Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Кстати, ты знаешь, что государь любит хошонское вино? Его трудно достать, но у меня остался кувшин. Если хочешь, я могу прислать его тебе.

Я рассыпалась в благодарностях. Услужливость Благородной супруги несколько настораживала, но с другой стороны, избавляла от множества проблем. К тому же она оставалась одной из немногих, кто относился ко мне дружелюбно, и тут уже было не особо важно, насколько это искренне. Остальные только что не шарахались в открытую, и я то и дело слышала за спиной шипение «Ведьма!» И, если честно, мне не удавалось даже однозначно их осудить. Сама бы я на их месте подумала то же самое. Господи, неужели для того, чтобы очаровать высокопоставленного мужчину, достаточно экзотической внешности и отказа откровенно вешаться ему на шею? Других достоинств я у себя найти не могла — во всяком случае, способных привлечь такого человека, как наш император.

Сам он, кстати, после объявления указа встретился со мной как ни в чём не бывало. Словно и не было никакой сцены с обыском. Выслушал благодарность с улыбкой доброго дедушки, которому удалось порадовать внучку, и предложил заняться чем-то более приятным, чем пустые разговоры. Впрочем, через некоторое время он всё же спросил про кольцо. Но я держалась первоначальной версии: кольцо — память о доме.

— Ваше величество, подумайте — разве наследный принц стал бы дарить мне медь? Да, он подарил мне много украшений, но то были золото, жемчуга и драгоценные яшмы!

Иочжун покивал, признавая мою правоту. И, хотя у него в глазах, как мне кажется, продолжала таиться тень сомнения, больше о том речь не заходила.

Стук! Фигурка лошадки пролетела метра два и упала на деревянный пол. Стук-цзинь! За ней последовала погремушка. При приземлении тряпичной куклы стука не получилось. Малышка Лиутар кидала свои игрушки с таким сосредоточенным видом, словно выполняла важную работу. Няня подхватилась подобрать, но я остановила её взмахом руки — игрушек рядом с маленькой госпожой было ещё предостаточно.

Моя девочка росла — она уже могла сидеть, становилась на четвереньки и даже пробовала вставать, если её поддерживали. Шустро сползала с разложенных на полу подушек, и громко протестовала при попытках водворить её обратно. Похоже, не только лицо, но и характер она унаследовала отцовский.

Рядом с ней можно было сидеть часами, просто наблюдая, как она играет. Или грызёт игрушку. Или кушает, или просто спит. Впрочем, игры со знакомыми взрослыми, со мной или няньками, Лиутар тоже любила. Когда её качали на руках, так, чтобы она могла отталкиваться ножками от пола или моих коленей, вроде как подпрыгивая — у меня уже руки отваливаются, а она только во вкус входит. Хорошо, что всегда можно было передать её кому-то другому, чтобы он продолжил игру. Или в прятки — ку-ку, где Лиутар? Ку-ку, вот она! Ещё я пыталась и даже небезуспешно, научить её различать предметы. Назвать их она пока не могла, но кое-что уже узнавала. Ну-ка, покажи, где подушка? Где мячик? Где ложечка?

Иногда я думала, стоит ли учить дочку русскому языку. Мне не хотелось забывать его, но без практики он может постепенно вымыться из памяти, и я иногда почти со страхом прислушивалась к себе, ловя себя на том, что уже начинаю не только говорить, но и думать по-местному. Но, с другой стороны, зачем малышке русский? Он не будет для неё родным, рано или поздно она выйдет замуж, переберётся из дворца в дом мужа, и второй язык окончательно перестанет быть ей нужен.

Едва ли стоит пытаться воспитывать девочку в духе моего мира. Ей жить в этом, и всё, что способно подчеркнуть её отличие, не сделает её счастливей. Хватит ей матери-иностранки.

— Старшая сестра, — тихонько напомнила Усин, — уже час Петуха. Тебе надо приготовиться.

— Да, — я со вздохом поднялась, опять забыв опереться на руку служанки. Скоро появится его величество, возможно, он пожелает разделить со мной ужин, а возможно и нет, так что стоит перекусить перед его приходом. И переодеться-накраситься, хотя краски и пудры я старалась использовать минимум. Причёсываться после стрижки стало легче, парик можно не надевать. Император как-то сравнил мою стриженую голову с одуванчиком.

В большой комнате на столике стоял небольшой кувшин — Благородная супруга исполнила своё обещание и прислала мне вина. Я заглянула внутрь — вино было густо-красным, виноградным, судя по запаху. Оставив его на столике, я прошла во внутренние комнаты. Окна были ещё светлыми, но в комнатах уже темнело, и слуги зажигали свечи и фонарики. Я выбрала новое платье из тёмно-розового шёлка с серебристыми узорами и голубым поясом, потом села к туалетному столику. Я уже вполне привыкла сидеть почти на полу и приобрела должную сноровку и садясь, и вставая. Словно всегда так было. Да, увидь сейчас меня кто-нибудь из моих земных знакомых, едва ли б он меня узнал с первого взгляда.

Когда я вышла в большую комнату, рядом со столиком стояли две служанки, видимо, только что расставившие свечи и чарки, и я невольно задержалась, прислушиваясь к тихому разговору:

— Как думаешь, сестра Туи, откуда оно?

— Служанка из дворца Небесного Спокойствия сказала, что из Хошона. Говорят, оно очень редкое!

— А я никогда не пила виноградного вина, — вздохнула девушка. — Интересно, какое оно на вкус?

— Наверно, сладкое, — предположила вторая. — Сестра Лин, а откуда ты родом?

— О, я из деревни.

— А мои родители служили во дворце, но я тоже не пила виноградного вина. Только рисовое и сливовое иногда…

Лин, вспомнила я, та самая служанка, что уже оказала мне услугу. Я вознаградила её, но потом мне сказали, что почти все деньги она отослала родным. Что ж, это была её воля, но хороших слуг надо поощрять, верно?

— Так за чем же дело стало? — весело спросила я, и девушки обернулись ко мне. Одна из них, Туи, ойкнула, обе тут же присели.

— Госпожа…

— Попробуйте немного этого вина, пока его величества нет, я разрешаю.

— Госпожа? — Лин моргнула.

— Давайте. Опробуйте подарок, я его сама ещё не пробовала.

— А… Разве так можно? — нерешительно спросила Туи.

— Конечно, почему нет? Мы же никому не скажем, верно? — я подмигнула и едва сама не потянулась к кувшину, чтобы налить им, но вовремя опомнилась.

— Я принесу другие чарки, — Усин моя затея явно не понравилась, но возражать она не стала.

— Зачем? Ах, да… — не может же император пить из той же чарки, что и прислуга. Хотя, на мой взгляд, о чём его величество не узнает, то ему и не повредит.