Беглый в Гаване 5 - Азк

Тогда я спросил:

«„Друг“, что советуешь?»

Голос «Друга» был как лёд:

' Если подкинуть им дезинформацию:

• НАТО создаст лишние коридоры наблюдения.

• США перегонят 1–2 ПЛО-эскадрильи в Атлантику.

• Меньше внимания — Южной Атлантике.

• Больше хаоса — на севере.

• Повысится вероятность, что TR-1700 уйдёт незамеченной из текущего района.'

Генерал спросил:

«А риски?»

' Риск один: Если СССР обвинят официально — начнётся дипломатическая драка. Но СССР будет все честно отрицать, НАТО — сомневаться, а время уйдёт.'

Генерал улыбнулся:

«Прекрасный ход. Идеальный.»

Я тихо добавил:

— Значит… мы сыграем «русскую тень»?

Измайлов медленно затянулся сигарой:

— Мы дадим им тень. Но тень — умную. Не слишком чёткую. Не слишком уверенную. — Он посмотрел на расплывчатую сигнатуру на экране. — Эту штуку они будут разбирать месяцами.

А мы спокойно работать.

И сказал:

'«Друг», готовь пакет.

Название: «КРАСНАЯ ШАПОЧКА-4». Пусть НАТО думает, что в Атлантике кто-то ещё.

«Друг» ответил:

«Пакет готов. Распространение через „мертвые“ спутники в течение четырёх минут.»

Генерал повернулся ко мне:

— Костя… Вот теперь начинается настоящее веселье.

* * *

07:40. Эмден. Верфь NSW

(Thyssen Nordseewerke).

Металлический гул, запах сварки, стук клёпок — обычное утро на верфи, где строят элитные немецкие субмарины.

У ворот — охрана в бундесверовской форме. На стенах — фотографии предыдущих серий лодок, награды, заводские таблички «Qualität seit 1903».

И только одно было не обычным: На некоторых терминалах загорелось предупреждение:

VERBINDUNG UNSTABIL — KEINE TELEMETRIE. («СВЯЗЬ НЕУСТОЙЧИВА — ТЕЛЕМЕТРИИ НЕТ.»)

Главный инженер, доктор Герхард Робертсон, побледнел. Он медленно снял очки.

— Что значит «нет»?

Её нельзя просто «не увидеть». Ему принесли выводы систем:

TR-1700/1: НЕТ ДАННЫХ ОБ ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИИ.

ТРЮМНЫЕ ДАТЧИКИ: ОТКЛЮЧЕНЫ.

СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ: ОТЧЁТ ОТСУТСТВУЕТ.

— Кто-то вмешался в сеть, — прошептал инженер.

— Или… — его голос сорвался, — … или лодка сама выключила контроль⁈

* * *

Мы с генералом сидели у терминала в Гаване. На экране плавала диаграмма, похожая на вязь паутины.

«Друг» говорил абсолютно спокойно:

«Контрольные маяки внутри TR-1700 активированы. Я перекрыл заводские линии телеметрии, подменил внешние пинги и создал имитацию 'перехода в автономный режим на техобслуживание». Никто ничего не заметил.

Генерал тихо присвистнул:

«Ты сейчас уничтожил немецкую систему безопасности верфи?»

«Друг»:

«Не уничтожил. Они её сами уничтожат в попытке понять, что произошло. Я лишь дал толчок.»

Я поморщился:

«Прям как с британской разведкой…»

Генерал улыбнулся:

— Костя… так всегда выглядит хорошая операция. Тот, кто ищет, не должен найти нас — он должен найти свои собственные ошибки.

* * *

08:15. Монс, Бельгия.

— ГДЕ ЛОДКА, ЧЁРТ ВАС ДЕРИ⁈ — кричал еще один американский генерал в НАТО — Брэдшоу.

Немецкий представитель, подполковник Вайгель, попытался держаться:

— Лодка находится на верфи. Просто отключена телеметрия…

Американец, офицер ПЛО, ударил ладонью по столу:

— Ложь!

Первые TR-1700 были построены с полной системой контроля. Если она молчит — значит, кто-то её выключил.

Француз, не поднимая глаз:

— Или лодка больше не на верфи.

Все замолчали.

* * *

08:22. Пролив Скагеррак.

Оптический блок зонда над проливом показывал: тихий утренний туман над водой; редкие машины на прибрежной дороге Локкена; и длинную, чёрную, почти невидимую тень под толщей воды.

«Санта-Круз» крался вдоль датского побережья как кошка вдоль мышинного хода. Ни пузыря, ни всплеска, ни единого децибела вибрации — модернизация ремботов работала идеально.

«Друг» комментировал:

«5 километров от береговой линии. Скорость хода — 3 узла. Уровень шумности — ниже порога обнаружения AN/SQR-18.»

Я тихо спросил:

«Она действительно идёт незамеченной?»

«Друг»:

'Они будут искать её в районе Эмдена ещё 36 часов. Потом — поднимут авиацию. Но при необходимости через 10 часов лодка может быть в Балтийском море. Там ее искать не будут.

И ни один датский, норвежский или шведский сонар её не услышит.'

Я только выдохнул:

— Господи… мы угнали подлодку НАТО…

Измайлов хмыкнул:

— Мы не угнали. Мы произвели срочную смену владельца. Нам нужна была эта лодка — лодка тихо ушла. Всё честно.

* * *

12:00. Берлин.

Федеральное министерство обороны.

— Это теракт!

— Это саботаж!

— Это советская операция!

— Это преступление против ФРГ!

— Это конец кооперации по подлодкам!

Присутствуют: замминистра обороны ФРГ, представитель NSW, американский атташе,

командование бундесмарине.

Стенограмма (перехваченная нами через «Птичку-9»):

— Лодка не могла сама отключиться!

— Значит, кто-то получил доступ к внутреннему контуру.

— Боже… вы хотите сказать… СОВЕТЫ⁈

— А кто ещё⁈

Американец резко:

— Вы обязаны уведомить нас, если это утечка технологий!

Немец взревел:

— КАК МЫ УВЕДОМИМ, ЕСЛИ МЫ САМИ НЕ МОЖЕМ НАЙТИ ЛОДКУ⁈

09:45. Пентагон

Голос в трубке:

— Мистер министр, лодка TR-1700 исчезла.

Секретарь ВМС США:

— Вы уверены?

— Да, сэр. Мы подключили NRO, NSA, но…

— Но?

— Похоже… она вышла в Атлантику. Южную…

Секретарь ВМС тихо выругался:

— Чёрт. Вот почему та сигнатура ночью была странной…

* * *

Мы с генералом слушаем всё это в нейроинтерфейсе. На голографической карте TR-1700 двигалась вдоль датского тонкой зелёной точечкой.

Генерал Измайлов смотрел на неё, как на шахматную фигуру, которую только что поставили на доску:

— Костя, понимаешь…

— Да, — сказал я. — Это уже не лодка.

Это — фактор войны.

Генерал кивнул:

— TR-1700 — это не транспорт. Это аргумент, который можно вставлять между строками.

Её наличие перепишет баланс. — И добавил: — Теперь главное… чтобы Аргентина её не просрала.

Я рассмеялся:

— За ней мы ведь приглядывать будем?

* * *

Вечером возле здания Центра радиоперехвата ветер с моря словно передумал дуть — воздух застыл так, будто сам слушал разговоры внутри нашей конторы. Внизу, у КПП, дежурный лениво шлёпал мух газетой, а из открытого окна на первом этаже тянуло привычным коктейлем: горячий металл аппаратуры, озон после разрядников и крепкий кофе, который здесь варили так, будто он тоже входил в систему безопасности.

Мы с генералом поднялись на крышу — туда, где сейчас было темнее и тише, чем внизу. Ночью Гавана обычно шумела даже во сне: где-то гремела музыка, где-то лаяли собаки, где-то скрипели старые грузовики. Но сегодня казалось, будто город специально сделал паузу. Небо было низким, влажным, и на краю видимости мерцали редкие огни в море — то ли рыбаки, то ли кто-то крупнее. В Карибах никогда не угадаешь, кто именно светится: честный человек или человек с товаром.

Генерал прошёл к низкому бортику и поставил рядом с собой портфель так аккуратно, будто мы не на крыше, а в кабинете. Он умел переносить кабинет куда угодно — привычка старой школы.

— Связь? — спросил он коротко.

Я коснулся маленькой имплантированной гарнитуры на шее под воротником. Тонкая «пластинка»