Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Теперь кулон с лазуритом был у Чжэхи. Он вертел его в руке, рассматривал с таким увлечением, будто всерьез радовался, что невидимая преграда не пускает его к поверхности. Он вел себя иначе, чем Син Хэрян, когда тот понял, что не может выбраться, а запас воздуха не бесконечен.

Услышав мои слова, Син Хэрян ответил сухо, собранно:

– Мухён. Советую выбросить мой кулон и подниматься. Я не собираюсь терять из-за него людей. И проверьте, нет ли у вас при себе других камней или украшений. Если есть, избавьтесь от них и выбирайтесь из воды.

Какие еще украшения? Я влез в гидрокостюм голышом, на мне вообще ничего нет. На всякий случай я снова попытался всплыть и снова уперся в невидимую стену.

– Пробовал, не выходит. Не понимаю, в чем дело. На мне никаких камней. Сейчас скажу Чжэхи, чтобы поднимался.

Раз уж сам выбраться не могу, то хотя бы выпихну наружу своего непослушного бадди. Я повернулся к Чжэхи:

– Чжэхи. Сейчас твой шанс. Уходи, пока можешь. Только так ты выберешься.

– А зачем мне выходить?

– В смысле?

Чжэхи, будто завороженный, продолжал вертеть кулон в руке, а потом произнес с каким-то странным, звенящим азартом:

– Это же настоящая редкость. Таких в мире по пальцам пересчитать. И вы предлагаете мне уйти? Нет, спасибо!

– Ким Чжэхи! – эфир прорезал напряженный до предела голос Син Хэряна. – Ты что творишь?!

И правда. Если Чжэхи не собирался выходить… то зачем вообще отправился с нами?

– Зачем ты вообще сюда полез?

– Из-за тебя, спаситель, – спокойно ответил Чжэхи. – Я не собираюсь уходить. Мы только что своими глазами увидели чудо. Знак. Нам будто прямым текстом сказали: «Не уходите». И потом, ты предлагаешь мне уйти без тебя? А ты что собираешься делать? В одиночку вернешься в «Апеп»? Бросишь своего бадди? Ты вообще знаешь, как снимать акваланг?

– Честно говоря, не знаю, но снаряжение явно делали так, чтобы его можно было стянуть одной рукой. Разберусь. Если не получится, буду ходить в нем. Отдай пульт от «Апепа», который спер, и поднимайся на поверхность.

Син Хэрян перекинулся парой фраз с Рико, а потом снова вышел на связь:

– Оставайтесь на месте, вы оба. Я возвращаюсь.

По тону было понятно: он реально собирался вернуться и, если потребуется, нокаутировать Чжэхи, чтобы вытащить его из воды силой. Один уперся и отказывался уходить, хотя выход уже под носом, другой заявляет, что собирается вернуться. А я, который не может выйти вообще, должен смотреть на это? Вы что, издеваетесь?!

– Хэрян, не возвращайтесь! – выдохнул я. – Лучше помогите Рико доплыть до Тэхандо, найдите остальных и придумайте, как нам выбраться. Я… я попробую уговорить Чжэхи. Надо сообщить миру, что станцию захватили террористы, и вызвать помощь…

И тут я увидел ее.

Издалека к нам неспешно приближалась акула. Она двигалась лениво, будто не интересуясь ничем, но от нее невозможно было отвести взгляд. Я даже на мгновение забыл, что говорил по рации. Когда мимо нас плыли тропические рыбки, это было почти мило. Но стоило появиться акуле, и мозг просто отключился. Эта акула была заметно меньше той белой, что однажды укусила меня, но тело все равно моментально окаменело, и я не мог пошевелиться.

Чжэхи тоже заметил ее. Он перестал теребить кулон и, глядя в ту сторону, сказал мне:

– Это песчаная тигровая акула. Ее почти никогда не удается увидеть так близко. Нам повезло. Будь у нас фотик, я бы обязательно с ней щелкнулся… Ты что, боишься акул?

Чжэхи смотрел на подплывающую акулу так, будто сорвал джекпот. Все-таки какое счастье, что это не большая белая.

Акула проплыла мимо, буквально у меня под боком, потом развернулась и начала нарезать круги вокруг нас. Я не мог отвести глаз, следил за каждым ее движением. Что она здесь забыла? Море огромное – плыви куда угодно, но нет, надо было приплыть именно сюда. В голове всплыл голос Со Чжихёка: «Если акула нападет, бей кулаком». Ага. Бегу и спотыкаюсь. Я лучше с медведем подерусь.

От страха я окаменел, не в силах вымолвить ни слова, и Чжэхи, заметив это, сказал:

– Если хочешь, я могу ее прогнать.

Внутри шлема запищал громкий сигнал: у дайвера под номером три участились пульс и дыхание.

– Да, – задыхаясь, выдавил я.

– Хочешь, чтобы командир выбрался из воды?

– Ха… да… и… ты тоже… пожалуйста, уходи вместе с ним…

– Ну и запросы у тебя, – протянул Чжэхи. – Но верный последователь должен выполнять даже самые безумные требования своего спасителя. На. Держи.

С этими словами он вложил мне в ладонь кулон, и в следующую секунду преграда, которая удерживала его в воде, будто исчезла. Он оттолкнулся ногами и направился наверх, к поверхности. Проплыл мимо Син Хэряна, который как раз начал спускаться, даже не взглянув на него. Поднимался Син Хэрян быстро, а вот опускался медленно, – неужели из-за того, что сбросил груз?

По рации он спросил Чжэхи, всплывает ли тот, но ответа не получил. Чжэхи тем временем направился к Рико, которая дрейфовала на поверхности, позволяя волнам уносить себя все дальше.

Что он задумал?

Чжэхи дотронулся до своего бедра, потом подплыл ближе, легонько коснулся голени Рико… И вода рядом на короткий миг окрасилась в красное.

Мозг отказывался понимать то, что я только что увидел.

В просачивавшемся с поверхности свете что-то блеснуло, и я заметил в руке Чжэхи лезвие. Только теперь до меня начало доходить, что именно он сделал. С моего ответа не прошло и двух минут. Чжэхи спокойно убрал дайверский нож обратно на бедро и как ни в чем не бывало поплыл вниз ко мне.

Рико странно дернулась и схватилась за ногу. Она принялась ощупывать разорванный гидрокостюм, трогать кожу, словно не понимая, почему ее вдруг жжет.

Акула, до этого довольно спокойно кружившая рядом, резко развернулась. Неужели учуяла кровь? У меня перехватило дыхание, перед глазами все поплыло.

– Осторожно, акула! У Рико порез на ноге! Чжэхи… – заорал я, тыча в сторону Рико.

Син Хэрян, который плыл ко мне, тут же развернулся и направился к ней, на ходу перехватывая висевшую за плечом винтовку. Акула описала широкий круг и поплыла прямо к Рико. Меня замутило от страха. В воде от стрельбы толку немного – на дистанции дальше пары-тройки метров даже винтовка бесполезна.

А Чжэхи, устроивший весь этот кошмар, схватил меня со спины и потянул вниз. Он что-то говорил по рации, – кажется, о том, что нам здесь больше нечего делать и пора