Диагноз: Смерть - Виктор Корд

— А я иду делать апгрейд нашему знаменосцу.

— Ты сделаешь из него монстра? — в ее голосе прозвучала нотка жалости.

— Я сделаю из него Генерала. Монстры — это те, кто сидит в кабинетах и посылает таких парней на убой. А он… он станет совершенным.

Я забрал Гримуар.

Сунул в карман ампулу с «Амброзией».

— Борис, тащи его, — я кивнул на Курьера. — Если он упадет по дороге, неси на руках. Он теперь ценнее, чем твой пулемет.

Бритва хмыкнул, закинул пулемет за спину и подтолкнул парня к лифту.

— Пошли, мелкий. Папа сделает тебе новую игрушку. Из тебя самого.

Мы вошли в грузовой лифт.

Клеть дернулась и поползла вниз, в недра Башни.

Я смотрел на цифры этажей, мелькающие на стене шахты.

90… 80… 50…

Мы спускались в ад. Но на этот раз мы были не жертвами. Мы были демонами, которые пришли занять трон.

Внизу, в лаборатории, меня ждала работа.

Сложная, грязная, кровавая работа.

Мне предстояло сшить магию древних некромантов с технологиями 21 века.

Мне предстояло создать существо, которое сможет контролировать три тысячи безумцев силой мысли.

«Доминант».

Живой сервер.

Я посмотрел на свою правую руку. Ожог в форме орла горел.

Империя дала мне метку. Я использую ее, чтобы создать армию, способную поспорить с Империей.

Лифт остановился на минус десятом.

Двери открылись в стерильный, белый коридор, залитый холодным светом.

Запахло озоном и консервантами.

Я шагнул вперед.

Полы моего кожаного плаща замели пыль.

— Добро пожаловать в мастерскую, — прошептал я. — Здесь мы будем ковать новую реальность.

Я обернулся к своим спутникам.

Борис — гора мышц и шрамов.

Вольт — безумный гений электричества.

И Курьер — заготовка для шедевра.

Моя свита.

Мой Круг.

Где-то наверху, в пентхаусе, Волков переводил миллиарды со счетов Орлова на наши новые офшоры.

Где-то в городе Анна Каренина в ярости сжимала скальпель, понимая, что ее обманули.

Где-то в бункере «Объект Ноль» просыпались древние сущности, потревоженные моим сигналом.

Пусть просыпаются.

Я готов.

Я достал из кармана черный маркер и написал на белой стене лаборатории:

КЛИНИКА «НОВАЯ ЖИЗНЬ».

ГЛАВВРАЧ: ВИКТОР КОРДО.

ПРИЕМ КРУГЛОСУТОЧНО.

ДОРОГО. БОЛЬНО. НАВСЕГДА.

— За работу, коллеги.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 24

ГЕНЕЗИС ЧУДОВИЩА

Лаборатория минус десятого уровня гудела, как трансформаторная будка перед взрывом.

Я стоял над операционным столом из нержавеющей стали, на котором был распят наш доброволец.

Курьер. «Кукла №1».

Он лежал смирно, глядя в потолок своими бельмами. Его грудная клетка была вскрыта — не ножом, а лазерным резаком, чтобы обеспечить прямой доступ к сердцу и аорте.

Запаха крови не было. Система вентиляции Орлова высасывала любые ароматы быстрее, чем они успевали коснуться рецепторов. Вместо этого пахло озоном и жженым мясом.

— Показатели? — бросил я, не отрываясь от монитора, на который выводилась структура ДНК пациента.

— Стабильно хреновые, — отозвался Вольт. Он сидел за пультом управления генным синтезатором, подключив свои кабели прямо в порт машины. — У него истощение, множественные переломы в стадии кальцинации и… его мозг похож на пережаренный тост. Синапсы выгорели. Он держится только на твоем приказе.

— Этого достаточно. Мне не нужна его личность. Мне нужна его преданность.

Я подошел к столу, на котором лежал раскрытый Гримуар.

Книга пульсировала.

Страницы из костяной бумаги, казалось, впитывали свет люминесцентных ламп, отбрасывая неестественные тени.

Схема «Доминанта» горела багровым.

Это был чертеж не существа, а узла связи. Живой ретранслятор, способный выдержать поток сознания трех тысяч единиц.

Для этого требовалось изменить не только тело. Требовалось изменить душу.

— Борис, — я кивнул на металлический контейнер с надписью «Биомасса». — Загружай сырье в синтезатор.

Берсерк, который с мрачным любопытством наблюдал за процессом, поднял контейнер.

— Тут что? Ошметки?

— Тут стволовые клетки, выращенные Орловым. И немного… донорского материала от бывшей охраны. Нам нужно нарастить ему мышечную массу и укрепить кости. Стандартный человеческий скелет сломается под весом той силы, которую я собираюсь в него влить.

Борис опрокинул контейнер в приемник машины. Раздалось влажное чавканье. Синтезатор загудел, перерабатывая органику в строительный гель.

Я взял в руки шприц-пистолет с «Амброзией».

Черная, маслянистая жидкость внутри стекла вела себя странно. Она не плескалась. Она перетекала, как живая ртуть, пытаясь найти выход.

Концентрат Скверны.

Субстанция, запрещенная во всех цивилизованных мирах. Она дает бесконечную энергию, но взамен пожирает носителя, превращая его в демона.

Орлов хотел использовать это для себя.

Я использую это для своего Генерала.

— Вера, — я посмотрел на Валькирию. Она стояла у входа, бледная, но решительная. — Если он сорвется… если процесс пойдет не так и он превратится в безумного монстра…

— Я вышибу ему мозги, — закончила она, поглаживая ствольную коробку винтовки. — Калибр 12.7. Голову снесет начисто.

— Хорошо.

Я подошел к Курьеру.

Ввел иглу прямо в открытое сердце.

— Прости, парень, — прошептал я. — Больно не будет. Будет… иначе.

Нажал на спуск.

Черная жидкость впрыснулась в желудочек.

Сердце Курьера сбилось с ритма. Раз. Два.

А потом остановилось.

Мониторы запищали. Прямая линия.

[СЕРДЕЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕКРАЩЕНА.]

— Он умер, Док, — констатировал Вольт.

— Нет. Он перезагружается.

Я положил руку с Имперской меткой на лоб трупа.

Второй рукой коснулся Гримуара.

Я стал мостом.

Я зачерпнул 5 единиц своей маны (все, что было) и толкнул их в Книгу, активируя печать.

«VITA EX MORTIS. CARO EX LUTO. SERVIRE AETERNUM.»(Жизнь из смерти. Плоть из грязи. Служить вечно).

Реакция началась.

Черная жидкость «Амброзии», попав в кровь, не убила клетки. Она их воспламенила.

Вены на теле Курьера почернели, вздулись, образуя сложный геометрический узор, похожий на татуировки маори.

Тело выгнулось дугой.

Кости захрустели.

Я видел, как синтезатор начал подавать био-гель прямо в вскрытую грудную клетку, оплетая органы новой тканью.

Ребра ломались и срастались заново, становясь толще, шире. Грудная клетка расширялась, чтобы вместить увеличенные легкие и второе сердце (да, Гримуар требовал дублирования систем).

— Температура тела растет! — крикнул Вольт. — 42 градуса! 45! Белок сворачивается!

— Включай охлаждение! — заорал я, чувствуя, как Гримуар высасывает из меня не ману, а жизненную силу. Мои собственные руки начали дымиться.

Вольт ударил по клавишам.

Из форсунок над столом ударили струи жидкого азота.

Пар заполнил операционную.

В тумане я видел, как тело на столе меняется.

Кожа