Слабость духа - Мастер_Угвей

сомнениями. Каждая лишняя мысль в его голове будет моим преимуществом в настоящем бою. — Зачем? Ты же знаешь, к чему всё приведёт? Либо ты, либо я. Только один сегодня выйдет отсюда живым. Так к чему все эти разговоры, и твои попытки убедить меня в своей праведности?

— Потому как ничто не может убить надежду, — без какого-либо энтузиазма или веры в свои слова, произнёс Повелитель Воронов. — Пока я разговариваю с тобой, у меня есть шанс остановить кровопролитие, и спасти хотя бы одного брата.

— Лучше умереть с честью, чем жить предателем. Но даже сейчас я уважаю тебя, Корвус. И если ты уважаешь меня, а также ценишь все годы, которые мы провели настоящей семьёй, когда мы собственными руками строили для человечества утопию, то прошу предоставить мне достойный бой. Без трюков, дарованных демонами, без стирания из реальности неизвестным орудием и без сторонней помощи. Только ты против меня.

— …Да будет так, брат, — спустя несколько секунд молчания произнёс Коракс. После этого он вынул из ножен клинок с взглядом полным сожаления, посмотрел на меня, прежде чем встать в самую классическую боевую стойку.

На первый взгляд, Корвус никогда не казался сильным или особенно искусным бойцом. По сравнению с моими прочими братьями, как минимум. Хороший воин, уровня Дорна или меня самого, который куда слабее того же Ангрона или Русса, не говоря уже о практически непобедимых Сангвинии или Кёрзу. Но то лишь теоретические размышления, и реальность была совершенно иной…

Потому как стоило Кораксу произнести последнюю фразу, как он пропал посреди воздуха, отчего я уже не мог ничего сделать ему. Мои сканеры были бесполезны против того, кто был создан ради умения скрываться на виду и буквально становиться невидимым для любой техники, глаз или чародейских способностей. Отец был мастером своего дела, когда создавал нас, однако сейчас это ударило по нам сильнейшим образом. Его творение, созданное, чтобы скрываться, было слишком хорошим в этом деле.

Я попытался принять защитную стойку и приготовиться к его атаке, которая могла прийти из любой стороны, вот только всё было бесполезно. У меня не было боевых навыков Льва или предвидения Сангвиния, чтобы увернуться от невидимой атаки брата, немногим уступавшего мне в физической силе и значительно превосходившего в скорости.

А потому и неудивительно, что он без каких-либо проблем одним взмахом клинка отсёк мне голову, которая просто отлетела в сторону от тела, стоило тому со всей силы ударить со спины. Выйдя из своей невидимости, он ещё секунду печально рассматривал моё мёртвое тело, бессильно павшее на землю, и в конце произнёс лишь одну фразу, будто бы стараясь оправдаться перед кем-то. Вполне не удивлюсь, зная его поэтичную душу, что перед собой:

— Всё не должно было так закончиться… — с мраком в голосе произнёс он, опуская окровавленный клинок и взгляд к земле. Короткий бой, ибо разрыв в наших боевых возможностях был слишком велик, отчего честным путём у меня никогда не было какого-либо шанса на победу…

Вот только честность — это не про меня.

Потому как стоило рунам на моей броне вспыхнуть, а времени вернуться на несколько секунд назад, как я стоял уже полностью здоровый и готовый к бою, без единого ранения на теле. Земля подо мной нагрелась на десяток градусов, воздух заполнился запахом озона, а все мои сенсоры сообщали о появившихся помехах и аномалиях в пространстве. Но главное, что мне удалось нанести удар.

С самого начала мне было важно лишь то, чтобы он стёр меня самого из реальности как Льва, или не использовал какое-нибудь разрушающую душу чародейство хаоситов. И сыграв на честолюбии и терзаниях брата, мне удалось получить шанс победить по шокированному и ничего не понимающему Кораксу.

Честно говоря, только используя его слабости у меня и был шанс — если бы Корвус не желал хотя бы видимости честного поединка между нам, то без проблем бы задавил меня силами собственного легиона. Ну или остатками, пошедшими за своим безумным отцом.

Однако Коракс верил в свои силы, причём чрезмерно, за что и поплатился. Он в любом случае был слишком быстр для меня, чтобы убить его одним ударом, но по крайней мере мне удалось лишить его одного глаза и оставить широкий порез, рассекший половину его лица, ненадолго временно ослепивший его хлынувшей кровью. Вторым взмахом я повредил мышцы на его левой руке, которая тут же опустилась бесполезной плетью, пусть на этом мои достижения и кончались. Корвус смог успешно парировать мой следующий удар, при этом ещё и непонимающе крикнув с безумным огнём в последнем уцелевшем глазу:

— Что за иллюзии? Как это вообще возможно? Я не чувствую ни чар, ни колдовства…

— Потому что их нет, — холодно ответил я, разминая руки и механически точно воспроизводя пальцами один знак, переданный мне астромантом. И появившиеся в воздухе некронские руны лучше любых слов ответили моему брату, какие именно сильные качества были у меня. Умение адаптировать чужие приёмы и быстро учиться их использовать в деле.

Глава 114. Талант воровать

Очевидно, что технологии некронов на века и тысячелетия превосходят всё, что есть у нас. Мои личные достижения, связанные с попытками разобраться в их устройстве, являются ничем иным, как жалкой попыткой скопировать достижения продвинутой расы, при этом создав аналог, выдававший в лучшем случае одну двадцатую от эффективности оригинала. Но чаще всего мои подделки были куда хуже.

Однако подобный навык, как ни странно, и был тем самым моим качеством, которое принесло больше всего пользы Империуму и всему человечеству. Ведь в том и была главная шутка отца, создавшего меня и внедрившего особые способности в своего десятого сына. Ибо пока Пертурабо был истинным учёным и исследователем среди нас, способным, с первого взгляда разобраться в сути любой вещи или феномена, а Вулкан являлся непревзойдённым артефактором, творившим чудеса в кузне, моя сила была в другом. В непревзойдённом таланте воровать.

Ну или, если быть точным, копировать и адаптировать чужие сильные стороны и переводить технику врага на благо рода людского. Мне всегда было несложно разобраться в устройстве любого механизма, и понять, как в кратчайший срок перенять его лучшие свойства для собственных нужд. И хотя у меня не было возможностей Пертурабо или Дорна разобраться во всех науках, известных человечеству, но в ограничении и была моя сила.

Я был создан ради этого, и выполнял свою роль так хорошо, как мог, хотя, нужно