Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

предполагает разработку на базе нового научного центра технологий и методов обратного превращения монстров и очистки самой территории Аномалий от негативной энергии, а также создание артефактов-усилителей, способных сделать процесс доступным для целителей более низких кругов. Можешь себе представить перспективы таких разработок?

Император слушал внимательно, не перебивая. Когда Владимир Георгиевич закончил рассказ вопросом, повисла долгая, звенящая пауза. Николай Павлович неторопливо встал с кресла, подошёл к окну и окинул взглядом поливаемую дождём столицу. Его лицо было как никогда серьёзным и задумчивым. Затем он обернулся к гостю, и по его взгляду Владимир Георгиевич понял: император полностью осознал масштаб возможных изменений.

Глава рода Демидовых тихо кивнул в ответ на невысказанный вопрос. Да, он понимал, что это изменит многое. Именно поэтому Демидов здесь лично. Предстоящие изменения слишком масштабны, чтобы один род мог справиться с ними в одиночку. И это слишком важно, чтобы держать в секрете.

Император вернулся в кресло, всё с тем же задумчивым видом, и вновь налил в бокалы вина.

— Хотел рассказать тебе, Владимир Георгиевич, если ты ещё не знаешь — хотя вряд ли, — неспешно начал правитель. — Ты ведь в курсе, что при дворе существует два непримиримых лагеря. Условно их называют фракцией мира и фракцией войны. Твой род всегда был в первом лагере, несмотря на передовые технологии в военной промышленности. Вы, как и я, всегда считали, что империя должна развиваться, укрепляться, заботиться о своих гражданах. Мы должны строить, а не разрушать.

Владимир Георгиевич уверенно кивнул, для него это не было новостью. Раскол существовал давно, пусть публично это нигде и не озвучивалось. Фракция мира объединяла несколько известных родов, которые видели будущее империи в процветании, образовании, науке и улучшении жизни граждан.

Во фракцию войны входили те, кто считал, что сила империи в её армии, силовом захвате новых территорий, жёсткой власти и постоянной мобилизации ресурсов на военные нужды. Конфронтация между этими фракциями происходила постоянно, и полного взаимопонимания между ними не было, компромиссы достигались лишь частично.

— Видишь ли, какое дело, Владимир Георгиевич, — задумчиво произнёс император после паузы. — Представители фракции войны очень трепетно относятся к существованию Аномалий. Для них это источник ресурсов, богатства и власти. Территории, где можно добывать уникальные материалы, обучать бойцов в реальных боевых условиях, содержать огромные армии под предлогом защиты населения близлежащих городов от монстров. Именно Аномалии оправдывают милитаризацию и позволяют держать население в постоянном напряжении, контролируя его через страх. Очень удобно, когда люди считают их благодетелями и защитниками, даже не задумываясь, что это может быть не совсем так.

Император на некоторое время замолчал, собираясь с мыслями, князь же терпеливо ждал продолжения.

— Если Аномалии исчезнут или уменьшатся, — довольно мрачно продолжил император, — фракция войны потеряет основание для своего влияния. Их не интересуют мирные и безопасные земли. Им нужна постоянная угроза, которая позволяет требовать больше денег на армию, больше власти для военных, больше контроля над обществом.

— Прекрасно понимаю, Николай Павлович, — сказал князь. — Они будут сопротивляться. Открытие Ивана является прямой угрозой их текущим позициям.

— Всё верно, — кивнул император. — Речь не пойдёт о прямом конфликте — никто не посмеет открыто выступить против императорской воли. Но обязательно будут интриги, саботаж, попытки дискредитировать исследования, урезать финансирование, создать бюрократические препоны. Обязательно начнут распространять слухи о бесполезности или опасности методики, о возможном ухудшении ситуации. Фракция войны очень влиятельна: в ней есть аристократы с огромными ресурсами и связями.

Сказав это, Николай Павлович испытующе посмотрел на Демидова. В его взгляде читался вопрос: готов ли ты к такому противостоянию?

Владимир Георгиевич ещё заметнее выпрямился в кресле и гордо приподнял подбородок. Не будь он готов, то не был бы Демидовым.

— Мы не собираемся это скрывать, Николай Павлович, — спокойно и твёрдо ответил Демидов, понимая всю серьёзность ситуации. — Это открытие касается не только нашей империи, но и всей политической картины мира. Если мы научимся контролировать Аномалии, это будет способно изменить баланс сил между государствами. Те, кто владеют такими технологиями, получат огромное преимущество: больше территорий, меньше жертв, возможность осваивать земли, которые сейчас считаются потерянными навсегда. Не стоит забывать и о возможности уничтожать Аномалии других государств как метод воздействия.

— Ты абсолютно прав, Владимир Георгиевич, — едва заметно кивнул император, не сводя с него взгляда. — Именно поэтому я не могу позволить, чтобы это осталось частной инициативой одного лишь твоего рода. Теперь это становится делом государственной важности. Думаю, ты меня понимаешь. Я вынужден взять исследования под свой личный контроль и покровительство. Ставки слишком высоки.

— Именно на это я и надеялся, Николай Павлович, — с едва заметной улыбкой ответил князь. — Исходя из этой надежды, я и составил свой план.

Демидов достал из портфеля большую красную папку с документами и положил её на стол.

— Можешь ознакомиться сейчас или позже, на твоё усмотрение, — сказал Владимир Георгиевич, подвинув папку в сторону императора. — Здесь основные вехи имперской программы по изучению и контролю Аномалий под эгидой Императорской Академии наук. Научный центр в Каменске станет основной экспериментальной базой. Будут привлечены лучшие специалисты со всей империи: физики, биологи, маги-теоретики, артефакторы, целители высших кругов.

— Практически всё продумал за меня, — улыбнулся Николай Павлович. — Но я тоже подготовился. Наши планы почти на сто процентов совпадают. Потом дам тебе свою версию, будешь удивлён.

Император сделал паузу, пролистывая предоставленные ему бумаги и качая головой с довольной улыбкой.

— Финансирование предлагаю совместное, — продолжил Николай Павлович. — Ваш род продолжит вкладывать средства как основатель и главный участник, а казна империи будет выделять субсидии, покрывающие значительную часть расходов. Но учти, это не благотворительность, — он поднял вверх указательный палец. — Я хочу, чтобы результаты исследований принадлежали империи, а не только вашему роду. Такую власть я не могу дать даже Демидовым. Все патенты, технологии и методики должны быть доступны государству и моим подданным.

— Ни в коем случае не смею возражать, — согласно кивнул Владимир Георгиевич. — Для одного нашего рода это была бы слишком тяжёлая ноша. Это должно стать достоянием всей Российской империи.

— Уже определился, кто возглавит новый научный проект? — решил уточнить император.

— Да, — уверенно кивнул Демидов. — Фридрих Степфанович Лейхтенбургский станет главным научным руководителем программы с прямым подчинением Императорскому совету по науке и технологиям. Для нас это будет большая честь и одновременно серьёзная защита: любые попытки саботажа