Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

темнеть земле. Красный оттенок медленно пропадал вместе со снижением концентрации негативной энергии в почве. Лейхтенбургский и Герасимов присели на корточки рядом со мной и с нескрываемым любопытством наблюдали за процессом возрождения земли.

Тёмное пятно на красной почве расширилось уже почти на полметра, когда я почувствовал упадок сил. Запас целительной энергии стремительно приближался к нулю. Я так увлекся процессом, что перестал за этим следить.

— Мой резерв иссяк, — сказал я, медленно поднимаясь, чтобы никто не заметил пошатывания.

— Феноменально! — воскликнул Герасимов, ковырнув пальцем землю и растирая её по ладони. — Абсолютно нормальная земля, словно мы сейчас находимся за пределами зоны Аномалии. Значит, не зря мы всё это затеваем.

— А до этого момента ты сомневался? — усмехнулся профессор.

— Просто я впервые такое вижу, — отмахнулся от него мой наставник.

— Не поверишь, я тоже, — ехидно ответил герцог, поднимаясь. — Просто Ивану невозможно не верить, но увидеть это своими глазами — совершенно другое.

— Согласен, — кивнул Герасимов, отряхивая руки от земли. — Ну всё, теперь мне точно пора, а то меня там уже заждались.

— Идём, целитель, — рассмеялся Фридрих Стефанович, дружески хлопнув Анатолия Фёдоровича между лопаток.

Перед тем, как пойти вслед за ними, я ещё раз обернулся на восстановленный клочок земли. Под воздействием негативной энергии Аномалии, он медленно начал принимать первоначальный цвет, изумрудно-зелёные травинки темнели, начиная от корня. Жаль. Надо придумать, как эффект зафиксировать, хотя тут уже проще — надо исключить воздействие негативной энергии.

Мы с Матвеем быстро пошли за удаляющимися друзьями-учёными, а рядом со мной, как пришитая, шла лиса, оглядываясь вокруг и поглядывая на меня. Будет теперь подружка у моего лиса. Глядишь, и свадебку сыграем. Надо бы им обоим имена дать, а то как-то нехорошо получается.

Глава 10

Андрей остановил машину на парковке на территории особняка. Я вышел в задумчивости. Только что прирученная лиса спрыгнула вслед за мной и шла, стараясь на ходу прижиматься к моей ноге и настороженно озираясь по сторонам. Все же для нее обстановка была новой, неизвестной.

— Что, малышка, испугалась? — с улыбкой спросил я, остановившись на полпути до дома.

Поддавшись порыву, я наклонился и погладил животное, даже не думая о том, что по идее оно может и укусить. Но лиса кусать и не собиралась, а лишь с благодарностью посмотрела мне в глаза, словно говоря: «Спасибо, что ты меня не бросил!»

Потом лиса резко отвернулась от меня, уставившись куда-то в сторону и навострив уши. Проследив за ней взглядом, я увидел, как к нам медленно и так же настороженно приближается уже прирученный мной до этого лис. Звери заинтересовались друг другом. Лиса наконец отлипла от моей ноги и пошла к нему навстречу неуверенной походкой, словно в ней боролись страх и любопытство. Последнее в итоге победило.

Я не стал вмешиваться и решил просто понаблюдать. Стас и Матвей замерли рядом. К нашей троице со стороны парковки медленно подходил герцог Лейхтенбургский, стараясь не издавать лишних звуков и наблюдая за поведением животных. Прямо-таки клуб «Юный натуралист».

Две красноглазые лисички медленно подошли друг к другу, принюхались, периодически потявкивая. Потом вместе стремглав бросились в сторону дальних сараев наперегонки. Рядом с ними бежал стоявший до этого поодаль горностай, присоединяясь к этой импровизированной гонке. В этой компании не хватало только ежа, который, скорее всего, уже залёг в спячку где-нибудь под сараем.

— Ну что, по-моему, отличная пара получилась, — сказал довольный Матвей.

— Пара безымянных лисиц ускакала вдаль, — констатировал факт Стас, словно комментатор зооканала.

— Ну да, как-то нехорошо получается, — задумчиво произнёс Матвей. — У горностая есть имя, даже у ежа есть, а у двух рыжих нет.

— Кажется, я придумал, — сказал Стас. — Давайте назовём их Фокс и Алиса.

— Очень изобретательно, — ухмыльнулся Матвей. — Практически то же самое, что и сейчас, просто две лисы.

— Ну не совсем то же самое, — отмахнулся Стас.

— Думаю, что клички вполне приемлемые, — прервал я начинавшую разгораться дискуссию. — Так что пусть так и будет, Фокс и Алиса. Запомнить легче, и они теперь уже не безымянные.

— Ну так-то да, — задумчиво сказал Матвей. — А когда Игольчатого волка приручишь, Вольфом назовём. А то чего мучиться с именем, верно говорю?

— Что-то не очень хочется мне здесь зоопарк разводить, — сказал я. — Надо что-то менять в методике.

— Вот этим-то мы как раз и займёмся в ближайшее время, — подал наконец голос профессор. — Животных надо возвращать в природу, а не приручать. Этот побочный эффект не самый удобный.

Как раз настало время обеда. Мы с Фридрихом Стефановичем поднялись на третий этаж в столовую, где слуги уже начинали накрывать на стол.

— Эх, жалко, Анатолий Фёдорович к себе уехал, — покачал головой Лейхтенбургский. — Ещё столько всего надо обсудить.

— Вот передаст свои дела преемнику, тогда будет полностью в ваших руках, — попытался я его успокоить.

— Да, Иван Владимирович, ты прав, — кивнул профессор, с удовольствием вдыхая аромат севрюжьей ухи. — Такое дело просто так не бросишь. Призвание целителя самое гуманное, человеколюбивое. Поставлю-ка я ему, пожалуй, условие: пусть сегодня со всем разберётся, чтобы с завтрашнего дня был полностью свободен. Завтра с утра уже начнём эксперименты и посмотрим, как все будет на деле выглядеть.

— Не будем дожидаться строительства комплекса? — решил я уточнить.

— Что же, до тех пор, пока его не построят, мы будем сидеть и друг на друга смотреть? — усмехнулся профессор. — Я уже привёз с собой кое-какое оборудование. Хотя бы сможем проследить, как именно воздействует твоя целительная энергия на землю Аномалии и монстров, чтобы начать делать первые выводы. А уж когда будет построен центр, тогда приступим к исследованиям в полной мере, в более широком диапазоне. Ну и с другими целителями, чтобы собрать более объективные данные.

— Полностью поддерживаю ваше стремление, — кивнул я. — У самого уже руки чешутся начать и артефакты для этого имеются.

— Значит, после завтрака собираемся и едем, покажешь свои артефакты в действии, — довольно произнёс герцог, переходя от ухи ко второму блюду.

Мы уже заканчивали обедать, переходя на чай с десертом, как в дверь столовой постучали. И по этому характерному стуку я уже знал, кто пришёл. У сидевшего за столом Матвея