Восхождение Морна. Том 5 - Сергей Леонидович Орлов

этого. Утешать Марека сейчас означало бы признать, что есть из-за чего утешать, а это ткнуло бы пальцем в рану, которую капитан старательно делал вид, что не замечает. Мы оба знали, что Туров оказался на голову выше, и оба знали, что Марек сделал всё, что мог.

Так что разбор полётов подождёт, а сейчас мне от капитана нужно было ровно одно: чтобы он стоял, держал оружие и выглядел так, будто готов к ещё одному раунду, даже если этот раунд стоил бы ему нескольких сломанных рёбер.

Я повернулся к складу.

Пыль оседала на обломки балок, на оплавленный лёд, который ещё блестел мокрыми потёками на каменном полу и на ящиках, разбитых воздушным кулаком. Правая сторона крыши провалилась, и через дыру в потолке бил дневной свет, высвечивая столб пыли и дыма, под которым тускло светилась оранжевая каша из раскалённого камня и оплавленных досок. Жар от завала долетал сюда, до центра склада, и заставлял воздух плыть над обломками, как над кузнечным горном.

Туров стоял над завалом и смотрел на оранжевое свечение между камнями так, как смотрят на закрытую дверь, за которой остался кто-то из своих.

Один из ходоков, коренастый мужик с обветренным лицом и парой шрамов, которые говорили о том, что Мёртвые земли к нему были не слишком ласковы, подошёл к Кондрату и заговорил:

— Насколько понимаю, Шост ударил своим коронным «горнилом» в упор, и на такой дистанции у девчонки не было ни единого шанса увернуться, потому что лава накрывает всё в радиусе трёх метров, а она стояла в полутора. Только она успела что-то достать, артефакт какой-то, лекарь говорит, видел вспышку, оранжевую с белым, а потом рвануло так, что снесло всю эту часть склада. Шост, скорее всего, попал под рикошет собственной лавы, а может, его накрыло обрушением, а может, и то и другое разом. Думаю, оба мертвы, Кондрат. Но подтвердить не смогу, пока под завалом всё ещё есть лава. Магия развеется через несколько часов, не раньше, и до тех пор к телам не подобраться.

Туров молчал, глядя на оранжевое свечение между камнями.

— Мне нужны не догадки, — сказал он наконец. — Мне нужны тела.

— Кондрат, там температура такая, что камень плавится, к завалу на десять шагов не…

— Суслик! Потуши мне этот завал.

Из-за ящиков вышел худощавый маг с водянистыми глазами и нервными руками, похожий на суслика настолько, что кличка наверняка приклеилась к нему в первый же день. Печать на его левой руке светилась бледно-синим, линии узора добрались до локтя. Дар показал, что передо мной водяник ранга С, который очень скоро дойдёт до следующего уровня.

Суслик посмотрел на завал, на оранжевое свечение между камнями, потом на Кондрата, и по его лицу проехала тень сомнения, которая тут же растворилась под взглядом атамана. Маг развёл руки, воздух вокруг ладоней заблестел влагой, и между пальцами сформировался плотный водяной жгут толщиной в руку и длиной метра в три, который он с натужным выдохом запустил прямо в раскалённый завал.

Вода коснулась лавы, и мозг, который в прошлой жизни худо-бедно запомнил школьный курс физики, выдал результат на полсекунды раньше, чем это сделала реальность.

Я рванулся к Суслику, подхватил по пути железную дверь, которую сорвало с петель ещё во время взрыва, и выставил её перед собой, закрывая и себя, и идиота, который всё ещё стоял с разведёнными руками и не понимал, почему его заклинание не работает как положено. Дверь была тяжёлой, неудобной и раскалённой по краям, но выбирать было не из чего, потому что между водой и лавой уже родилось то, что в учебниках физики сухо называется «фреатическим взрывом», а на простом человеческом языке описывается фразой «всем хана».

Перегретый пар ударил по складу с рёвом, от которого заложило уши. Обжигающее облако прокатилось по помещению, сбивая людей с ног, переворачивая ящики и разнося в щепки всё, что не было прибито к полу. Железная дверь приняла на себя основной удар, но инерция вбила её в нас обоих, опрокинула на каменный пол, и мы проехались по нему в обнимку с железякой метра на полтора, пока не упёрлись в останки какого-то стеллажа.

Секунды три я лежал, прижатый дверью, слушая, как пар с шипением расползается по складу и как где-то в стороне кто-то надсадно кашляет. Потом упёрся ногами в пол, скинул дверь с себя и с Суслика и огляделся, ожидая увидеть ошпаренных и покалеченных людей.

Но вместо этого увидел мерцающий полупрозрачный купол, накрывший большую часть склада. Плотный приземистый маг стоял с разведёнными руками и держал его на себе, и по тому, как напряглись жилы на его шее, было ясно, что купол встал за секунду до взрыва, а не после. Соображал этот парень явно быстрее своего коллеги.

— Держу, — буркнул он, не поворачивая головы. — Минут пять, может десять. Потом рассеется.

Я поднялся, выплюнул пыль, в которой отчётливо различался привкус горелого дерева, и протянул руку Суслику. Тот лежал рядом, ошалело хлопая глазами и ощупывая себя на предмет ожогов. На щеке наливался багровый след от края двери, но в остальном он был цел, исключительно потому, что я успел его прикрыть.

Я помог ему встать, хотя желание сделать ровно обратное было почти непреодолимым.

— Вода на лаву, — я схватил его за ворот и притянул к себе, — это паровой взрыв, кретин ты безмозглый! Мгновенное испарение, расширение объёма в полторы тысячи раз, ударная волна, которая могла похоронить здесь всех, включая твоего драгоценного атамана и его брата! Это знает любой подмастерье в любой кузне, который хоть раз видел, что бывает, когда раскалённый металл макают в бочку с водой! Любой!

Пар медленно рассеивался, и из молочной мути один за другим проступали силуэты. Ходоки поднимались, отряхивались, проверяли оружие. Кто-то прижимал к обожжённому предплечью мокрую тряпку, кто-то ругался вполголоса, перечисляя части тела, которые болят, в порядке убывания.

Туров вышел из тумана и остановился напротив меня.

В нём не было ни единой черты человека, которого только что сбило паровой волной. Плащ в лохмотьях, кровь из рассечённой брови всё ещё заливала левый глаз, каменная пыль покрывала его с головы до ног, но стоял он так, будто вся эта грязь и кровь были не более чем дорожной пылью, стряхнуть которую он просто не успел.

— Зачем ты прикрыл моего человека? — спросил Туров.

Отряхнув куртку, я подобрал с пола меч и загнал его в ножны.