Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Король поставил меня на ноги и задвинул к себе за спину, а сам остановил пробегающего мимо стражника:

— Что здесь происходит? На Бриоль напали и теперь объявлена боевая готовность?

— Что вы, ваше величество! Границы крепко защищены и врагов у нас нет. Просто её высочество потерялась. Её няня не обнаружила воспитанницу в покоях, когда решила проверить состояние своей подопечной.

— Вот как, — весело протянул Владыка. — Благодарю. Можешь быть свободен.

Стражник поспешил по своим делам, а Максимилиан развернулся ко мне с самым ироничным выражением лица.

— У тебя даже нянечка есть. Ты совсем ребёнок!

Я вспыхнула, но решила обернуть в свою пользу:

— Вы совершенно правы. Я — ребёнок. Поэтому вы навлечёте на себя большую беду и прослывёте человеком с извращёнными наклонностями, если кто узнает, что вы решили взять меня в жёны, — сказав это, я поспешила в сторону дворца, оставив позади его величество.

Невыносимый мужчина! Просто невозможный!

Теперь я воспользовалась тайными ходами. Тайного хода сразу в мои покои не было или, по крайней мере, отец мне о нём не рассказывал, а сама я найти его не могла, поэтому пришлось прибегнуть к помощи близкого к моему крылу. И мне почти удалось пробраться незамеченной, как сзади вдруг раздался грозный голос бриольского монарха:

— Купава!

Вздрогнув, я подскочила на месте.

Отец сидел в нише перед моим крылом в роскошном кресле и, видимо, дожидался прихода дочери. Как знал, что сама сбежала. Зачем только всю стражу на уши поставил? Из-за того, что я теперь не просто принцесса, а ценная потенциальная невеста его величества Максимилиана?

Это раздражало.

— Батюшка! — улыбнулась я как можно беззаботнее и скинула капюшон, сделав книксен. — Какими судьбами? Бессонница? Я могу приготовить чудесный отвар, как раз по рецепту бабули…

— Зубы не заговаривай, — прошипел он и поднялся с места. — Живо в покои!

Дважды повторять не пришлось. Я стрелой метнулась в свои комнаты, отец — за мной. Нянюшка и Хмилья тоже были тут, вздрогнули, когда я вошла, а уж когда появился отец — вовсе ретировались. Так мы остались вдвоём. Снимать плащ я не спешила — хоть какая-то защита от гнева родителя.

— Ты опять? — нахмурился отец и заложил руки за спину. Я знала, что за этим последует, поэтому повинно опустила голову и надула губы. — Я ведь просил тебя не водить дружбу с фейри, Купава!

— А я и не вожу… — попыталась оправдаться, но договорить мне не дали.

— Я знаю, что есть на дне озера! — голос отца зазвенел, и я вжала голову в плечи.

Конечно, он знал. Он ведь тоже из рода Даоргов.

Обычно отец не выходил из себя так явно — с такой неугомонной дочерью его нервы превратились в канаты, поэтому сейчас я действительно испугалась. Глаза короля метали молнии, каждая из которых того и гляди испепелит меня.

— Это опасно. Я не хочу потерять тебя, как ты не понимаешь? Я хочу защитить свою семью, свои земли и своё королевство! Фейри слишком самостоятельный народ, они не придут к нам на помощь, когда тьма перекинется на нас. Пока тьма нас не трогает, не стоит навлекать на себя беду, Купава.

— А что нам остаётся? Вжать голову в плечи и не замечать надвигающейся катастрофы? Я так не могу.

— Научишься! — рыкнул отец. — Больше я этого терпеть не намерен. — Я даже отступила на шаг, но ещё не знала, какие тяжёлые слова за этим последуют: — Ты такая же, как твоя мать, — словно приговор произнёс отец. Я застыла, почувствовав, как сердце начинает ускоряться. Но король продолжил, и его слова были неумолимы: — Той бы тоже всё загадки разгадывать. Её кроме этих загадок ничего не интересовало — ни семья, ни королевство, ни…

Отец сам прервался, поняв, как на мне сказываются его слова. Да, это так, её ничего не интересовало, даже кроха-дочь.

Глаза увлажнились, и я затряслась, как травинка на ветру. Сравнение с матерью было болезненным. Да и не только сравнение, вообще любое упоминание о ней…

Она бросила нас. Когда мне было всего три года, она оставила отцу коротенькую записку, что не может больше терпеть семейные оковы и уходит.

И я до сих пор не излечилась от этого удара, нанесённого самым близким и родным человеком, пусть и старалась казаться сильной и оправдывать маму. Я чувствовала себя ненужной и брошенной. Для отца это не было таким уж сильным ударом — он вскоре расторг неудачный брак и заключил новый. Да и миледи Клоретт оказалась хорошей женщиной, ласковой, тихой и спокойной… Не такой, как мама, судя по воспоминаниям людей, которые её знали.

Отец жил дальше, не оглядываясь на прошлое, лишь я была напоминанием о неудачном браке. Я никак не могла оправиться, таила обиду, в том числе на него. Мне было сложно признаться себе в том, что я винила короля в своей личной трагедии. Быть может, он недостаточно любил и берёг маму? Может, он не заметил её боли и не смог ей вовремя помочь?

Но самый большой страх заключался в другом. В этом я не признавалась даже себе, что причиной её ухода могла стать я. Даже в детстве я была неугомонным ребёнком, в люльке часто плакала и маме было сложно со мной, несмотря на наличие нянечек. Что, если виновата я?..

По сути, так и было. Её тяготил брак.

— Прости, Купава, — выдохнул отец, поняв, что зашёл слишком далеко. Он весь сжался. Этот мужчина не умел быть ласковым и осмотрительным в словах и всегда выражал чувства через заботу. А ещё умел признавать свои ошибки. — Я перегнул.

Я обхватив себя руками. Сказанного уже не воротишь, хотя я и понимала, что сама виновата в резкости короля — я навлекла на себя его гнев своим поведением.

— Как думаешь, почему она ушла? — тихо, едва слышно спросила я.

Я задавала этот вопрос слишком часто и как обычно отец не находил ответа, смотря на меня сочувственно. На самом деле я желала найти ответ в себе, закрыть эту прореху в своём эмоциональном состоянии.

— Я… понимаешь теперь, почему я так хочу выдать тебя замуж поскорее? Там, за границами Бриоля, ты будешь в безопасности. Особенно за спиной такого сильного и могущественного мага и монарха, как Максимилиан Раманский. Когда ты рядом с ним, я могу