Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

– Архимага? – скривилась императрица. – Этот твой Меркел втрое с лишним сильнее любого архимага из всех, каких знал Эквилиум! Так говорят мои колдуны. Я хочу знать о нём всё и, в первую очередь, где ты его откопал.

Дарин помедлил. Нельзя сказать, что слова Кейтаны стали для него большим откровением. Он и так понимал, что с его любезным попутчиком что-то нечисто, однако эту информацию имело смысл обдумать.

– В Тирских лесах, – сказал он, видя, что ещё чуть-чуть, и сестрица лопнет от нетерпения. – Мало что о нем знаю. Можешь сама его расспросить.

– Императрице не следует встречаться с этим волшебником, – вмешалась в разговор герцогиня. – Из соображений безопасности. Ваше величество, позвольте мне взять на себя труд расспросить этого архимага.

– Хорошо, герцогиня, – благосклонно кивнула Кейтана. – Надеюсь, вам удастся склонить его на нашу сторону.

– Приложу для этого все возможные усилия, ваше величество, – скромно ответила Аманда, не опуская, впрочем, своих проницательных глаз.

– Какого гразга ты подался в бега? – колючий взгляд её величества вновь обратился на принца. – Отец говорил, что верность короне и нашему роду одно из твоих немногочисленных достоинств, и что ты сделал? Трусливо удрал, когда страна объята войной!

Дарин бросился на неё. Прилив захлестнувшей его ярости был столь стремителен, что в считанные секунды смёл все заранее выставленные им барьеры. Он был готов к оскорблениям, способен был пережить и насмешки, но никак не мог подготовиться к тому, что эта сука станет попрекать его памятью отца. Естественно, его прыжок окончился, едва начавшись, в объятиях колдовских пут. Принц дёрнулся, пытаясь освободиться. Где-то на краю его сознания маячила мысль, что это бессмысленно, что ему нужно прийти в себя, однако горячий гнев требовал хоть какого-то выхода, и он продолжал бороться, пока вспышка не отступила так же внезапно, как началась. В себя Дарин пришел, лёжа на полу в двух шагах от стола императрицы.

– Встань! – хлестнул его голос Кейтаны, – Не позорь меня, хотя, видят боги, куда уж больше!

Принц подавил желание ответить ругательством и медленно, пошатываясь, утвердился на ногах. Сейчас ему совсем бы не помешало присесть, но он предпочёл бы удавиться собственным поясом, чем просить сестру хотя бы и о такой малости.

– Ты всегда был безумным, диким, неуправляемым животным! – чеканила каждое слово императрица. – И в очередной раз это доказал. Твоё место в сумасшедшем доме, а не во дворце!

– Позвольте, ваше величество! – поспешно встряла Аманда. – Принц ещё может быть вам полезен. Отправив его в дом скорби, вы бросите тень на трон. Поручите принца моим заботам и, даю вам слово, от его руки больше не пострадает ни один разумный.

– Я бы скорее доверила государственные дела самому тупому и похотливому кобелю с императорской псарни, – медленно произнесла императрица. – Если бы не знала, что с пером в руке он, и впрямь, кое на что способен. Пусть будет так, герцогиня. Подберите ему занятие. Что же касается тебя, дорогой братец, имей в виду, что, если ты ещё раз попытаешься дать волю рукам, я забуду о своих словах и законопачу тебя в самый сырой и глубокий каменный мешок из тех, что отыщутся в моих темницах!

Могла бы и не швыряться угрозами. После одной вспышки у Дарина никогда не оставалось сил на другую. Горячая ярость отползала куда-то в тёмные уголки его души и на какое-то время он становился совершенно нормальным человеком. Только очень уставшим.

– Ты готов отвечать на мои вопросы? – с нажимом спросила императрица, не дождавшись от него никакой реакции.

– Спрашивай, – принц скрестил на груди подрагивающие руки.

– Какого. Гразга. Ты. Подался. В бега? – почти по слогам повторила она свой вопрос.

– Ты убила Вирдена. Могла убить Тейнора и меня.

– Боги, неужели ты не способен изъяснять по-человечески? – закатила глаза сестрица. – С твоим псом давно пора было покончить он…

– Тёмный? – выплюнул Дарин. – Жаль, что бедняга не дожил до твоего расчудесного указа!

– Это мы обсуждать не будем, – отрезала Кейтана. – Я не намерена оправдываться перед тобой или объяснять причины своих поступков. В этом кабинете я задаю вопросы, а твое дело на них отвечать. Почему ты вернулся?

– Узнал о войне.

Впервые за время их разговора сестра растерялась. Её вопросительный взгляд устремился на Аманду.

– Гвардейцы должны были добраться до его высочества раньше вестей о начале войны, – рассудительно заметила герцогиня. – Он говорит правду, ваше величество.

– Итак, подытожим. Ты узнал о вторжении Эль, – императрица принялась загибать пальцы, – отыскал в чащобе какого-то мутного архимага и притащил этот подарочек с собой в Эстолару. А что насчёт приехавших с тобой девок?

– Одна – любовница Меркела, вторая – ученица.

– Предоставьте их мне, ваше величество, – спокойно сказала Аманда. – Я выясню все детали.

– Ладно, – махнула рукой Кейтана и призадумалась, видимо, решая, что бы ещё такого спросить.

– Пусть Тейнор вернётся к службе, – воспользовался принц затянувшейся паузой. – Не трогай его.

– Твой дружок сержант? – сразу повеселела Кейтана. – А я про него и забыла. Спасибо, братец, что подарил возможность преподать тебе хороший урок. Ты же не думал, что твоё бегство останется безнаказанным, правда?

– Он здесь ни при чём, – Дарин с удивлением почувствовал, как в груди вновь пробуждается ярость, а тело наполняется силой. Ужасно некстати, ещё одну вспышку Кейтана ему не простит.

– Но, если снести ему голову, ты окончательно озвереешь и начнёшь кидаться на всех вокруг, – рассуждала императрица, пропустив его слова мимо ушей. – Что ж, пускай служит. Только не сержантом, а рядовым, и не в моей гвардии, а в войсках. Где-нибудь в Артино. Герцогиня, вы позаботитесь о том, чтобы моя воля дошла до уже бывшего сержанта Тейнора?

– Разумеется, ваше величество.

Дарин ощутил неимоверное облегчение. Даже его гнев поутих немного, когда он осознал, что Тейн, в сущности, легко отделался. Конечно, он может погибнуть от клинка эльдри, но шансов выжить на поле битвы у друга будет явно побольше, чем здесь, под боком у его вздорной сестрицы.

– А что насчёт второго твоего приятеля? – с живейшим интересом спросила Кейтана. – Рыжего такого, голубоглазого? Очень