьким колдуном, а не архимагом, никогда не связал бы себя с подобной вещицей. Мысль о том, чтобы ослабеть, лишиться части резерва, вызывала у него отвращение. Предмет, с которым Сибби обращался столь небрежно, таил в себе огромную мощь и по свойствам чем-то напоминал кристалл силы. Связавший себя с таким артефактом чародей мог бесконечно сливать в него энергию из своего источника, однако забрать её обратно уже был не в силах. У поблескивающего острыми гранями тёмно-красного камушка имелось всего одно предназначение – взорваться в нужный момент, нанеся врагу непоправимый урон. Для хозяина кристалла взрыв тоже бесследно не пройдёт. На время он полностью потеряет контакт с источником, а когда силы восстановятся, их будет уже значительно меньше, чем прежде. Для решившегося на подобное мага это означало не только падение в иерархии одарённых, но и потерю нескольких десятков лет жизни. Стоит ли удивляться, что подобные артефакты почти никто не использует? Даже Говарду за всю его более, чем долгую жизнь, лишь единожды довелось видеть такой вот камушек. В империи кристаллы жертвы выращивают только по заданию Особой канцелярии для каких-нибудь диверсий или ликвидации хорошо защищённых лиц, на которых укажет императорский перст. В патриотизме и верности подписавшихся на связь с артефактами колдунов ни у кого сомнений не возникает, поэтому ищейки за ними, конечно, приглядывают, но не настолько тщательно, чтобы Сибби не сумел скрыться, получив послание Говарда. Как иронично, что герой, долгие годы готовившийся принести жертву во благо империи, намеревается собственными руками расправиться с императрицей. Правда, одних его усилий, скорее всего, будет недостаточно. При взрыве большая часть энергии впустую развеется в воздухе, как всегда бывает, когда сила не может получить оформления в виде плетения. Но и того, что останется, должно хватить, чтобы Говард сумел довершить начатое.

Глава 13

Первый вспомогательный корпус был готов к бою. Над плотно сомкнутым строем реяли имперские знамена, кирасы и шлемы сверкали в лучах холодного осеннего солнца, а хищные острия длинных пик готовы были по первому же приказу опуститься и встретить врага. За несколькими шеренгами пикинёров своего часа ожидали алебардисты. Возможно, сегодня им даже не придется обагрить своё оружие кровью, но, если противнику удастся прорвать первые ряды имперцев, его будет кому встретить. За счёт своей глубины проверенное десятками битв построение имело хороший запас прочности, а десятая пехотная сотня находилась на самом его острие. Лени с Алисой стояли в четвёртой шеренге. Отступить ещё дальше они не могли, иначе ни Шила бы не увидели за широкими спинами и затылками солдат. Друзей разделял примерно десяток шагов. Так они могли держать в поле зрения всех своих подопечных и прикрывать более широкий участок строя, чем если бы стояли плечом к плечу. Колдун поёжился. Утро выдалось прохладным, а они уже битый час торчали на одном месте, предоставляя эльфам возможность сделать первый ход. Усилием воли он заставил своё сердце биться быстрее, разгоняя по телу живительное тепло. Глаза боевого мага неотрывно следили за выстроившимися в полулиге впереди остроухими. Издалека они не казались такими уж гигантами, да и в целом Лени на габариты противников было плевать. Волшебный огонь с одинаковым безразличием пожирает и зайца, и человека, и эльфа. Жаль только, доспехи этих уродов не горят, хотя и сделаны из древесины, как и их оружие. Из очень странной, никем прежде не виданной древесины, тяжёлой, прочной и гибкой, как сталь. В лагере колдун видел такой клинок, прихваченный одним из разведчиков в качестве трофея после удачной стычки с отрядом остроухих. Сомнительное приобретение, разве что на стену эту дуру повесить и гостям показывать, хвастая своими великими подвигами. Тяжёлый и длинный, слегка изогнутый клинок создавался не для человеческой руки и орудовать им было до крайности неудобно. Лени и сам в этом убедился. Надо было видеть лица собравшихся у костра вояк, когда он сделал несколько пробных взмахов, а после даже сошелся в спарринге с тем самым разведчиком, вооружённым привычными ему мечом и щитом. Подобной сноровки в обращении с оружием от мэтра никто не ждал, кроме, пожалуй, Алисы. Подруга не преминула воспользоваться удобным случаем и побилась об заклад с Юри и еще несколькими солдатами, ставившими на поражение Лени, в результате чего её карман пополнился несколькими серебрушками.

Издалека донёсся мелодичный звук труб, совсем не похожий на те, что издавали имперские горнисты, и ряды эльфов стронулись с места. Лени на миг задержал дыхание. На ум ему приходили самые разрушительные плетения из тех, что он знал, пальцы подрагивали от нетерпения, но приказа атаковать пока не было. Повисшее над строем имперцев молчание казалось противоестественным, нереальным. На самом деле объяснялось оно очень просто. Каждый солдат должен слышать приказ своего сержанта или сотника, так что рядовым разевать рты было строжайше запрещено. Подойдя на расстояние примерно в четыре сотни шагов, эльфы остановились и натянули свои гигантские луки. Лени раскинул над доверенными его опеке воинами незримый купол, чувствуя, как то же самое делает Алиса и прочие их коллеги. Это простое заклятье не требовало от него много сил и, в то же время, надёжно защищало товарищей по оружию от обрушившегося с небес ливня стрел. Вскоре до врагов начало доходить, что они напрасно опустошают колчаны. Над полем вновь пронёсся звук труб и эльфы приблизились ещё шагов на пятьдесят. Теперь они могли накрывать шеренги далеко за спинами Лени с Алисой, а это значило, что и сил на более крупный купол потребуется куда больше. Имперцы же даже не могли огрызнуться толком. Для арбалетчиков расстояние всё ещё было великовато. И тут горнисты, наконец, протрубили магическую атаку. Продолжая удерживать щит, Лени один за другим отправил во врага несколько огненных шаров. Потом поменял заклятье, чтобы вражеский колдун, приноровившись к однотипным атакам, не начал развеивать их ещё в полёте, и снова ударил.