Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Лера вышла из-за укрытия, – заговорила американка. – Идет в полный рост навстречу боевикам… О! Ее заметили. Офицер что-то сказал, и солдаты вскинули оружие, но не стреляют. Медленно двигаются навстречу… Командор пробирается вдоль отвеса скалы. Мальчика я отсюда не вижу… Вот, «Зубатка» уже вплотную к солдатам… Ой, мама! Как быстро...

Как только Валерия полоснула по горлу ножом первого, ближайшего к ней боевика «комиссаров», бдительность которых сперва усыпила тем, что не пыталась трогать оружие, как только она начала бой, Родимов метнулся через бугор. С вершины его попросту спрыгнул вниз, да так «удачно», что приземлился почти на голову пареньку. Бедняга от неожиданности опешил, позабыл и про оружие в руках.

– Тихо. Не бойся, я друг, – на объединенном языке произнес Станислав. И тут заметил, что газовый пульсатор мальчишки не активирован. – И что же ты делаешь, если не можешь даже стрелять?

Паренек отстранился. Вытер локтем курносый нос и ответил:

– Они этого не знают… У меня, дяденька, батарея выдохлась. У вас нет запасной, если вправду друг?

Родимов улыбнулся не к месту, но так мужественно вел себя этот малец, что позавидуешь, честное слово.

– Извини. Такой батареи у меня нет. Здесь нет. Но я тебе помогу. Как тебя зовут?

– Зарип, – ответил паренек. – Я старший мужчина из всех, кто остался. Мне за них отвечать. Есть еще один мужчина там, в пещере. Но он совсем маленький. Четыре года всего. Остальные – женщины. Салима взрослая. Другие дети.

– И много вас? – спросил Стас, осторожно выглянув из-за камня.

– Девять. Это все, кто смогли убежать. Салима должна была увести нас подальше, но мы не успели. Маленькие очень слабые. Бежать совсем не могут…

Ох, многое бы сказал и еще больше бы сделал для этого чумазого пацана командор. Но времени нет.

– Иди к ним, Зарип. Успокой. И скажи, что мы вас обязательно выведем. Иди. Помогай мне, мужчина.

Как только парень нырнул вглубь пристанища, Родимов в сердцах выдохнул. Понравился ему этот маленький мужичек. Но бой продолжается.

В действительности разговор длился десяток секунд. «Зубатка» успела отправить к праотцам еще двоих комиссаров…

– Мойра, ну что там? – нетерпеливо ерзала Кимберли.

– Лера дерется, мэм. Командира мне теперь тоже не видно.

– Почему же Лерка не уходит, если шеф успел проскочить? При таком количестве врагов она спрятаться на ровном месте не сможет. Кто-нибудь, да будет видеть. Пристрелят же!

Опасения Кимберли имели прочное основание под собой. Лера сейчас не могла полностью «испариться» из вида карателей. Вот только стрелять в нее они все-таки не могли. А причину такой невозможности для Кимберли Уотсон с неожиданной рассудительностью объяснила Мойра.

– Мэм, они не выстрелят, если только не хотят перестрелять друг друга. Леру видят бликами. Она мерцает у них перед глазами. Вам когда-нибудь приходилось попадать под свет вращающегося дискотечного фонаря? Примерно так же Леру видят боевики. Она для них – то есть, то пропадает. И куда стрелять? И те, кто ниже по склону, тоже стрелять не могут. Во всяком случае, пока перед Лерой есть их союзники.

И, словно подтверждая слова Мойры Слейтор, на помощь попавшим в беду разведчикам «комиссаров» снизу от сожженного лагеря спешно выдвинулись человек тридцать боевиков. Может, и больше. А в наушниках с одышкой зазвучал издевательский голос Валерии:

– «Пиксель», ты скоро? Я не могу этих двоих убивать. Они – моя ширма. По склону толпа поднимается. Шлепнут меня, как только не станет преграды.

– Почти готово, – сразу же отозвалась Сара Мовшан. – Можешь сваливать, «Чика».

– Как она тебе свалит? – вмешался Родимов. – Она же сказала, откроется, и ей хана… «Зубатка», оттягивайся назад метров на двадцать.

Валерия поняла тактический замысел босса. Все верно. Как только она уйдет за гребень подъема, можно не опасаться тех врагов, что спешат в подкреплении.

Тюху-тюху! – зазвучали хлопающие выстрелы снайперской винтовки Изабеллы Моне. Пять выстрелов, и пять трупов из числа подкрепления безвольно распластались на горном склоне или скатывались под откос, прямиком в пропасть.

Мгновенно определив индивидуальный почерк профессионального высококвалифицированного снайпера, офицер «комиссаров» личным примером уложил подчиненных ничком. Кто из них порасторопнее спрятались за естественными укрытиями.

Лера воспользовалась моментом. Махом расправилась с оставшимися боевиками и спрыгнула в углубление к Родимову.

Станислав сейчас наблюдал за тем, как старший группы карателей постукивал сбоку по шлему. Видимо, пробовал с кем-то связаться или вызвать подмогу. Не вышло. Значит плоды кустарного производства Сары Мовшан заработали. Враг остался без связи.

Но этот положительный, своевременный и полезный факт не дает повода расслабляться. В штабе «комиссаров» быстро спохватятся, если длительное время не смогут связаться с подразделениями. А тогда жди авиацию или охотников.

– «Пиксель», спасибо, – заговорил командор. – Все на местах…

Договорить ему не дали звуки массированного огня на подавление, открытого карателями по приказу их командира. Цель такого огня – лишить противника возможности не только передвигаться, но и вести ответную прицельную стрельбу. Прижать его к земле или заставить спрятаться за укрытием. Свои бойцы в это время без потерь будут продвигаться вперед, пока не выйдут на ударную дистанцию.

Этого только и не хватало. Против такой тактики у Родимова были припасены несколько козырей. Но… Опять «НО»! Да еще какое!

Фа-фа-фа-фа-фа-фа!

Длинная очередь гатлинг-лазера Мойры скосила сразу нескольких наступавших боевиков. Остальные вновь залегли, а неугомонная Мойра продолжала поливать их смертельным дождем, в свою очередь, не давая уже «комиссарам» поднять головы от земли.

– Батареи посадит такими темпами. Чуня! – возмутилась «Зубатка».

– Плевать, – возразил командор. – Бери детей и выводи к кораблю. Быстро. Пока Мойра шакалов удерживает.

«Зубатка» махнула рукой, подзывая Зарипа. Через него объяснила другим, что и как они должны делать. И сама пошла в качестве проводника.

Как только последний гражданский прополз между отвесом и валуном, за которым прятался Станислав, сам командор с облегчением выдохнул.

– O say, can you see, by the dawn’s early light…

Что? Национальный гимн США? Да, уж. Его пела Мойра, в полный рост продолжая поливать «комиссаров» из «гатлинга». Причем надобность в таком героизме уже отпала. Собственно, ее и не было, той надобности, если честно-то. Решение Мойры самостоятельное. Вдобавок нарушение приказа. Мойра оставила пост. Но об этом потом. Просто Стас, как опытный стратег и грамотный командир, держал наготове два варианта менее экстремальных решений.

– «Пиксель», уведи ее, – распорядился Стас. – У