Беглый в Гаване 5 - Азк

На этом разговор закончился.

Я остался один в тишине, где слышно было только, как где-то далеко работает кондиционер и как в соседней комнате печатает телетайп. Бумага выходила ровной лентой, как белая, чистая река.

Только теперь я точно знал: чтобы эта река дошла до больничных палат, иногда приходится пачкать руки не кровью, а словами. И это тоже фронт.

* * *

Пока экипаж расползался по всем отсекам, «Птичка-12» сидела на доковом терминале и вела свою работу. На экране появилось:

PUERTO WILHELMSHAVEN

ORDER: NORDSEE-KOMMANDO

'DRYDOCK 2 — Clear zone 04–06.00

Feuerlöschsystem prüfen.' (Очистить зрну 4. Проверка пожарной системы.)

Это было для нас идеально. Док должен быть пустым. И никто, ни один рабочий, ни один инженер

не имеет права находиться в зоне. По сути — док объявлен «лёгким карантином». Идеальная маскировка.

Ночь в Эмдене скрывала убийственно точный план. Над верфью ещё стоял дым от пожара, пожарные катера метались туда-сюда, никто ничего не понимал, а «Санта-Круз»… Он уже уходил.

00:47 — Лодка оживает

TR-1700 «Санта-Круз» полупогружена, макет пожарного катера на рубке надежно закреплен. Пластиковые экраны, разогретые до нужной температуры, создают инфракрасную сигнатуру, идентичную Feuerwehrboot.

Генерал наблюдает через интерфейс:

— Она выглядит как катер. Но она наш призрак.

Кардосо внутри отдаёт первый реальный приказ за всё время пребывания в Германии:

— Energía auxiliar, encender.(Включить вспомогательное питание.)

Гидравлика шевельнулась — мягко, словно лодка проснулась после долгой комы.

«Друг» сообщает:

«Питание стабильно. Все системы маскировки активны. Корпус выглядит как пожарный катер на во всех диапазонах наблюдения.»

Каналы Эмдена ночью узкие, но прямые. И главное — привычные для диспетчеров. Каждый посудина на радаре здесь на виду и на учёте. Кроме одной, той, которая сейчас под водой.

На радаре станции Hafenüberwachung появляется отметка пожарного катера № 3, уходящего от очага пожара к «восточному сектору». И никто не думает: «а почему он идёт туда?..»

А в реальности — TR-1700 уже идёт под водой на глубине 6,5 метров, только рубка торчит на метр с кепкой. Достаточно, чтобы держать макет над водой и не привлекать к себе излишнее внимание.

Впереди — единственный опасный участок. Где канал соединяется с руслом реки Эмс. Лодка вышла за пределы гавани. За ней не поднялась ни волна, ни след. Предутренний туман поглотил корпус макета. Осталась только едва различимая линия борта. Река встречает нас низкой волной.

TR-1700 проходит автомобильный порт как акула под зеркалом воды. 66 метров стали, 2 тысячи тонн, 28 подводников — и ни одного звука.

Кардосо сидел как каменный, пальцы на пульте дрожали.

— No puede ser… (Этого не может быть…)

Предстоит пройти 35 миль… Но сегодня все патрули — у пожара. «Санта-Круз» идет в полупогруженном режиме с обычной скоростью пожарного катера, макет катера на рубке светится ровно так, как должен светиться пожарный катер, уходящий от инцидента.

Слышно как с берега портовые рабочие кричат:

— Frei Platz! Feuerlöschboot geht durch! (Освободить место! Пожарный катер проходит!)

Нас пропускают. Люди машут руками. Кто-то снимает на плёночную камеру. А субмарина идёт.

И никто даже не думает смотреть под воду.

В диком напряжении проходит время. Над NSW по прежнему бушует пламя. Благодаря нашим усилиям пожар распространяется дальше, только для того что бы никто не вспомнил о лодке. Место где она еще не давно стояла в еще большем дыму, в который подмешивают препарат вызывающий легкие спазмы и рвоту.

Наконец пройден Боркум и лодка на морском просторе. Макет катера сброшен как ненужная маска. Субмарина впервые полностью погружается.

«Друг» сообщил:

'Ложится на глубину 40 метров. Переходит на экономичный ход. Шумность — ниже 10 децибел.

Это меньше звука дождя.'

Генерал слушает гидрофонную спектрограмму и выдыхает:

— Это не лодка. Это призрак. Она исчезла.

Я кивнул:

— Да, Филипп Иванович.

Теперь она — тень Аргентины.

— И нашего проекта, — добавил он.

Кардосо делает первый глубокий вдох:

— Estamos libres. (Мы свободны.)

Перед самым погружением в гарнитуре радиостанции переданной квадрокоптером раздался низкий, спокойный, но напряжённый голос Кости:

— «Santa Cruz es la Habana, ¿una… ¿Me reciben?»

(Санта-Круз это Гавана-один… Приём?)

— Здесь, — ответил Кардосо. — Слышу чётко.

Секунду мы молчали. По той паузе я понял: капитан стоит у перископа, ладонь на металлическом ограждении, глаза смотрят вдаль — на пустое ночное Северное море.

— Nunca pensé que mi barco volvería a respirar así… (Я никогда не думал, что мой корабль снова будет дышать так…)

— Он дышит потому, что ты здесь, (Respira porque estás aquí.,) — ответил я. — И потому что тебя ждали. Лодка — она как человек. Чувствует свой экипаж.(Y porque te estaban esperando. El barco es como un hombre. Siente su tripulación.)

Шум в рации слегка изменился — по спектру «Друг» отметил увеличение влажности в воздухе рубки.

Я понял: капитан волнуется.

— ¿Quién eres? (Кто вы?)

— Definitivamente no son enemigos. (Точно не враги.)

— Entiendo… (Понимаю…)

Пауза.

— Gracias. Por devolvernos el barco. Y… por confiar en nosotros. (Спасибо. За то, что вернули нам корабль. И… за то, что доверяете нам.)

— Capitán todo sucedió a petición de su Almirante (que está al mando de las fuerzas submarinas). (Капитан все произошло по просьбе вашего адмирала (который командует подводными силами)

— Claro la Habana uno. (Ясно «Гавана-1»)

— Segundo capitán… sugiero que sigamos hacia el estrecho de Skagerrak, donde nos sentaremos hasta que su búsqueda termine. (Второе капитан… предлагаю следовать в пролив Скагеррак, где отсидеться пока не закончатся ваши поиски.)

— Aceptado La Habana Uno. (Принято «Гавана-1»)

— Bueno, el último capitán… Sugiero pensar en la mejor manera de atacar las principales bases de la flota británica en su isla… (Ну и последнее капитан… Предлагаю подумать как эффективнее атаковать основные базы британского флота на их острове…)

— Aceptado La Habana Uno. (Принято «Гавана-1»)

— Верните её Аргентине, капитан. Только это важно. Удачи, капитан. (Devuélvela a Argentina, capitán. Eso es lo único que importa. Buena suerte, capitán.) — Сказал я тихо.

— Y a ustedes también. (И вам тоже.)

— Horario de comunicación que tiene. (Расписание связи у вас есть.)

В эфире послышался глубокий вдох. Настоящий командирский.

— Iniciamos inmersión. Santa Cruz bajando a profundidad… (Начинаем погружение. Санта-Круз уходит на глубину…)

Я закрыл глаза. На другом конце линии огромная чёрная стальная рыба начала свой первый настоящий нырок — в темноту, в холод, в свободу.

Связь оборвалась мягко — как будто море само прервало соединение.

TR-1700 легко нырнула на 40 метров. Курс 330° на выход в сторону