Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

– Если ты хотел отвлечь этим его внимание…

– Не отвлечь, – перебил Орди. – А увести по ложному следу. Вряд ли кто-нибудь подумает, что я устроил весь этот цирк просто ради того, чтобы поговорить.

– Ну да, поэтому я и сказала «хитро» там, на лестнице, – кивнула Ванда. – И что у вас за вопросы, господин Ординари?

Орди задумчиво пожевал губами. Он заготовил долгое предисловие, но оно сейчас казалось глупым и ненужным.

– Я видел его. – Юноша взглянул на Ванду. На долю секунды она округлила глаза, но быстро взяла себя под контроль. – Мы… говорили.

Старуха неопределенно покачала головой.

– И о чем же?..

– Он угрожал, – солгал Орди. – Не явно, но…

– О, это он умеет. И чего же он хотел? – Ванда сощурила глаз.

– Чтобы я следил за тем, куда лезу.

Старуха издала нервный скрипучий смешок и поднялась со стула, уронив несколько флакончиков. Они рухнули на ковер и утонули в ворсе, не издав ни звука, а хозяйка дома принялась ходить взад-вперед.

– Что происходит, Ванда? – Пауза затягивалась, и Орди не выдержал. – Тогда во дворце и сейчас…

– А на что это, по-вашему, похоже? – покосилась на него женщина. Это становилось интересным: старуха не собиралась выдавать ни крупицы так необходимой молодому человеку информации, отчего у юноши просыпался азарт.

– На непонятное противостояние. На интриги. Словом, на обычную придворную возню. И мне хотелось бы знать, во что вы меня втянули.

– Я втянула?! – возмущенно воскликнула Ванда. – Абсурд. Вы сами себя втянули, когда захотели прибрать город к рукам.

– С чего вы взяли, что я собирался это сделать? – Орди не планировал тратить слишком много сил на то, чтобы переубедить старуху в том, что и так было видно даже безнадежно слепым.

– Ой, перестаньте… – Жеманный взмах дряблой руки, закованной в золото. – Не делайте вид, будто пытаетесь сохранить это в тайне. Мы догадались, к чему все идет, еще когда вы наняли Пророков провозглашать новости о новом властелине.

Юноша хмыкнул:

– Хорошо, допустим. Но это не прибавляет мне понимания того, что происходит между вами и… Вы знаете кем. К слову, кто это вообще? Я так и не узнал, с кем имею дело.

Ванда задумалась на пару мгновений.

– Он настоящий правитель города. Регенты – только ширма. Мы не знаем, кто это, не в курсе его настоящего имени и даже не можем выяснить, какая у него должность при дворе.

– Судя по любви к балахонам, он больше по религиозной части, – хохотнул Орди. Он знал: нести чушь с серьезным видом, пытаясь выглядеть глупее, чем есть на самом деле, – всегда провальная стратегия. Люди, даже самые тщеславные, быстро все поймут и будут настороже. Но стоит выказать дурацкое чувство юмора – и собеседник сам начнет считать тебя идиотом.

– Возможно. – Ванда растянула губы в улыбке. – Но мы точно не знаем.

– Погодите-ка… – Орди прищурился. – То есть вы хотите сказать, что городом управляет человек, которого никто не знает?..

– Именно, – кивнула Ванда.

– Но так ведь не бывает! – Юноша состроил выражение лица, которое бывает у людей, полагающих себя жуткими хитрецами и интриганами. – Я понял бы, если б у него была армия. Но у него нет армии. Я понял бы, если б он полагался на Стражу. Но Стражу оказалось очень просто нейтрализовать. Я понял бы, если б у него были знакомые, связи или народная любовь, но его никто не знает, а любить кого-то столь, – пауза на подбирание правильного слова, – ароматного очень сложно. И в связи с этим вопрос: в чем его сила? И стоит ли его так бояться?

Ванда издала скрипучий, как старые дверные петли, смешок:

– Скажем так, он хороший судья.

– Судья? – удивился Орди.

– Мой дорогой, – это было сказано тем самым снисходительным тоном, которым все на свете бабушки поучают всех на свете внуков, – этот город – настоящий хаос. Он живет сам по себе, без какого-либо вмешательства сверху. Его никто не направляет, им никто не управляет, тут нет какой-либо могущественной силы, которая правила бы всем. И в этих условиях особенную ценность приобретает равновесие: ибо если что-то начнет вдруг перевешивать, то рухнет вся система. Фигурально выражаясь, все могущество нашего общего знакомого заключается в умении правильно распределять гирьки на чашах весов.

– …И тут появляюсь я, – задумчиво произнес Орди.

– Именно. Появляетесь и нарушаете равновесие, которое так долго выстраивалось и которое, по сути, является его скипетром, державой и короной.

– Понятно, – протянул молодой человек и задал самый логичный в такой ситуации вопрос: – А что он имеет против вас? Вы же часть города. Причем, без всяких попыток польстить, важная часть.

– А для чего вам это знать? – Ванда улыбнулась одними уголками губ. – Чем меньше знаете, тем крепче спится.

– Для того, чтобы понять, могу ли я доверять вам, – отчеканил молодой человек. – Все это похоже на спектакль. Бал, таинственные разговоры, ваша просьба помочь – как-то слишком наигранно, не находите?..

Ванда подняла с ковра флакончик и повертела его в руках:

– А как вы докажете, что заслуживаете доверия?

– Вы сами только перечислили мне все причины, – пожал плечами Орди, стараясь выглядеть спокойным, но чувствуя, как его бросает в жар. Подобные разговоры напоминали рыбалку, и сейчас надо было проявить особую осторожность, чтобы не спугнуть рыбу, которая заинтересовалась наживкой и плавает кругами вокруг крючка. – К тому же вы мне уже доверились тогда, на балу. Вряд ли это было спонтанным решением.

Ванда аккуратно поставила флакон на столик и села обратно.

– Логично… Что ж, на самом деле все очень просто. Наш общий знакомый подминает город под себя. Я рассказывала, как было раньше: тот, кто стоял за формальным правителем города, не вмешивался, играл роль первого среди равных и включался в игру, только когда происходило что-то из ряда вон, например война. Но не так давно он решил взять все в свои руки и с тех пор устраняет тех, кто мешает. Запугивает, перекупает… убивает. Я вместе с остальным малым кругом совета, – Орди догадался, что она говорит о носах-крючком, – явно в последнем списке. Если он добьется своего, в живых нам никак не остаться…

– Но зачем? – спросил юноша. – Зачем ему это делать сейчас?

– Ах, откуда мне знать? – раздраженно воскликнула Ванда, и Орди понял: врет. Интонации, поза, выражение лица – все говорило об этом. – Может, стало мало той власти, которая у него есть. А может, он окончательно обезумел, кто знает, что происходит с головой, если безвылазно жить в пещерах… В любом случае то, что он собирается сделать, чудовищно. Слишком много власти