Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Её глаза лихорадочно блестели, а сама девочка была слишком взбудоражена.

— Скоро, совсем скоро мы получим новости о том, где находятся сейчас дед Игнат и бабушка Ира, — выпалила она. — Правда здорово?

— Ты сейчас это увидела, маленькая? — взволнованная Дарина стояла за спиной дочери.

— Да, мы их не увидим сегодня, но узнаем, где они. Только как, я не знаю, — растерянно заморгала Сонечка, а на глазах появились слезы. Она слишком сильно скучала по бабушке с дедушкой.

Присев на корточки, я обняла дочь.

— Ну что ты, маленькая? Самое главное ты узнала, мы их сами найти сможем. Ты у меня просто молодец!

Поцеловав дочь, погладила ее по головке, а Дарина протянула руку и повела всех в столовую. Там уже был накрыт стол для празднования дня рождения.

Сам именинник в белой рубашке, обшитой рюшами и в коротком жакете, который был пристёгнут на пуговицах к синим брючкам с высокой талией, гордо восседал на коленях деда. Тот, поглядывая на родного внука, довольно улыбался.

Когда прозвучали все поздравления, а малыш с остальными детьми развлекался на ковре с новыми игрушками, в комнату зашла служанка:

— Господин Луцкий, к вам пришла девушка по имени Мария с подарками для детей от графа Смирнова.

— Зови! — произнес Андрей, вытирая губы салфеткой.

В комнату зашла совсем юная девушка с серовато-синими глазами в белом пушистом платке. Найдя глазами графа, улыбнулась, протягивая большую сумку.

— Господа, добрый день! Иван Васильевич не сможет сегодня приехать, так как вызван к его величеству Алексею II, но он обещал заехать, как только освободится.

Граф принял сумку и, осмотрев, поставил на ковер, где играли дети. Иван никогда не забывал про дни рождения и на этот раз одарил всех детей, независимо от того, чей праздник. Но все же самый красивый достался именно Эдуарду. Ему был подарен иллюзорный артефакт, который выполнял любой каприз ребёнка. Мальчик загадывал, чтобы он хотел увидеть, и тут же перед ним показывался образ желаемого, девочкам достались куклы, которые могли спеть детскую песню.

Но меня на тот момент больше всего волновало другое, я смотрела на пуховый платок и не могла оторвать взгляда. Повернувшись к Дарине, заметила тот же пристальный взгляд на девушку. Заметив к себе повышенное внимание, она передёрнула плечами и покраснела.

— Что-то не так, господа? — спросила она минуту спустя.

— Скажите, Мария, а откуда у вам такой платок?

— Мама подарила. А ей её знакомая, которая вяжет платки.

Она удивленно посмотрела сначала на меня, потом перевела взгляд на Даринку.

— Девочки, что, собственно, случилось? — поинтересовался Алекс.

— Дело в том, что узор, связанный на платке, придумала мама и научила нас его вязать, — растеряно произнесла я.

— Мне кажется, братик, что Сонечка сегодня была права, мы напали на след наших родителей, — еще не веря в подарок судьбы, тихо произнесла графиня.

Резеда Ширкунова

Пройти свой путь!

Глава 1

Ирина

Зверски защекотало в носу, и я, чихнув, распахнула веки. Перед глазами открылось необыкновенно глубокое синее небо, в величавом спокойствии плыли облака, ярко совсем по –летнему светило солнце. В тёплом стоялом воздухе резко пахло луговыми цветами, и слышался неумолчный ровный гул насекомых, раздавалось пение и щебетание птиц, где—то стучал дятел, долбя клювом старое дерево.

Я лежала в высокой траве, не понимая, каким образом оказалась здесь. В голове промелькнули кадры аварии, резкий разворот на асфальте, выезд на встречную и столкновение с грузовиком. Застонав, закрыла лицо руками и в этот момент услышала отдаленные мужские голоса.

«Так Ира, отбрасывай все свои дурные мысли и соберись. Стыдно женщине чуть больше за пятьдесят впадать в панику как молодой девчонке. Наше поколение в своё время прошло и Крым, и Рым, и 90—е, а также дефолты, деноминации, бартеры, карточки на продукты, и еще много чего. Ничего, разберёмся»! —подумала я.

Голоса приближались, но говорящих из—за густоты деревьев видно не было. От греха подальше решила встать и добежать до ближайших кустов, чтобы осознать свое положение до конца. Приподымаясь, я вскрикнула, и вновь свалилась на многострадальную пятую точку. Кроме острой боли в ноги, я почувствовала болезненность в области затылка. Дотронувшись рукой, нащупала большую шишку, при этом пальцы оказались измазаны кровью.

Мой крик всё же привлек внимание, и на поляну выехали трое всадников. Впереди ехал высокий крупный юноша в белой рубашке, в чёрных брюках и сапогах, а за ним двое мужчин постарше в старинных рубахах—косоворотках с низкой стойкой. Оба были черноволосые, кареглазый и сильно походили друг на друга. А вот их главный, подъехав ближе, слез с коня и с ехидной ухмылкой оглядел меня. Его светло— каштановые, выгоревшие на солнце волосы, были к тому же засаленными и вряд ли знали, что такое расческа, неопрятно свисая сосульками. Светло—желтый радужки больше напоминали взгляд хищника, да и оскал указывал, что не ждать мне от этого незнакомца ничего хорошего.

— Ирочка, золотце, а я думал ты готовишься к свадьбе, а нахожу тебя здесь в лесу, да еще одну. Может ты специально сбежала из—под венца, чтобы набить себе цену? Так, я и без этого знаю, что ты сладкая и непорочная, такая, какую хотел! –он прошёлся по моему телу плотоядным взглядом и причмокнул от удовольствия своими толстыми губами.

От этого действия меня чуть не вывернуло наизнанку.

— Не хочу идти поперек традиций, хотя стоило наказать за самоуправство и побег, но тебя сегодня ждет брачная ночь, моя сладкая. Вот тогда я и покажу тебе, что значит настоящий мужчина.

Что? Это он о чем? О какой брачной ночи идет речь? Что, черт возьми, происходит? Мысли одна за другой менялись в голове, и я не могла сконцентрироваться на чём—то одном. Словно по голове ударили килограммом картошки, хотя, ведь действительно я поранилась. На том месте, где недавно лежало мое бессознательное тело, под солнцем блестел окровавленный камень.

— Славунь, скачи к дому купца и предупреди, что их дочери нужен лекарь. Она не выстоит в храме бракосочетание.

Подхватив меня на руки, этот ненормальный посадил на коня, а сам пристроился сзади, левой рукой прижав к свое груди мое худое тело. Так, стоп, какое худое? Я всегда