Беглый в Гаване 5 - Азк

Гельголанда, туда, где патруль немецких катеров исчезает, а новый радарный контроль ещё не начинается.

«Друг» докладывает:

«Контроль над районом утрачиваем через три минуты. После этого мы невидимы для немецких служб полностью.»

Кардосо медленно, почти благоговейно произносит:

— Mi barco… está vivo. (Мой корабль… жив.)

И только сейчас Филипп Иванович кладёт свою руку мне на плечо и произносит:

— Костя, — говорит он тихо. — Это была не операция. Это была симфония.

В 04:17 TR-1700 официально покинула территориальные воды ФРГ.

А мы с генералом уже висели над Северным морем, смотря вниз — туда, где под толщей воды

проходила, чёрная, вооружённая тень. Уже не немецкая. Уже не контролируемая НАТО. Уже не числящаяся ни в одной базе данных. TR-1700 родилась снова. И на этот раз — с нашей помощью.

TR-1700 шла плавно, как огромная рыба в воде. Её контуры не отражали сигнала — виброгасящие материалы делали своё дело, шумы механизмов уходили в противофазу, а датчики НАТО работали впустую, как коты, пытающиеся поймать луч лазера.

Сейчас на экране была мягкая, гладкая линия хода лодки, без единой «ступеньки» или следа.

«Друг» спокойным голосом проговаривал:

«TR-1700 проходит район активности датских станций SOSUS. Уровень сигнатуры ниже уровня биологического шума. Вероятность обнаружения — менее 0,3 %.»

Измайлов фыркнул:

— Это меньше, чем шанс, что британцы выиграют войну дипломатией.

— Нам нужны не шансы, — сказал я, — нам нужна тишина.

Генерал согласно кивнул:

— И она у нас есть.

* * *

05:10. Монс, Бельгия.

Штаб-командование НАТО.

Дежурный офицер ВМС США, лейтенант Хендерсон, сидел перед огромным экраном. На сетке датских ГАС появилась аномалия. Маленькое, аккуратное «эхо», которое могло быть: рыбой,

достойным куском водорослей или чем-то, что ГАС не хотел распознавать.

Хендерсон встал, наклонился ближе:

— … Что за чёрт…?

Система выдала:

UNKNOWN ACOUSTIC SIGNATURE (НЕИЗВЕСТНАЯ АКУСТИЧЕСКАЯ СИГНАТУРА)

CLASSIFICATION: BIOLOGICAL(КЛАССИФИКАЦИЯ: БИОЛОГИЧЕСКАЯ)

Но что-то в этом «биологическом» было неправильным.

Тогда Хендерсон позвал дежурного британца.

— Питер, глянь… у вас частоты такие же бывают?

Британец пожал плечами:

— Это шум крупного косяка трески. Или маленькой лодки.

— Маленькая лодка так не идёт…

— Значит — треска.

Оба переглянулись. Они почувствовали тревогу, но не знали, за что ухватиться. формальных признаков не было… от слова совсем.

* * *

Я смотрел на карту — по правому флангу висела цепочка датских и норвежских ГАС.

— «Друг», — сказал я, — дезинформация.

«Друг» отозвался:

— Запускаю набор ложных сигналов. Каналы: маяки, отголоски буксируемых антенн, биошум.

На каждые три ГАС — шесть фантомных источников.

Генерал усмехнулся:

— Заведём их в лес… как Сусанин поляков.

И действительно — на мониторах НАТО вскоре появилось:

BIO-CLUTTER (БИО-БЕСПОРЯДОК)

MULTIPLE TARGET SIGNATURES (НЕСКОЛЬКО ЦЕЛЕВЫХ СИГНАТУР)

50+ MOVING CONTACTS (БОЛЕЕ 50 ПОДВИЖНЫХ КОНТАКТОВ)

На самом деле — это были фантомы «Мант», которые выпускали серии акустических «пузырей» на частотах, схожих с движениями китов и косяков рыбы. Северное море вдруг превратилось в зоопарк.

В Монсе поднялся гвалт:

— Это что, миграция китов⁈

— Откуда столько?

— Это ошибка системы!

— Нет, это данные с трёх постов!

— ЧТО ЗА ЧЁРТ⁈

А TR-1700 спокойно шла дальше, невидимая среди «зоопарка», который мы создали.

Глава 21

05:50.

Штаб ВМС Великобритании.

Нортвуд.

Офицер связи прибежал к дежурному адмиралу:

— Сэр! Датчане сообщают о странной активности акустических контактов в проливе!

— Контактов?

— Много. Десятки.

— Китовая миграция?

— Нет, сэр… это… чересчур упорядочено.

Адмирал зло рявкнул:

— Упорядоченные киты⁈ Вы шутите?

Офицер сглотнул:

— Нет, сэр…

Адмирал выдохнул:

— … ЧЁРТ ПОБЕРИ, КТО-ТО ИДЁТ ЧЕРЕЗ ПРОЛИВ. Но кто⁈ Русские? Аргентинцы⁈ Бразильцы⁈ ЧТО ЭТО ЗА НАХРЕН СИГНАТУРА⁈

Они видели чье-то смазанное движение, но не могли классифицировать его источник.

* * *

Мы с генералом в режиме прямого репортажа наблюдали момент перехода. Лодка шла под пологим перепадом термоклина, словно под ледяной крышей, которая скрывала её акустический след.

«Друг» комментировал:

«Датчики зафиксировали фантомы. Основной объект не обнаружен. TR-1700 успешно прошла рубеж.»

Генерал глубоко вдохнул:

— Она ушла.

— Да, — ответил я.

Тем времем в Монсе уже собрались высокие чины. На экране плясали хаотические пятна биошума.

Начальник отдела противолодочной обороны сказал:

— Что бы это ни было… оно организовано.

— Кем?

— Понятия не имею.

— Это русские?

— Их ГАС так глубоко не работают.

— Китайцы?

— Нет.

— Тогда что это вообще⁈

Аналитик, молодой канадец, нервно сказал:

— Это похоже на попытку скрыть шум большого объекта.

Все замолчали.

А он добавил:

— Очень большого. И очень тихого.

Комната стала ещё тише.

Генерал ВМС НАТО прошептал:

— Кто-то… проходит мимо нас. И мы его не слышим.

* * *

А мы с генералом смотрели на чёрную карту. На ней, ровная, тихая, расчётливая дуга.

Курс — север. В сторону залива Скагеррак.

Измайлов тихо сказал:

— Эта лодочка изменит расстановку сил. И ведь никто пока из них даже не понял, что она выбралась из Германии.

Я улыбнулся:

— Поняли только киты, которых мы им нарисовали.

«Друг» добавил:

«Киты подтверждают. Синхронизация ложных контактов завершена. TR-1700 теперь полностью исчезла из поля наблюдения НАТО.»

Генерал выдохнул:

— Началось.

Я кивнул:

— Да, Филипп Иванович.

С этого момента TR-1700 — тень, принадлежащая только нам.

* * *

07:40.

Северное море.

Высота — 2 700 метров.

Самолёт P-3C Orion, ВМС США.

Командир экипажа, лейтенант-коммандер Билл Харкнесс, провёл самолёт над районом, где датские ГАС ночью показывали «аномальную миграцию». Экипаж откровенно скучал. Радар показывал пустоту. Гидроакустические буи давали только белый шум.

— «Как на экскурсии в пустыню», — проворчал второй пилот.

Но оператор ГАС, сержант Том Сандерс, вдруг резко подался вперёд. На экране появилась тонкая, едва видимая дуга. Это не было похоже на сигнал или контакт. Не было обычным шумом. Скорее термоклин., но пробитый ровно-ровно — идеально. Как будто кто-то шёл под ним.

Сандерс моргнул и произнес:

— Командир… посмотрите на это…

Харкнесс бросил взгляд — и выругался:

— Это… что? Плавник кита⁈

— Нет, сэр. Киты так клин не режут.

— Тогда лодка?

Сандерс сглотнул:

— Лодка бы дала реверберацию. А это… Это выглядит словно кто-то прошёл… но ничего при этом не издал.

Харкнесс нахмурился:

— Фантом?

— Фантомы так не делают, сэр…

И тогда ему пришёл на ум самый худший вариант.

— Может… это русские?

Когда все замолчали, самолёт вздрогнул от турбулентности, как будто ему тоже стало не по себе от этой мысли.

* * *

Мы с генералом наблюдали в нейропаках прямую телеметрию «Птичек» и старых спутников.

«Друг» спокойно проговорил:

«Сигнал 'Ориона» зафиксирован. Они обнаружили перепад термоклина, но не сам объект.

Вероятность правильной трактовки — низкая. Вероятность паники — высокая.'

Генерал коротко усмехнулся:

— Паника, это лучший цемент для НАТО. Им только повод